Коллоидный Мир - Антон Чернов

привратники). До полноценного родовича эти биоартефакты, безусловно, не дотягивали, но вжарить молнией какой, судя по циркулирующему в них эфиру, могли больно, а возможно — и совсем.

— Блага тебе, путник! — на два голоса пробасили мордовороты, охреначив ни в чём неповинную мостовую своими электродрынами. Кстати, лёгкие разряды статики имели место быть в месте охреначивания. — Что привело тебя к порогу Имперской Академии?

— Дорога меня привела, — хмыкнул я. — Внутрь желаю, стражи. Пора испытаний вступительных ныне?

— Так это, — важно покивал стражник.

— Зверя бы мне пристроить, да куда идти узнать, — закинул удочку я, подкинув десятикопеечную пластинку в руке.

— Негоже, — сказал левый, но нахмурились оба. — А за зверем конюх приглядит, да и проводит служка вашу родовитость.

И не обманули — где-то через минуту к Индрику подскочил служка, которого Индрик, снабжённый указанием не есть, есть не стал, а им увёлся. А я взвалил на плечо бурдюк, полный денег (признаться, чувствовал себя с этим рюкзаком новым русским из анекдота), и увлёкся служкой за номером два, совсем ещё подростком, даже младше меня, в недра Академии.

По пути любовался довольно занятной округой: кроме центрального здания, Академия закрытых строений не имела, кораллы кораллами, а архитектура типично эллинская, коринфского стиля площадки, без стен, которые заменяли колонны.

И вот к одному такому гимнасиуму служка меня и провёл. Было помещение практически пусто, но три дядьки в возрасте, с физиономиями, обезображенными интеллектом, валялись полулёжа на некоем подобии дивана, но при нашем появлении изволили валяться полусидя.

— Приветствую, соискатель, — изрёк центральный, закатил глаза, явно вчувствуваясь в эфир, поднял брови. — Стрижич?

— Стрижич, Стрижич, — покивал я. — Стригор Стрижич из Болотного Лога.

— Хм, понятно, — непонятно выдал он. — А какую гимназию вы кончали, юноша?

— Никакой, — отрезал я. — Насколько мне известно, обучение в гимназии не является условием поступления в Имперскую Академию. Лишь знания и деньги.

— Известно вам верно, однако вы забыли упомянуть службу, — на что я покивал не без ехидства. — Что ж, извольте представить документ и давайте проведём беседу.

— Уже испытание? — уточнил я.

— Беседа, Стригор Стрижич. На ней мы определим, достаточны ли знания и умения ваши, чтоб испытания проходить. Или столь обширны, что и испытания не понадобятся.

А вот я несколько напрягся, признаться. Троица академиков почти незаметно переглянулась на “Стрижиче”, да и поменялись каким-то мгновенным эфирным пакетом друг с другом. Которого я, по причине слабости и кратковременности не то что понять, а сам факт его наличия почувствовал с трудом.

Это, выходит, чтоб такую своеобразную телепатию, причём построенную на явных кругах, послушать — надо постоянно в полутрансе быть, с Архивом наготове.

Придя к этому выводу, я впал в полутранс и наготовился.

— Давайте побеседуем, Стригор Стрижич, о явлениях природных. Что есть дождь небесный, природа его?

И началась “беседа”, которую, по совести, имело смысл назвать экзаменом. Троица интересовалась физикой, математикой, историей… Благо объём прочитанного мне позволял в отвечать без проблем, а в ряде направлений — скорее скрывать объём знаний.

И опять — странность. Спрашивали меня с интересом, но на правильные ответы, часто расширенные и с нескольких позиций… кислели. Ну реально, рожи делали если не мрачные, то несколько недовольные.

Ну я эфира напускал, и если не мог читать мысли, то уж полиграфить точно. Впрочем, посмотрим, что и как будет, резонно заключил я.

— А как у вас, Стригор Стрижич, с искусством чародейским? — наконец полюбопытствовал один из дядек.

— Прекрасно у меня с ним. Родовыми навыками я овладел в полной мере и с преизбытком.

— Я не про это, — поморщился он. — А про искусство, на знания и умения завязанное.

— А-а-а, так вы про фокусы гимназические? — с усмешкой не остался в долгу я. — Баловался я глупостями этими, зрите.

И продемонстрировал вытащенные из Зара и Сила эфирные недозаклинания с жутким КПД.

— Мда, — протянул средний, довольно невесело. — И не желаете ли, Стригор Стиржич, на службу Имперскую поступить?

— Не понял, — несколько возмутился я. — Извольте объяснить, Велидуб Велесович, какого лешего мне, старшему родовичу, под чей-то род идти?! За науку? Так деньги за то требуются, и немалые, которые платить готов!

После чего троица переглянулась, вновь обменявшись взглядами и эфиром, из чего Архив успел выцепить “жаль” и согласие на это.

— Что ж, Стригор Стрижич, показали вы себя юношей разумным, в науках знающим, но увы, — выдал Велесыч. — На год сей академия учащихся набрала с преизбытком, попробуйте…

— Врёте, нагло и в глаза, Велидуб Велесович, — не стал я разводить реверансы, искренне возмущённый. — Коль врёт род императорский, что “Для всех родовичей Академия”, лишь деньги плати, то покрываете вы ложь постыдную. Или все втроём, — улыбнулся я, — кривдословы. Могли и сразу отказать, время моё не тратя. Пустобрёхи, — припечатал троицу я.

— Да как вы… — начал было левый.

— Да так и смею, господин Ярыч, — солнечно улыбнулся я. — Правда глаза колет? Так давайте поединок, мне только в радость, — совсем широко улыбнулся я.

Последний эфир топорщить стал, получил по наглым эфирным лапам, ну и просто отвёл взгляд.

— Вот то-то, — припечатал я. — А правду вы про себя… академики, — почти плюнул я, — услышали потому, что собеседованием прикрываясь, совесть свою тщились уберечь, на незнании или неумении меня поймав. Но беречь-то и нечего. Прощайте.

— Стригор Стрижич, — с очень… сложным выражением лица, от гнева, до вины, окликнул меня Велесович. — Слова ваши… неважно. Коль в Академию желаете поступить, путь Стрижичам только через служение.

— Благодарю, — на сей раз, пусть и неглубоко, но кивнул я. — Сказали бы сразу — и благодарность бы моя была полней и честней.

И потопал я к выходу Академии, строя планы праведных разведывательных мероприятий. Вообще, в принципе, мог бы и сам подумать, отметил я. Стрижичи — род, который, на минуточку, Империю грабит радостно. То что мы, местные, “не такие” — ну так вишь ли “доказывать должны”. Вот только хрен. Не должен я ничего, а в Стольном Граде поживу, да и до закромов академических доберусь. Благо я эфир ВИЖУ, а Архив позволит с книг снимать натуральные копии, за секунды на каждую. А уж почитать и потом можно.

Но настроение мне, конечно, испортили, паразиты такие. Резоны, в общих чертах, понять можно. Но враньё на государственном уровне, типа лохотрона, это государство, а главное — власть предержащих, делает как раз этими самыми лохотронщикми.

Врущий гражданам, подданным, любой государствообразующей популяции правитель, неважно, единоличный или коллегиальный