Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Я не пойду без своих друзей! – проговорила упрямо.

Вацлав подошел со спины и положил на мое плечо свою руку.

- Не надо, Валеска! – сказал он. – Иди без нас. Времени слишком мало. Уже этой ночью все произойдет…

- Что он тебе нашептывает? – прошипела мать.

- Перестань, - упрекнул ее отец. – Нам надо выслушать ее! Это ведь наша дочь!

Мать как-то странно посмотрела на отца и внутри у меня на мгновение шевельнулось сомнение. Этот взгляд матери… И как-то сразу вспомнились детские годы, когда мне всегда доставалось меньше ее любви, чем Стефе. А я-то думала, все потому, что я – старшая! А что, если причина кроется вовсе не в старшинстве? Что, если я совсем не дочь своей матери?

- Пойдем в дом! Я вижу, у тебя что-то важное, - отец поманил меня к себе.

Я кивнула. А у самой сердце не на месте. Но в дом пошла и даже смогла не оглянуться на князя, оставшегося во дворе.

Внутри ничего не переменилось. Обстановка осталась прежней, разве что переставили стол да лавки: теперь они стояли у окна и трапезничая, можно было наблюдать за двором. Именно туда и направился отец. Мы сели за столом. Родители по одну сторону, мы с Ароном – под другую. Я нервно сглотнула и огляделась, выискивая сестру взглядом.

- А где Стефка? – не удержалась я.

Мать и отец переглянулись. Кажется, они не спешили делиться со мной последними новостями, но Арон решил иначе.

- Скоро ей рожать! – сказал он. – Сейчас она в дальней комнате…поплохело с самого утра, вот мы все и сами не свои.

- Поплохело, говорите! – произнесла я задумчиво. – Мне бы взглянуть на нее…

- Не надо! – слишком резко ответила мать. – Не стоит ее тревожить. Говори, зачем явилась, а потом уезжай.

Я посмотрела на нее, не скрывая обиды во взгляде. Теперь, когда нас не слышал ни Вацлав, ни Трайлетан, я могла говорить откровенно, не стыдясь своей семьи. Никогда бы не подумала, что стану их стыдиться, но после такого холодного приема, мне было неловко перед своим мужчиной и его другом. Создавалось впечатление, что родные забыли обо мне и попросту вычеркнули из своей жизни. Я представляла себе несколько иначе нашу встречу, после долгой разлуки. Не могли же они измениться так споро! Чтобы забыть кого-то требуются годы, а тут…

- Я вернулась из-за сестры, - решила не допытываться сейчас у родителей, что произошло и почему они не скрывают, - потому что ей грозит беда!

- Что? – первым отреагировал Арон, а затем и родители переглянулись.

- Неужели….снова… - пробормотала мать, намекая на Трайлетана, оставшегося на дворе.

- Намного хуже, - я вздохнула. Объяснять, что да к чему, не было времени. Вацлав дал мне четкие указания, прежде чем мы отправились сюда. Стефу необходимо забрать из дома и перевезти в укромное место, о существовании которого знали лишь сам князь и всадник. Только как уговорить родителей отдать дочь, если они, а я это вижу по глазам, бояться меня и не верят мне.

- Если не поможете мне сейчас, со Стефой будет беда! – проговорила я.

- Какая беда? – испугалась матушка.

- Она умрет? – удивительно спокойным голосом спросил Арон. Я посмотрела на свояка и увидела, что под внешним спокойствием в нем разрастается страх и только огромная сила воли не дает ему сорваться в эту минуту.

Я уже было открыла рот, чтобы дать ответ, когда услышала тихие шаги и в дверном проеме, ведущем в соседнюю комнату, упала тень.

- Валеска!

Прозвучавший голос был таким слабым, что у меня сжалось от жалости сердце и я подняла взгляд.

Стефания стояла, опираясь на дверной косяк. На ее личике не было ни кровинки. Одетая в простую рубашку, с растрепанной косой, она смотрела на меня круглыми от удивления, глазами, казавшимися просто огромными на похудевшем лице. Но тут я опустила взгляд и увидела ее живот, такой огромный, распиравший сорочку до треска.

- О, боги! – только и смогла произнести я.

Сестра улыбнулась и прошаркала в нашем направлении. Я стала из-за стола, мать тоже. Она бросила на меня предостерегающий взгляд, а затем поспешила к дочери и, подхватив ее под руку, подвела к столу, чтобы усадить на скамью подле Арона.

- Как ты? – обратилась она ко мне.

Я обрадовалась неожиданному теплу, прозвучавшему в ее голосе. Кажется, сестра была единственной, кто не испугался меня.

- Я помню! – неожиданно проговорила Стефа.

Мои брови приподнялись в удивлении.

- Что?

- Как ты пошла вместо меня, - закончила она.

- Стефа… - я запнулась, не зная, как именно и как лучше объяснить ей, что, отправившись тогда вместо нее в Крыло, я вероятно сделала только хуже. Но время действительно, поджимало, и мне стоило поспешить и поговорить с ней.

- Я не просто так вернулась, - решилась я.

- То есть? – ответил за сестру Арон.

- Она принесла в наш дом очередную беду! – прошептала мать и в ее голосе была только обида и злость. – Ведьма… Я всегда говорила, от этого не стоит ждать хорошего!

- Пусть она расскажет! – неожиданно резко сказала Стефа и я удивилась перемене ее характера. Сколько мы не виделись? Два месяца с лишним, а с младшей панной семьи Каревич произошли такие разительные перемены. Может быть, беременность сделала ее такой? Я не узнавала сестру. Она стала взрослее и решительнее. Что ж, мне это только на руку.

- Да, я и правда пришла, чтобы предупредить о беде, - начала я, стараясь при этом не смотреть на родителей, а только на Стефу. – Уже завтра, если сегодня ты не уйдешь со мной, ты… - как же тяжело произносить это страшное слово! Но я все-таки сделала это, - ты умрешь. И ты, - покосилась на живот и Стефа обхватила его руками в тщетной попытке сохранить жизнь еще не рожденного младенца.

- Ведьма! – прошипела мать.

- Да, я – ведьма! – не удержалась я. – И вы всегда это знали. Раньше я слушала вас и скрывала свой дар, но теперь пришло время вам слушать меня! Так что, делайте это внимательно!

Кажется, родители удивились новому тону моего голоса. Лицо матери вытянулось, а отец словно окаменел и только Арон улыбнулся, чему-то, понятному только ему одному, а Стефа оставалась неестественно серьезной, что меня не переставало удивлять.

- Говори! – попросила она и покосилась на родителей. – Если вы не хотите слушать, то уходите. Это касается только меня и сестры.

- Сестры? – взорвалась мать и поднялась из-за стола так резко, что, если бы рядом с ней не сидел отец, она непременно перевернула бы скамью.

- Не сейчас! – пан Каревич взял жену за руку и посмотрел на нас, своих дочерей.

- Мы лучше действительно уйдем! – сказал он и тоже встал, после чего увел мать за собой.

- Спасибо! – сказала я ему во след, но боюсь, осталась не услышанной.

- А теперь, говори! – обратилась ко мне Стефа и я принялась рассказывать ей обо всем, стараясь, чтобы рассказ получился кратким, но существенным. Стефа и Арон слушали молча и не перебивали, только изредка переглядывались так, будто тоже знали что-то такое, о чем, увы, не знала я. Когда я закончила, то спросила:

- Ты веришь мне?

Стефа несколько секунд просто смотрела мне в глаза, а затем произнесла:

- Вот уже несколько ночей подряд во сне я вижу свою смерть, - сказала она. – Это больно…даже во сне. Я чувствую, как начинаются роды, ощущаю, как по ногам течет вода, теплая и густая, а затем кровь. И в моих снах ее слишком много.

- Ты рассказывала об этом матери? – спросила я.

Стефа улыбнулась.

- Сначала я пыталась, но она уверила меня, что это нормально. Что женщинам часто снятся кошмары на последнем месяце беременности, что я не должна волноваться напрасно.

- А ты? – не унималась я.

- А что я? – она пожала плечами. – Я боюсь, и я хочу жить, потому что хочу увидеть своего ребенка и то, как он, или она, будет расти, взрослеть…

- Тогда пойдем с нами.

Стефа посмотрела на своего мужа, словно ожидая его поддержки.

- Ты веришь ей? – только и спросил Арон, глядя в глаза моей маленькой повзрослевшей сестренке.