На пороге неба Часть Первая - Елена Федоровна Янук

самый ближний к учительскому столу диван. Ко мне тут же подсела тоненькая блондиночка в голубом платье и весело предупредила:

— Зря ты сюда устроилась, выбирай угловой диван, самый дальний от учителя. Там можно выспаться. А то он потом не даст пересесть!

— А высыпаться обязательно? — с легкой опаской произнесла я, настороженно оглядывая указанное место в углу. То, как вели себя ее сородичи на боевой магии, а конкретно Микланель, заставляло меня сомневаться в дружеских советах незнакомок.

Девушка добродушно засмеялась:

— Сейчас сама все поймешь и будешь в качестве благодарности мне конфеты таскать…

— А простыми словами благодарности не обойтись? — рассмеялась я в ответ.

— Ты просто пока не в состоянии оценить степень важности моего совета, а то и пирожные притащишь! Сама увидишь!

— Ладно, уговорила!

Я быстро подхватила свой сундучок с письменными принадлежностями и пересела на указанный диван.

Милая советчица мне подмигнула и села на диван в углу напротив.

Тут вошел молодой учитель, в темно-зеленом камзоле и мокром плаще. Симпатичный, как все эльфы, но занудный, как лучшие из них. Не делая попыток познакомиться с ученицами или вести с нами хоть какой-то диалог, он стянул мокрый плащ, повесил его на спинку учительского кресла, затем вынул из-за шелкового пояса потрепанный длинный свиток и принялся читать.

Тролль, как же ужасно он читал!

Подобное времяпрепровождение можно смело ввести в разряд пыток, и стоит ввести в казематах моего отца. Не меняя мимики, учитель произносил текст на одной ноте, особенно «хорошо» его монотонное чтение стелилось под шум дождя.

Через пять минут я начала засыпать

На пятнадцатой минуте, с трудом разомкнув глаза, про себя пообещала милой советчице лучших конфет.

К началу первого часа решила остановиться на пирожных.

К концу второго сошлась сама с собой на двух огромных тортах!

Теперь я знала, куда попрошу отвести меня вечером. Думаю, Чери одобрит посещение кондитерской.

Часы минералогии, прерванные обедом, после тянулись до бесконечности, но все же завершились, к счастью для учениц. Сонные и вялые, как зимние мухи, мы покинули аудиторию, оставив грустного «Минераловеда» сидеть над своим свитком.

Еще бы, какую волю надо иметь, чтобы, так читая, самому не уснуть!

— И кому мне нести торты? — поинтересовалась я, догнав советчицу в коридоре.

— Торты?! Даже так? — Эльфийка, кокетливо поправив выпавший из прически белокурый локон, расхохоталась, но потом, изобразив скромность, вежливо произнесла: — Да, насчет пирожных я пошутила, — тут она сделала большие глаза, — но, если есть лишние конфеты, ты можешь смело меня отблагодарить. Ну, знаешь, сладкого много не бывает.

Я кивнула.

— Знаю, и кому мне нести конфеты?

— А, ты имя узнать хочешь, я сразу не поняла… Я — Софиэль из лесных эльфов. — Она тут же, картинно подняв подбородок, поклонилась, каждой черточкой изображая чопорность и смеясь глазами.

— Я — Айонель, из заморских, — повторила этот цирк я.

Мы рассмеялись.

— Ладно, Айонель, забегай на первый этаж, нас в апартаментах трое, со всеми познакомишься. Девчонки хорошие, все конфеты любят… — подмигнула она.

Я кивнула и ушла к себе, но, едва вошла и положила сундучок с чернилами и перьями на стол, ко мне ворвалась радостная Чери.

— Идем? Я все принесла.

К сожалению, ничего нового или нужного возле выхода из академии я не нашла. Кондитерской рядом с академией не было, пришлось конфеты и прочие радости живота покупать на маленьком рынке, судя по выбору и количеству этих самых лакомств, созданном именно для падких на сладости учениц академии.

Все бы ничего, наш набег можно было считать успешным, если бы на обратном пути в общем коридоре мы не наткнулись на Арминеля, который, внимательно рассмотрев пелерину служанки и ворох сладостей в руках, конечно, все сразу понял и недовольно уставился на меня.

Я пропала. Мы с Чери почтительно ему поклонились и бегом умчались по лестнице к себе.

На самом деле через пять минут раздался стук в дверь. Никто из нас и не сомневался в личности стучащего.

Чери посмотрела на меня и шепотом спросила:

— Ну чего он привязался?!

Я пожала плечами — не знаю. И кивнула: открой скорей!

Чери запустила грозного учителя внутрь, сделала книксен и умчалась, оставив меня наедине с ним.

Стиснув кулаки, я повернулась к учителю, глядя на него с раздражением:

— Если вы решили отчитать меня, живописуя опасности, грозящие неразумным ученицам за забором академии, то прошу не утруждаться. Могу вас заверить, что опасности грозят везде, в академии тоже, как вы могли лично убедиться пару недель назад, при нашей встрече в овраге… — надменно высказала я, помня, что лучшая защита — нападение. — Так что оставьте эти перемещения на мое усмотрение. Условности соблюдены, официально я не покидала пределы академии, и больше говорить не о чем.

— Вы закончили? — высокомерно отозвался он ровным и холодным голосом. — Если нет, то продолжайте… Я подожду.

Уголок губ Армина чуть дрогнул. Опять смеется или уже издевается?

Я выдохнула, и устало покачала головой — у меня все.

— Тогда скажу, зачем пришел я. Срочные семейные дела вынуждают меня покинуть академию на неопределенный срок. По этой причине рекомендую вам обратиться к секретарю за новым расписанием и новыми предметами, так как боевой магии в вашем расписании было выделено девяносто процентов времени, и теперь оно будет свободно. Но завтра утром, как всегда, жду вас на занятиях.

Я подняла брови, решив язвительно поинтересоваться, к каждой ли ученице боевой маг зашел лично, чтобы сообщить важную новость, но это звучало бы ужасно грубо и несправедливо, он вроде как вежливость проявил.

В общем, я только вздохнула.

— Спасибо, что предупредили, господин Арминель, это так великодушно с вашей стороны. — Надеюсь, ни одной ехидной нотки в моем голосе не прозвучало.

Я подняла взгляд, и обомлела. Лицо учителя было серым и просто неимоверно расстроенным, он задумчиво стоял, сложив руки на груди, мыслями пребывая где-то далеко.

Все ехидные мысли мгновенно вымело из головы словно ветром.

— Надеюсь, в вашей семье ничего страшного не произошло? — совершенно искренне беспокоясь, спросила я.

Он покачал головой:

— Ничего неожиданного.

Сочувствуя, я кивнула. Наверно, кто-то из его близких долго болел, и все знали, что с ним будет… Грустно вздохнула. Терять кого-то из любимых — это страшно. Даже если ты знаешь, что он скоро уйдет.

Для меня такой потерей стала смерть Марты*, которая отказалась от помощи моих родителей**, заявив,