Соня Сэнь - Кошки не плачут

— А я…я все эти годы думала, что он сам решил стать вампиром, что он предал меня! — прошептала я сдавленно. — Боже… Значит… значит… это была Урсула, твоя сестра…

— Только по отцу, — сухо пояснил он. — У нас разные матери. Моя погибла очень давно, и по истечении многих лет отец женился на знатной женщине из Клана Ночных Звезд. От нее родилась Урсула. После гибели матери — в очередной войне с людьми — Урсула какое-то время жила с нами, потом переехала в отдельный особняк. Сейчас она живет там с Фэйтом… У них ведь общий сын, ты знала? Ему всего три года…

— Что?! Сын?! — у меня отвисла челюсть. — Он… он никогда не упоминал ни о каком сыне!

— Урсула о нем старается не распространяться, — кивнул вампир.

Я схватилась за голову. Маму обратил Люций. Она его любила. Кто-то руками моего отца убил маму. Урсула обратила Фэйта. У них сын. Господи, да чем же это я умудрилась так тебя прогневить?!

Я люблю Вика, но изменила ему с вампиром, который обратил мою мать, а ее гибель послужила причиной самоубийства отца и ухода брата к монстрам!

— Это… кошмар какой-то… — пробормотала я, делая попытку подняться с дивана. Ноги стали ватными, приходилось цепляться руками за край стола.

— Шеба, тебе плохо? — Люций за один удар сердца оказался рядом, подхватил меня под локти.

— Мне… очень… хорошо… ты, тварь! — выплюнула я с ненавистью. — Пусти!

— Мне очень жаль.

— Мне тоже! Тоже жаль, что я поддалась слабости и позволила себя соблазнить! И — кому? Злейшему врагу, вампиру, по вине которого погибла моя мать! И который едва не убил моего парня!

— Он сам напросился. Ты была с ним, потому что он о тебе заботился… и только!

— Не тебе судить о моих чувствах, мертвяк!

— Ты теперь такая же, — ледяным тоном напомнил он.

Я вырвалась из его рук, отскочила, тяжело дыша. Между нами снова выросла стена ненависти и отчуждения — я смотрела на него и гадала, как могла отдаться ему, чем я только думала?

— Как же я тебя ненавижу, Люций ле Флам! — выкрикнула я сквозь слезы. Рука скользнула по стене — и наткнулась на полку с набором кухонных ножей. Пальцы сами собой привычно оплели прохладную рукоять…

Люций шагнул ко мне, намереваясь что-то сказать, но слова так и не сорвались с его языка — широкое лезвие вошло в грудь слева, погрузившись в плоть, точно в масло… Я ошеломленно смотрела на свою руку, продолжавшую сжимать рукоять — точно не верила в то, что сейчас сделала. Этот порыв, некий импульс, оказался сильнее меня.

Люций замер. Прохладная узкая ладонь легла поверх моей, скользнув по ножу. Наклонив голову, вампир непонимающе уставился на набухавшую кровью майку.

Я вскрикнула, отпрянула, зажав рот рукой. Люций, держась уже обеими руками за торчавшую из груди рукоять, пошатнулся и начал медленно, без единого звука, оседать на пол. Я не выдержала — бросилась к нему, подхватила, смягчая падение. Его голова с растрепанными волосами легла мне на плечо. Глаза смотрели грустно и насмешливо.

— Прости… меня… — я заплакала — вся ненависть мгновенно улетучилась, вытесненная ужасом и отчаянием.

— Это ты меня прости, — спокойно произнес он. — Я очень виноват перед тобой.

— Не умирай, пожалуйста…

— Шеба Уайтли, ты — плакса и мазила, — он вымученно улыбнулся. — Нож прошел над сердцем… И если ты перестанешь меня трясти, я скоро оклемаюсь.

Пару секунд я ошарашенно смотрела ему в глаза, пока до меня, наконец, не дошел смысл сказанного. Потом яростно зашипела, сбросила его голову со своего плеча, вскочила и отбежала к двери.

— Мразь ты этакая, — оглянулась я напоследок. — Даже сдохнуть по-человечески не можешь!

— Куда это ты собралась? — сухо осведомился он в ответ. — Предупреждаю — не делай глупостей! В город тебе сейчас нельзя!

— Арк и Рэй себе, наверное, места не находят! И я буду делать то, что хочу, понял? Ты мне не хозяин! Я так понимаю, в доме мы одни? Тем лучше! Выбраться будет проще простого! Прощай!

С этими словами я развернулась и опрометью выскочила в коридор. Я уже не слушала, что кричал мне вслед самый красивый и ненавистный вампир на свете…

Водитель-дальнобойщик с преувеличенным вниманием таращился на серую ленту дороги, изредка бросая на меня косые, опасливо-заинтересованные взгляды. Должно быть, юная растрепанная вампирша, одетая в длинную мужскую рубашку поверх мужских же безразмерных джинсов, подвернутых на ботинках (хоть они остались при мне) выглядела весьма экзотично. Единственное, что я не сняла с чужого плеча — это куртку. На коленях, помимо прочего, лежал родной, хоть и порядком потрепанный, рюкзак. Я же угрюмо смотрела в окно, на бесконечную сеточную стену, ограждавшую Пустошь от дороги, на грязные лужи и окончательно растерявшие листву редкие деревья… Грузовик тащился, как черепаха, но и это было удачей — легковушки проносились мимо меня с бешеной скоростью — никто не хотел подвозить такое чучело. Повезло, что попался добрый дядька с крепкими нервами, а то я уже звереть начала. Хорошо еще, что вампиры устойчивы к холоду — в одной курке поверх тонкой рубашки, будучи человеком, я бы уже коньки отбросила…

Ближе к городу зажатый в руке мобильник вдруг ожил — запищал, жалуясь на обилие пришедших сообщений. Почти все были от обеспокоенной Рэй, парочка — от крошки Лолли. Я просмотрела список пропущенных звонков — ага, и Арк звонил, бедолага…Подумав, я выключила телефон. Сейчас мне ни с кем разговаривать не хотелось. Ничего, — приеду, как-нибудь выкручусь. Не впервой сказки сочинять.

«Ага, — злорадно шепнул внутренний голос, — только как ты объяснишь, почему у тебя клыки растут, а?»

— Слушай, деваха, — подал голос любопытный водитель, — а ты чего это днем разгуливаешь? Слыхал я, вы это, как его… ну, только по темноте шастаете…

— Днем людей больше. — мрачно буркнула я.

— Дык и что?

— Что, что… жратвы много…

Водитель мигом заткнулся. Да… с чувством юмора у некоторых совсем туго. Впрочем, посмотрела бы я на себя, если бы услышала подобную шутку от вампира еще несколько дней назад…

… Над городом уже кружились сумерки, когда я проскользнула в дом Арка. Лифтом пользоваться не стала — ни к чему мне лишние свидетели в лице нескольких жильцов — и легко взлетела по лестнице на седьмой этаж. Звякнула в кармане ключом от квартиры беловолосого. Оставалось надеяться, что он дома и при этом — один…

Бесшумно прикрыв за собой дверь, я скинула куртку, опустила на пол рюкзак и на цыпочках прокралась в коридор. Попутно принюхалась — в воздухе витал тонкий, но явственный аромат фруктовых духов. Из круга знакомых мне девушек лишь одна такими пользовалась… Но что ей тут делать?