Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Князь повернулся и лег на спину, а я спешно отдернула руку, улыбнувшись хмурой складочке меж его бровей. Кажется, хозяину замка снилось что-то важное и серьезное. Я же просто не могла отвести от него взгляд. Прекрасный мужчина, сильный, верный и умный…разве могла я когда-нибудь предположить, что встречу подобного на своем пути? Надеялась и мечтала, а вот когда встретила, радовалась короткому счастью.

Мара сказала, что он должен умереть и, что самое страшное – от моей руки? Но разве это могло произойти? Я ведь никогда не подниму на него руку. И тут вспомнились слова Трайлетана.

«…никому еще не удавалось вырвать обреченного из лап смерти…» - голос всадника прозвенел в моем сознании.

«Если спасем Стефу, у меня появится надежда, что судьбу можно обмануть!» - возможно, это я сейчас обманывала себя.

В груди стало больно и я села на постели, отвернувшись от князя. Словно почувствовав это, он проснулся и открыл глаза.

- Валеска! – сразу позвал меня. Его рука скользнула по моей обнаженной спине, оставляя за собой горячий обжигающий след на коже.

Я надела на лицо маску радости и с улыбкой повернулась к мужчине. Кольцо на пальце казалось раскаленным, будто чувствовало мою неискренность. Что еще за странность с этим наследием женщин рода Джезинских?

- Да, мой князь! – проговорила шутливо.

Он приподнялся на локте, глядя на меня строго и спокойно.

- Знаешь, я иногда боюсь, что однажды проснусь вот так, а тебя рядом не окажется! – произнес.

Я хотела было заверить его, что это никогда не случиться, но вовремя прикусила язык.

- Я же здесь! – все, что могла произнести.

Мужчина сел и обнял меня, прижавшись грудью к моей спине, зарывшись лицом в мои длинные распущенные волосы, вдыхая их аромат.

- И я никогда не отпущу тебя! – сказал он. Как же мне хотелось, чтобы так оно и было!

- Пора вставать! – произнесла шутливо. – Сегодня нас ждут важные дела!

- Только пообещай мне, что будешь во всем слушаться меня, - попросил князь, а я просто кивнула. Разве могло быть иначе? Я хотела жить и более того, хотела спасения для Стефы. Конечно, я не совершу глупость и всецело буду доверять своим спутникам, так как Трайлетан в этот раз отправляется с нами.

- Валеска? – строго спросил меня Вацлав. – Я не слышу твоего ответа!

- Я не подведу! – ответила я.

Взгляд, которым меня наградил мой мужчина, говорил о том, что он не позволит злу коснуться меня и я верила ему. Такой, как он – действительно, не позволит. Встанет грудью и закроет от всяких бед, защитит от всех невзгод. Сама не знаю, почему, глядя в эти синие глаза, я так растворялась в них?

После завтрака я оставила князя. Каждый из нас занялся своими приготовлениями: я отправилась вниз в лабораторию, чтобы узнать, все ли в порядке с приготовленным мной зельем, а Вацлав ждал прихода Трайлетана в своем кабинете, чтобы обсудить свои, мужские, дела, касающиеся нашего нового дела.

Пани Машкевич уже ждала меня, сидя за столом. Когда я подошла, женщина приветливо улыбнулась и произнесла:

- Кажется, все в порядке!

Я миновала стол и в самом углу комнаты нашла стеклянную колбу на дне которой плескалось приготовленное мной вчера, после ухода всадника, зелье. Судя по описанной в книге реакции, в следствии которой жидкость должна была поменять по истечении определенного времени, свой цвет, у меня все получилось и сверкающие глаза домовихи были тому доказательством.

- Девочка, - произнесла она, пока я рассматривала полученное зелье, - у тебя просто дар к зельеварению.

- Думаете? – повернулась я к пани Машкевич, а затем добавила: - Главное, чтобы оно действительно получилось, так как цена ошибки – жизнь моей сестры.

Экономка внезапно стала серьезна.

- И не только твоей сестры, - произнесла она, - вы, трое, тоже рискуете не меньше. Или, думаешь, смерть простит кому-то вмешательство в ее планы? Да и Трайлетана по головке не погладит.

- Мне казалось, всадник не может умереть! – я подошла к домовихе и села напротив нее.

- Не совсем так, - ответила женщина. – Ты еще слишком мало знаешь о мире нечисти, а Трайлетан относится к ней, в каком-то смысле. Твоя правда, он не умер, но и не жив, то есть, не принадлежит ни к одному из миров.

- Почему? – спросила я. – Про всадников в книгах почти нет информации!

- Они – особая каста и подчиняются только воле богов!

- Но Трайлетан уже не раз нарушал эту самую волю! – проговорила я тихо. – Замок полон тех, кто не умер, но был обречен умереть. Разве Трай имеет право поступать так с людьми?

Пани Машкевич вздохнула.

- В этом его проклятье! – ответила она загадочно.

- Но кто, и главное, за что, его проклял? – спросила я.

Экономка не ответила.

- Я не могу рассказать, - спустя несколько минут тишины, проговорила она. – Если Трай захочет – сам расскажет.

- Я понимаю!

На самом деле, я почти ничего не понимала. Всадник был в моем воображении самым загадочным из встреченных в замке существ, хотя я не могла отнести его к нечисти и нежити – слишком живым представлялся мне мужчина. Я могла предположить лишь одно: Трайлетан был проклят вместе с Вацлавом, а значит, то, что они сделали, они сделали вместе!

«Или вместе прогневили кого-то!» - мелькнула мысль.

- Отдохни сегодня, Валеска, - посоветовала мне пани Машкевич. – Этой ночью ты вряд ли сможешь уснуть.

Ее совет был очень кстати и, несмотря на то, что я спать совершенно не хотела, я решила воспользоваться им, так как понимала, что, будучи слабой и уставшей, принесу мало пользы своему мужчине и сестре. А потому покинула лабораторию и отправилась в свою старую комнату, которую делила вместе с Габриэль. В покои князя пойти не решилась, так как боялась помешать его делам с Трайлетаном и потому пошла туда, где была точно уверена, не помешаю никому.

Крыло, отведенное для прислуги, в это утро пустовало, а потому я, не встретила никого на своем пути. Разве что мелькнул в дверях шестирукий дворецкий, да эхо повторило голос одного из лакеев, донесшийся с верхнего этажа.

Я вошла в комнату. Двери, как и прежде, оказались не заперты. Моя кровать была аккуратно застелена, а сверху лежало покрывало, то самое, что согревало меня столько ночей. Теперь, когда осень уже полностью вступила в свои права, оно бы могло пригодиться мне, но теперь кто-то другой займет вскоре это место, ведь я перебралась в покои князя. Было ли мне стыдно по этому поводу? Нет. Ни капли. Наверное, я была неправильно девушкой или просто правильной ведьмой, ведь не зря все не уставали мне твердить, что ведьмы не сильно озабочены узами брака и живут так, как хотят. А ведь я – ведьма, пусть даже и не обученная. Так или иначе, совесть моя лежала на самом дне сознания и, кажется, спала, свернувшись клубочком, как домашний кот в холодный зимний вечер у теплого очага.

Я присела на кровать, пробуя ее на мягкость, а затем и вовсе легла, скинув туфли и положив под щеку ладони. Думала – не усну, но нет, уснула как миленькая, будто дала какую-то установку своему телу. И сон мне снился яркий и красочный, словно я гуляю на цветущем лугу, а крошечные бабочки, пестрые и юркие, вылетают у меня из-под ног разноцветными стайками.

Вацлав не на шутку испугался, когда не смог найти Валеску в замке. После разговора с Трайлетаном он отправился искать девушку и сперва наперво спустился в лабораторию к пани Машкевич. Но там обнаружил только Казимира, привычно листающего какой-то талмуд. На его вопрос о Валеске, дворецкий лишь покачал головой, и князь отправился дальше, решив, что справится с поисками сам, не прибегая привычно к помощи Элкмара. Но поиски затянулись, так как на кухне девушка не обнаружилась, не нашел он ее и в библиотеке, и не застал в своих покоях, куда вернулся в надежде увидеть ее ожидающей его в кабинете или, еще лучше, в спальне.

- Господин князь?

Голос Элкмара заставил князя обернутся и посмотреть в зеркало. Морда духа висела в тумане зазеркалья и таращилась на хозяина замка своими алыми глазищами.