До самой смерти - Миранда Лин

– Прощаю. Только не облажайся, иначе мы все угодим в беду. Каков план?

Я отошла от нее, качая головой.

– Он уже ищет лазейку.

Мы вернулись в кабинет и увидели, что Квилл ждет нас рядом с Маэстро.

Пэйша протянула руку.

– Пойдем, Квилли, вернемся вниз.

– Таково твое желание? – спросил Маэстро, вскинув бровь.

Я промолчала. Он хотел заманить меня в ловушку, воспользовавшись отведенными двумя минутами. Если заговорю с кем-то, кроме Пэйши, то буду принадлежать ему. Навсегда. Поэтому я ждала. И ждала. Мысленно считала секунды, пока не прошло пять минут.

– Свидетели не нужны для заключения нашей сделки, верно?

Он посмотрел на часы.

– Умница.

– Проверь другое запястье. – Я любезно улыбнулась.

Когда он закатал рукав на другой руке и обнажил темно-синий браслет, то чуть не упал с кресла.

– Что это такое? Что ты наделала? Твое время вышло.

– Что ж, Дрекси. Я же могу тебя так называть? Мне кажется, могу. Видишь ли, сделки – сложное дело. Я была связана твоими условиями на две минуты, но вы, сэр, связаны моими на всю жизнь. Нам стоит вспомнить разговор?

Маэстро вытаращил глаза и осел. Он так и оставался в залитом кровью пиджаке.

– Нет. Я все помню.

– Если однажды спросишь кого-то о нашем разговоре или хотя бы попытаешься найти лазейку, которую, я уверена, уже обдумываешь в этой неряшливой голове, то нарушишь свою часть сделки и станешь моим слугой навеки.

– Ты не обладаешь силой, чтобы связать меня договором.

– Нет, Дрекси. Но ты обладаешь. Твоя магия обернулась против тебя. Вот жалость.

– Вон из моего кабинета.

Я взяла Хаос и принялась вычищать грязь из-под ногтей, чувствуя уверенность и спокойствие. Сейчас я была самой собой – впервые за вечность. Я забыла, кто я такая, когда мой мир рухнул, но это в прошлом.

– Похоже, ты меня не расслышала. – Он встал, схватившись за край стола для равновесия. – Пошла. Вон.

– Неужели ты не хочешь знать, как избавиться от браслета? Если желаешь оставить его навсегда – я не против, но готова заключить с тобой намного более выгодную сделку.

Я знала, что он не сможет противостоять искушению. На кону предложение от Девы Смерти. Но однажды я уже перехитрила его, и он не допустит, чтобы это повторилось. Мне нужно быть очень осторожной.

– Назови условия, и я решу.

– Я выступлю один раз на твоей сцене перед привычной публикой. Если сумею сорвать овации, ты освободишь моих друзей, а именно: Пэйшу, Тею, Квилл, Холлиса и Орина от их долга перед тобой. А если не сумею, тогда подчинюсь и стану твоим оружием: ты сможешь попросить меня убить любого. И да, ты не выдашь меня Икарию Ферну или его людям и никоим образом не помешаешь мне выступить.

Глаза Маэстро радостно заблестели, его сила стала наполнять кабинет, разгораясь от озвученных условий.

– Выступишь в пяти шоу. Я решу, в каких именно, и в каждом ты проведешь десять минут на сцене. Если потерпишь неудачу – станешь моей на всю жизнь. Безо всяких оговорок, Дева. Как только мы заключим эту сделку, прежняя утратит силу.

– Нет. Я не согласна. Прежняя сделка не может быть расторгнута, пока не завершится новая. Я выступлю в трех шоу и должна сорвать аплодисменты в течение десяти минут от начала номера. Ты не можешь никоим образом мешать зрителям прийти, встать с мест или хлопать. Номер должен быть показан на сцене. Нельзя требовать от меня сверх того, что делают прочие артисты, как и просить меня кого-то убить. А еще я не стану сражаться с гончими Смерти, так что даже не думай об этом.

– Следи за словами, Дева. Я не соглашусь ограничивать свои мысли.

Я закатила глаза. В магических сделках так много мелочей.

– Ладно. Думай об этом, если хочешь, но просить не смей. Я не стану с ними сражаться. А еще ты никогда не сможешь обсуждать эту сделку с Пэйшей, Квилл, Орином, Теей или Холлисом.

– Нет. Понятие «никогда» не ограничено по времени, или ты забыла, какой урок только что преподала? Я ни разу не спрошу их об этой сделке до тех пор, пока в день твоего третьего шоу в часах не упадет последняя песчинка. А после я свободен.

– Ладно. – Я пожала плечами.

– А если не справишься, станешь моей навсегда. – Маэстро вскинул рыжую бровь. – Ты как-то очень кстати опустила этот интересный нюанс.

Я кивнула, стараясь держаться как можно спокойнее, чтобы он не смог понять, кто из нас настоящий хищник.

– До конца моей жизни. Не навсегда.

– Это окончательные условия? – спросил он с угрожающей улыбкой.

Я мысленно повторяла план снова и снова, дабы убедиться, что смогу со всем справиться. Казалось, он надежный. И хотя в голове звенели тревожные звоночки, я видела, как нервничает Маэстро. Его одолевали те же мысли. Это невероятно опасно. Но свобода моей новой семьи, доброта Теи, любовь Холлиса, беззаботность Квилл, горячая преданность Пэйши и будущее моего мужа – все зависело от этого момента.

– Все три шоу должны пройти одно за другим, ты не можешь затягивать. Буду выступать согласно твоему обычному графику.

Его дерзкая ухмылка сникла. На меня воззрилась ярость в человеческом обличии, и Дрексель ответил сквозь стиснутые зубы:

– Окончательные условия?

– Окончательные.

Магия вновь обожгла мое запястье, скрепив сделку силой, шутить с которой я не имела права. Ведь с этого дня, пока не освобожу близких, я связана с Дрекселем Ванхоффом.

37

Ночи стали холоднее. А значит, бездомным будет сложнее раздобыть еду, что только усугубит их отчаяние. Подтолкнет заключить сделку с чудовищем. Вопрос не в том, кто был худшим из злодеев в Реквиеме, а в том, кто обладал большей властью. Новый король с гвардией, что принуждала соблюдать его порядки, или же глава преступного мира, одержимый идеей захватить Деву Смерти и командующий армией должников? Солдаты короля могли дать слабину или обмочиться и убежать. Но принуждающая магия Маэстро – другое дело. Приказ будет выполнен даже в ущерб подневольному.

Я сидела на ветшающей крыше на площади Грешника и смотрела на два города, поглаживая новый браслет на руке. Будет ли Смерти до этого дело? Вряд ли. Мои предшественницы поддались соблазну смертоносной магии. И я не исключение. Я использовала силу иначе и применяла ее скорее для обещания боли, нежели ее причинения. Но если в самом деле отдам душу Маэстро, все окажутся в опасности. Это нелегкое бремя.

Зрители покидали «Предел страданий», плотнее кутаясь в поношенные