Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

как мы сделали пит-стоп в аптеке… чтобы купить тест на беременность впервые в жизни.

Весёлые времена.

Мы прибыли в отель, припарковавшись в соседнем гараже. Когда мы вошли в отель, и я подошла, чтобы поправить солнцезащитные очки, Зейн забрал их у меня.

— Думаю, с ними мне повезёт больше, — сказал он, зацепив рукой солнцезащитные очки за воротник рубашки.

— Возможно.

Пока мы поднимались на лифте на тринадцатый этаж и шли по коридору в ресторан, я нисколько не беспокоился о том, будет ли здесь Старуха. У меня было такое чувство, что она точно знала, в какой день мы вернёмся.

И разве вы не знаете, Ровена стояла за столом хозяйки, и прежде чем кто-либо из нас успел заговорить, она вышла из-за него и сказала самым раздражённым голосом:

— Сюда, пожалуйста.

Я подняла бровь, когда мой взгляд скользнул по тускло освещённому интерьеру.

— Ты действительно любишь эти маленькие визиты, не так ли?

— Я жду их, затаив дыхание, — ответила она.

Я ухмыльнулась, когда брови Зейна приподнялись.

— Совершенно верно. Ты никогда не имел удовольствия быть встреченным Ровеной. Она всегда так рада видеть меня здесь.

— Я могу сказать, — решительно ответил Зейн.

Ровена ничего не сказала, когда вела нас мимо перегородки. Как и раньше, всё, кроме круглого стола в центре комнаты, было убрано. Только три стула стояли у стола, и Старуха в это время сидела лицом к нам. На столе не было тарелок и стаканов, и у меня внезапно возникло ощущение, что после этой встречи стол и стулья исчезнут.

И Старуха тоже.

Её рубашка была самой яркой розовой, которую я когда-либо видела, и что-то… блестело на ней спереди.

— Сколько ей лет? — прошептал мне Зейн.

— Старше, чем ты думаешь, я выгляжу, — ответила Старуха.

Очевидно, возраст не повлиял на её слух.

— Подойди. Сядь со мной, — позвала она, наклонив голову к Зейну.

Когда мы подошли ближе, не было никакой ошибки в выражении благоговения, которое поселилось на морщинистой, тёмно-коричневой коже, когда она смотрела на Зейна.

И также нельзя было ошибиться в том, что её футболка была усыпана фиолетовыми кристаллами. НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ПОКАЗАТЬ ВЕДЬМУ.

Мило.

Зейн выдвинул стул слева от Старухи, чтобы я могла сесть. Я пробормотала слова благодарности.

Старуха усмехнулась, наблюдая, как Зейн занял место справа от неё.

— Падший с манерами? — кожа в уголках её глаз сморщилась ещё больше. — Или Падший, который влюблён?

— Последнее, вероятно, было бы более точным наблюдением, — ответил Зейн, и моё сердце слегка подпрыгнуло в груди.

Её губы изогнулись в улыбке, когда она наклонилась к Зейну.

— Ты нечто, чего я никогда раньше не видела, уникальное даже сейчас. Страж, который подружился с демонами, что-то, что всегда ставило тебя выше других. Ты добился восстановления своего Величия, почти невозможного подвига, и ты отдал небесное принятие за любовь. Теперь Падший с небесным огнём, струящимся по твоим венам. Я очень долго ждала, чтобы сказать это. Вас всегда занижали и недооценивали, но это изменилось, — её взгляд блуждал по Зейну. — Ты великолепен.

— Она мне очень нравится, — сказал мне Зейн. — Надо было прийти сюда раньше.

Старуха захлопала ресницами с белыми кончиками; на самом деле, она взмахнула ими, глядя на Зейна.

— Тебе всегда рады.

Она подняла маленькую руку, остановившись, прежде чем коснуться его руки. — Можно мне?

Мышцы напряглись, когда Зейн кивнул ей, чтобы она продолжала. Я не думала, что она настолько глупа, чтобы что-то предпринять, но, с другой стороны, люди, как правило, глупы.

Старуха положила руку ему на плечо. Её глаза на мгновение закрылись.

— Да, — тихо сказала она. — Ты совершенно уникален.

Я закатила глаза.

— Он закончит с огромным эго, если вы будете продолжать в том же духе.

— Но это вполне заслуженное эго, — ответила Старуха, убирая руку с кожи Зейна. — Ты не согласна?

— Согласна, — пробормотала я.

Зейн бросил на меня полуулыбку.

— Мы должны поблагодарить тебя, Старуха.

— Это так? — Кустистые белые брови приподнялись.

Зейн кивнул.

— Ты дала ей возможность помочь мне.

— Но эти средства не приходили без обязательств, — напомнила нам Старуха.

— Я знаю. — Я подняла пакетик. — У нас есть перо для тебя.

Её улыбка стала шире, когда она посмотрела на пакет.

— Я знала, что ты не подведёшь.

Эти глаза, такие же острые, как у любого, кто был вдвое моложе её, независимо от возраста, поднялись на меня.

— Ты боялась, что так и будет. Никто не стал бы винить тебя за это. Либо ты восстановила бы его, либо покончила с ним, и это не легкомысленное действие.

— Нет, — я положила пакетик на стол. — Это не так.

— Ты мне нравишься, — сказала Старуха.

— Так же сильно, как он тебе нравится? — возразила я.

Её смех был хриплым.

— Вы оба мне нравитесь. Вместе. Вы две половинки, предназначенные быть одной. Так было всегда. И так будет всегда.

В моей груди что-то дрогнуло, когда она посмотрела на перо.

— Это печально, не так ли? Что Гавриил замышляет сделать с этим миром и с Небесами.

Я замерла. Я никогда не делилась с ней тем, что планировал Гавриил… или что он был Предвестником, но я не была удивлена, что она знала.

— Я могла бы придумать более сильное прилагательное, чтобы описать то, что он планирует, но да.

Она медленно кивнула.

— Я прожила долгую жизнь, но никогда не думала, что доживу до конца дней.

У меня перехватило дыхание.

— Мы не позволим этому случиться, — заговорил Зейн.

— Нет, я не думаю, что вы двое это сделаете, — сказала она, и смущение усилилось, когда она сжала узловатыми пальцами верхнюю часть пакета. — По крайней мере, не сейчас.

Я взглянула на Зейна и увидела, что его озадаченное выражение, скорее всего, соответствовало моему.

— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь.

— Я и не подозреваю, что ты это сделаешь. Не в очень долгое время.

Ну, это заявление, конечно, ничего не прояснило.

Старуха подняла пакет, держа его в одной руке, и провела пальцами по контуру пера.

— Ты собираешься рассказать нам, что собираешься делать с этим пером? — спросила я.

Она посмотрела на меня, открывая пакет.

— Ничего опаснее того, что ты планируешь.

— И что, по-твоему, я планирую? — возразила я.

— У неё длинный список опасных вещей, — вставил Зейн, как всегда услужливый.

Старуха только улыбнулась.

— Иногда приходится устраивать небольшой Ад, чтобы что-то сделать.

ГЛАВА 25

Я уставилась на неё, и крошечные мурашки пробежали по моей коже.

— Спасибо тебе за это, — сказала она.

Она кивнула мне, а затем Зейну, когда появился мужчина всё ещё