Воспитанная принцем вампиров - Дарси Фэйтон
— Да, мы готовы, — сказала Глория, а потом повернулась к нему, слегка нахмурившись. — Правда ведь, Натаниэль?
Он кивнул, не разжимая губ, к горлу подкатила желчь. Он не мог заставить себя ни улыбнуться, ни заговорить.
Он едва дышал.
— Возлюбленные, — начал священник, его слова звенели в ушах Натаниэля. Он почти ничего не слышал за стуком собственного сердца, но время было не остановить. Через несколько минут он очнулся от ступора, когда Глория повернулась к нему, крепко сжала его руки и сказала:
— Согласна.
— Отлично, — просиял священник. — А вы, принц Натаниэль, берёте ли эту женщину…
— Хватит, — лениво перебил Хенрик, так что священник вздрогнул. — У меня есть свадебный подарок для сына. Ждал подходящего момента. — Щёлкнул пальцами. — Сейчас в самый раз.
Натаниэль нахмурился, когда Виктория и Феликс вышли из боковой двери возле возвышения, волоча между собой девушку с бронзовой кожей и тёмно-каштановыми волосами.
Кровь превратилась в лёд, он узнал Киру. Её обычно сияющая смуглая кожа была тусклой, она едва держалась на ногах. Лицо напряжённое, пока она растерянно оглядывалась. Глаза расширились, когда она увидела толпу. А когда она повернула голову, в нём вспыхнула белая ярость: синяк под глазом и следы укусов на шее.
— Что вы с ней сделали? — рявкнул Натаниэль, отпуская Глорию и бросаясь к Кире.
— Натаниэль? — выдохнула Кира, только сейчас его заметив.
Он спрыгнул с возвышения, оттолкнул Феликса и притянул Киру к себе.
— Тихо, всё будет хорошо, — прошептал он, целуя её в лоб, хотя страх разрывал его изнутри.
— Я с ней ничего не делал, пока, — громко сказал Хенрик, пренебрежительно махнув рукой. — То, что видишь, просто последствия дороги. У Виктории было моё разрешение попробовать её кровь, так ведь, моя дорогая?
— Да, Ваше Величество, — сказала Виктория.
— Ты так хорошо поработала, что привела её ко мне. — Хенрик похлопал по месту рядом с собой. Стул, который должна была занимать королева, пустовал много лет. — Иди, сядь рядом со мной.
Виктория отпустила Киру и юркнула на ступени возвышения, усаживаясь. В глазах блестела довольная ухмылка.
— Пробка, — прошептала Кира, вцепившись в его рубашку. — Серебряная. Они заблокировали мою магию.
В ужасе Натаниэль дёрнулся, пытаясь вытащить пробку. Как они посмели сделать больно Кире? Как они посмели…
Кончики пальцев коснулись пробки, но не успел он схватить её, как стражники Хенрика вцепились в них и грубо растащили.
— Натаниэль! — закричала Кира, а он выкрикнул её имя.
— Несчастные влюблённые, — умилился Хенрик, обращаясь к залу. Он поднялся с трона, откинул назад свой горностаевый плащ и подошёл ближе. — Как романтично! Натаниэль, у тебя моё полное благословение на брак с Глорией и на коронацию. Но прежде чем ты возмужаешь и станешь новым королём, позволь отцу дать последний мудрый урок своему сыну.
Тело Натаниэля стало холодным, как камень, когда руки отца схватились за его одежду и начали расстёгивать ремень на его брюках.
— О-отец? — выдохнул он, поняв, что задумал король.
Хенрик скользнул вниз по ступеням, снимая собственный ремень и расшнуровывая штаны.
— Я был разочарован, узнав, что ты нарушил мой приказ. Виктория настучала про твоё поведение. Делишься своей королевской кровью с теми, кто ниже тебя. Слишком привязался к волкам, особенно к этой самке.
— Её зовут Кира, — прорычал Натаниэль.
Глаза Хенрика сверкнули.
— Она еда и подстилка, не больше. Пора усвоить урок, парень. Ошибаешься, когда влюбляешься в кого-то вроде неё.
Натаниэля разрывало от страха и ярости, пока он пытался вырваться из хватки стражника. Из горла вырвался мучительный крик, когда державшие Киру стражники прижали её к полу.
— Отец! — закричал Натаниэль, отчаянно цепляясь за надежду, что тот всё-таки проявит милосердие. Но он слишком хорошо знал Хенрика и понимал: тот считал милосердие слабостью.
Хенрик оглянулся, сжимая член одной рукой и нависая над Кирой.
— Моё терпение на исходе, Натаниэль. Я уже предупреждал тебя. Но этот урок ты запомнишь навсегда. Однажды ещё поблагодаришь меня за него.
— Нет! — закричал Натаниэль и рванулся вперёд так резко, что мышцы пронзило болью. Стражники дёрнули его назад, и чей-то кулак врезался ему в висок. Мир мгновенно утонул в темноте.
Предупреждение о содержании:
Оставшаяся часть этой главы («Свадьба») и следующая глава («Гулкая тишина») содержат сцены сексуального насилия, подробно описанные на протяжении нескольких страниц. Для некоторых читателей этот материал может оказаться тяжёлым.
Я думала о том, чтобы смягчить или убрать эти сцены, но в итоге решила оставить их, потому что они важны для истории и для понимания пережитой персонажем травмы.
Если вы не хотите читать эти эпизоды, в конце главы «Гулкая тишина» будет краткий пересказ событий. Так вы сможете пропустить тяжёлые сцены и при этом не потерять важные сюжетные и эмоциональные моменты.
Натаниэль пришёл в себя от приглушённого шёпота придворных, раскатывавшегося по залу. Он приоткрыл один глаз и увидел, как толпа напирает ближе, пытаясь разглядеть происходящее.
Он застонал.
Что случилось? Что…
Страх полоснул по нему, когда память вернулась.
Кира.
Рядом заговорил Хенрик.
— Очнулся? Хорошо. Держите его так, чтобы смотрел. Я начинаю.
Глаза Натаниэля распахнулись, когда он увидел сцену перед собой. Его отец стоял на коленях позади Киры, одной рукой зажимая ей рот, а второй сжимая свой член, устраиваясь между её ног.
Кира издала приглушённый всхлип, и Натаниэля накрыло беспомощностью, когда он встретился с её янтарными глазами, полными слёз и ужаса.
— Смотри на меня, — хрипло взмолился Натаниэль. — Я здесь, Кира. Я рядом. Всё будет хорошо…
Один из стражников затолкал ему в рот кляп, грубо запихнув ткань глубже и затянув её вокруг головы.
Хенрик тихо, мрачно рассмеялся.
— Так урок дойдёт до тебя быстрее, сын. Смотри и молчи. — Потом он снова посмотрел на Киру, по-прежнему зажимая ей рот. — А ты, моя дорогая, тоже будешь молчать. Это часть испытания.
Он провёл ладонью по её щеке.
— За каждый звук, который ты издашь, после я ударю тебя кнутом. Мои люди считают, так что советую терпеть молча.
Потом он перевёл пустой взгляд на Натаниэля.
— Считай это моим свадебным подарком тебе, сын. Пусть запомнится на всё твоё правление.
Он толкнулся бёдрами вперёд, и звук того, как он вошёл в Киру, прозвучал пугающе ясно. От её сдавленного крика и того, как её тело дёрнулось от боли, у Натаниэля внутри всё оборвалось. Натаниэль смотрел с немым ужасом, как отец снова и снова вбивается в неё, не сводя с него довольного взгляда.
Белая, обжигающая боль скрутила Натаниэля изнутри, и он
