Shinmaya - Амариллис

Девушка потупила взгляд и уткнулась носом в учебник по нумерологии.

— А я не понимаю! — сказал Рон. — Зачем тебе там быть?

— Я должен узнать, что они вытянут из Малфоя, — соврал Гарри. — На этот раз… хорьку не отвертеться!

Накрытый мантией-невидимкой, Гарри пробирался по темным коридорам школы в кабинет Дамблдора, где должны были допрашивать Драко. Он очень боялся, что, не зная пароля, не сможет попасть внутрь. Однако, к счастью, авроры только направлялись в кабинет. За пятью темными фигурами в плащах следовали Снейп и Драко. Гарри знал, что не может подойти к Малфою, рискуя, что его заметит Грозный Глаз, возглавлявший процессию.

— Клубничное варенье, — сказал Грюм гаргулье, и та пропустила их.

Гарри нырнул в проход вслед за Снейпом.

В кабинете их уже ждали Профессор Дамблдор, Министр Фадж вместе со своим секретарем — Перси Уизли, и Крам.

— Садитесь, Драко, — добродушно сказал Дамблдор, приглашая слизеринца опуститься в кресло напротив. — Нимфадора, пожалуйста, принесите Веритасерум.

Тонкс поставила перед Драко хрустальный кубок с прозрачной жидкостью.

— Пейте, Малфой, — сказал директор.

Драко нехотя протянул руку, поднес кубок ко рту и в несколько глотков выпил его содержимое. Поставив бокал обратно на стол, он спокойно обвел взглядом допросчиков. Трое авроров, исключая Грюма, встали за спиной Драко и подняли палочки.

«О, нет! Они все будут применять к нему легиллименцию?! Драко, держись!»

Фадж прокашлялся.

— Итак, Мистер Драко Малфой, приступим к допросу незамедлительно. Уизли, приготовьтесь фиксировать ответы. Мистер Крам, чего же вы ждете?

Виктор Крам открыл ту самую папку, которая лежала у него на столе, и откуда Гарри так старательно переписывал вопросы, и задал первый вопрос:

— Ваше полное имя?

— Драко Люцифер Малфой, — ответил мальчик, не поведя бровью.

Гарри вздрогнул, услышав его ответ.

«Почему твое второе имя звучит так странно? Словно демон, в которого верят магглы…»

— Разделяете ли вы идеи Сами-Знаете-Кого? — задал Крам второй вопрос.

— Уточните вопрос, — ухмыльнулся Драко.

— Считаете ли вы целесообразным уничтожение полукровок, магглорожденных и вообще, притеснение магглов.

— Нет. Я не считаю целесообразным их уничтожение, — спокойно сказал блондин. — Но я, действительно, имею некоторое предубеждение. Видите ли, в моей семье всегда ценилась чистота крови.

— В чем заключается ваше предубеждение?

Такого вопроса не было в списке, но Малфой смог ответить на него, не вызвав ни у кого подозрения.

— Я, знаете ли, с первого курса издеваюсь над Поттером и его подругой Грейнджер. Это моя слабость. Думаю, так оно и выражается.

Гарри усмехнулся. Даже перед лицом опасности Драко оставался самим собой — самодовольным отморозком, который, несмотря на это, так ему нравился.

Не только Гарри рассмешил ответ слизеринца. Он заметил, что Тонкс тоже улыбнулась, а в глазах Дамблдора блеснули озорные огоньки.

— Я настоятельно рекомендую нам вернуться к подготовленным вопросам, — сказал он. — Действие сыворотки непродолжительно, а я не позволю применять ее повторно.

Фадж нахмурился и велел Краму задавать вопросы только из предложенного списка. Виктор кивнул и продолжил:

— Знаете ли Вы, где в данный момент находится Ваш отец, Люциус Малфой.

«Держись, Драко!»

Лицо Малфоя побледнело. Видно было, что он изо всех сил боролся с собой.

«Нет! Я не скажу! Не скажу!!! Ради Нарциссы… Ради Поттера…»

— Нет, — с трудом выдавил из себя Драко.

«Славься, Мерлин!»

Гарри облегченно вздохнул, радуясь, что Драко удалось побороть действие Веритасерума. Неожиданно он поймал на себе взгляд Грюма. Так и есть, старик заметил его присутствие. Однако он не выдал его, как не сделал этого на четвертом курсе Барти Крауч.

Крам, тем временем, задал Драко еще один трудный вопрос:

— Вы знаете, является ли ваша мать, Нарцисса Малфой, Пожирателем Смерти?

— Я… не знаю, — с запинкой выговорил парень. Со стороны казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Борьба с сывороткой отбирала у него очень много сил.

Допрос продолжался еще около сорока минут. Драко удалось ответить на все вопросы, и чем слабее становилось действие сыворотки, тем легче ему было отвечать.

— Пытались ли вы когда-нибудь убить Гарри Поттера? — задал Крам последний вопрос.

— Нет, — с усмешкой выдохнул Драко.

Гарри улыбнулся. Они выиграли эту маленькую войну. В кабинете воцарилась тишина. Фадж сидел с совершенно обескураженным лицом.

— Что же Вы замолчали, Крам? — спросил он, наконец.

— Это последний вопрос, — ответил Виктор и встал. — Полагаю, моя помощь больше не требуется? Профессор Дамблдор?

Директор кивнул Краму, разрешая ему покинуть кабинет, и тот стремительно вышел.

— Это абсурд, — тихо бормотал себе под нос Министр Магии.

— Так или иначе, — спокойно сказал Альбус Дамблдор, — допрос состоялся, и мы не имеем права более задерживать Драко. Северус, прошу Вас, отведите юношу в гостиную Слизерина и дайте ему укрепляющее зелье. По-видимому, его сильно утомила усиленная легиллименция.

Драко, слабо улыбаясь, встал и отправился вслед за Снейпом. Гарри тоже поспешил скорее покинуть кабинет директора.

— Мальчишка врал, Альбус. Подери меня гиппогриф, врал он, — недовольно пробурчал Грюм, сосредоточенно меряя шагами кабинет Дамблдора, когда они остались одни. Директор Хогвартса спокойно попивал чай с вареньем.

— Я предполагал такую возможность. Мальчик оказался умнее всех нас.

— Черта с два умнее, — выругался Грюм. — Ему кто-то помог! И я догадываюсь кто. Только один человек мог снабдить его противоядием…

— Пусть он и принял противоядие, но кто, по-твоему мог помочь ему выдержать тройное заклинание самых лучших легиллиментистов Министерства? — улыбнулся Дамблдор, глядя на Грюма поверх очков. — Вот, выпей чаю, Аластор.

Альбус взмахнул палочкой, и перед Грюмом прямо в воздухе возникла расписная фарфоровая чашка с дымящимся ароматным чаем.

— Кстати, Поттер тоже был на допросе, — проворчал аврор и, взяв чашку в руки, подозрительно принюхался к содержимому.

— Что ж, я совсем не удивлен…

— Мне показалось, он переживал за малфоевского выродка. Как вам а?

— Мне кажется, Гарри изменил свое отношение к Драко, — произнес Дамблдор, отправляя в рот еще одну ложку варенья.