Альвина Волкова - Стальная: по пути пророчества (СИ)

  -- Я...Я....

  -- Да, согласна она, согласна.

   От неожиданности я подскочила, поскользнулась на корнях и неуклюже села на пятую точку.

  -- Шазура!! - возмущенно вскрикнула я, прожигая богиню яростным взглядом.

  -- А, что я не права? Ты не согласна? - игриво улыбнулась мне рыжеволосая богиня.

  -- Богиня, - Франчиас почтительно склонил голову перед своим божеством.

   Я пригляделась, и удивленно воскликнула:

  -- Ты пьяна!

  -- Да! - хихикнула Шазура, - И что?

  -- Ты же когда исчезала, еще не была...

  -- Фи. Что мне ваши четыре бутылки..., - Он выудила из пространства бутылку вина и отхлебнула прямо так - из горлышка. Посмотрела на мужчину и ядовито хмыкнула, - А ты, как я псмотрю даром времени не теряеш-шь. Что, испугался, что ящерица ее у тебя уведет? Что он там тебе сказал, что знает ее с детства? Ну, с-снает. Так это, детство. Знает он ее, видите ли. Ты лучше моего паршивца спроси, вот он ее с-снает. Хорош-шшо так с-снает. Со всеми инти... интимными подробос-стями.

  -- Шазура, пожалуйста, - вскочила я на ноги, - не надо.

  -- А почму не надо? Пус-сть с-снает.

  -- Зачем? Зачем ты это делаешь? С Лассниром - это ведь ты меня привела?!!

  -- Что неприятно было? - хихикнула богиня, и резко посуровела, - А нечего чужих мужей уводить.

  -- Шазура, я не уводила его, - занервничала я. Одно дело говорить с трезвой богиней - с пьяной, совсем другое, - Я не знала. Послушай, я клянусь, что то, что между нами было - не повторится. Он сам мне сказал, что любит только тебя.

  -- Да!! - закричала богиня, и от ее голоса с деревьев посыпалась листва, а я едва не оглохла, - Тогда где он?!! Где мой муж?!!! Где??

  -- Что? - удивилась я, - Максенс...Шазура, поверь, я не знаю, где он.

   Она посмотрела на меня желтыми змеиными глазами, словно заглядывая в души, и вдруг издала громкое леденящее души шипение. Ее тело немыслимо изогнулось, начало стремительно расти и вытягиваться. Изумрудные чешуйки всплывали под белоснежной кожей, ноги превратились в хвост. Шазура принимала свою истинную форму.

   Шипение богини било по ушам, причиняя невыносимую боль. Удушливый запах жженого перца и сандала окружил со всех сторон. Воздух стал тягучим, как мед и не попадал в легкие. Голова закружилась, и я начала терять сознание.

   Рядом оказался Франчиас. Он схватил меня в охапку, и, прошипев "Держись", побежал. Времени на смену ипостаси не оставалось.

  -- Фран, она...

  -- Она себя не контролирует. Убьет и не заметит. Держись!

   Не знаю, далеко ли мы убежали, но когда Фран остановился и мы прислушались, то ничего кроме шелеста реки не услышали. Он осторожно поставил меня на ноги. Мои колени предательски подогнулись, и я бы уселась на песок, выстилающий берег, если бы Фран не поддержал за талию. Меня трясло.

  -- Как ты? Сильно испугалась? - Фран прижал меня к себе и начал успокаивающе гладить по спине.

   Я постаралась расслабиться и честно созналась:

  -- Очень. Боже, я и не думала... Это было действительно жутко.

  -- Это она приходила ночью?

  -- Она.

  -- Что ей было нужно от тебя?

  -- Сказала, что ее вызвала Эрмиадида, и потребовала разобраться со мной. Я вроде как хотела привязать тебя. Это правда?

  -- Шини, ты еще не умеешь контролировать свои способности...

  -- Значит, правда.

  -- Не совсем. Привязки бываю разные - ты всего лишь хотела, чтобы я обратил на тебя внимание.

  -- Не ври - ты едва не пошел через реку, как какой-то лунатик.

  -- Я шахнир, Нина. Меня не так легко привязать, только если я сам этого захочу.

  -- А ты хочешь?

   Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

  -- Теперь ты знаешь...

  -- Максим, - усмехнулся Фран.

  -- Максенс, - коротко кивнула я.

  -- Он не оригинален, - глирт убрал прядь моих волос, падающую мне на глаза, - Забудь о нем... Или, по крайней мере, оставь в прошлом.

  -- Уже, - робко улыбнулась я.

   Его глаза - я смотрела в золотые омуты с тонкими вертикальными зрачками, и мне казалось, что я готова смотреть в них вечно.

  -- Фран.

  -- Нина.

  -- Кхм-кхм, - покашлял кто-то в ладонь.

  -- Да, какого черта! - взвилась я и отскочила от Франа, злая, как ошпаренная кошка, - Почему нам никак не дают побыть наедине?!! Почему каждый раз нам кто-то мешает?! Вам всем, медом, что ли намазано?!! Когда же это закончится?!!

  -- Простите, - ровным голосом произнесла женщина, на первый взгляд, лет тридцати пяти, в белой, расшитой золотой нитью, тоге.

  -- Что вам нужно?

  -- Ты Нина - дитя двух миров.

   Это был не вопрос. Я пригляделась к женщине и непроизвольно вздрогнула - она была похожа на вырезанную из белого мрамора статую: холодную, безжизненную, но по своему, прекрасную. Даже глаза пустые - без радужки и зрачка, а светлые, перламутровые волосы уложены в пышную прическу, которую удерживали десятки золотых шпилек.

  -- Я, - сдавленно ответила ей и боком прижалась к Франчиасу.

  -- Ты Франчиас сын Саторисса, - тем же, ничего не выражающим, голосом обратилась она к глирту.

  -- Да, - подтвердил Фран и обнял меня за плечи.

  -- Следуйте за мной.

Глава 9

   Мы с Франом настороженно переглянулись, и последовали за женщиной в белой тоге. С каждым сделанным шагом пейзаж вокруг нас менялся, словно кадры в фильме: то глухой дремучий лес, то бескрайние поля, то заросшие вереском холмы, то безлюдный берег моря... Наконец, неприступный склон горы, а точнее высеченная в камне лестница, ведущая к храму Эрмиадиды. Я посмотрела вверх и ахнула. Это ж сколько нам еще идти-то! Я столько не выдержу. У меня сердечный приступ случится!

   Лестница, ведущая к храму, извиваясь, как змея, огибала гору несколько раз, а сам храм богини тонул в низких кучевых облаках. Я услышала странный звук и посмотрела на Франчиаса. На его лице я увидела тот же скепсис.

  -- Прошу, прощения, - окликнула я провожатую, - А вы уверены, что мы доберемся до храма без припасов. Путь-то неблизкий, да и на вершине, наверное, холодно. Нам с Франом не помешала бы теплая одежда.

   Женщина обернулась и склонила голову к плечу, словно размышляя, снизойти до разговора с нами или нет. Молчание затягивалось.

  -- Ну, так, как? - не выдержала я, - Нам дадут провизию и одежду или мы должны будем мерзнуть и поститься?