Карен Чэнс - В объятиях тени

Агнес кивнула. Я хотела что-то сказать, но она меня остановила.

— Если ты что-то видела, ничего не говори. Нас может услышать Франсуаза, а я не хочу, чтобы она знала, что ждет ее в будущем.

«Ее будущее — это мое прошлое», — подумала я.

Неделю назад, спасая меня, она убила черного мага. Вернее, собиралась убить… У меня разболелась голова.

— Так ты хочешь отсюда выйти или нет? — снова спросила Агнес.

— Хочу, но потом мы вернемся к этому разговору, — сказала я.

Может быть, тогда мне удастся хоть что-то понять?

— Если это «потом» у тебя будет, — многозначительно сказала Агнес. — Не забудь про магические амулеты — мне стоило большого труда их собрать.

Она подхватила фонарь и, шелестя юбками, вышла из каморки. Переглянувшись, мы с Томасом побежали за ней — Томас на ходу натягивал одежду, я рассовывала по карманам золотые фигурки Мака.

Пробежав по коридору, мы поднялись по лестнице, освещаемой лишь тускло горящими факелами. Лестница привела нас к массивной дубовой двери, которую Франсуаза открыла легким нажатием руки. Я увидела зал и круглый проем в стене, возле него стояли Приткин, Билли и Марлоу. В проеме мелькал буйный калейдоскоп красок.

— Ну что, все собрались? — спросила пикси, едва взглянув в нашу сторону. — Цикл почти завершился.

— Кэсс, как ты думаешь, когда мы вернемся, мое тело исчезнет? — с тревогой спросил Билли.

— Мы что, возвращаемся домой?

Как только появится голубой свет. У нас будет всего тридцать секунд. Мы окажемся у Данте, но если опоздаем, то можем попасть прямо в Сенат. Главное — не угодить в красный свет.

А почему мы возвращаемся? — спросила я.

— Потому что ты должна мне кое-что вернуть, — громыхнул под сводами зала густой баритон. Я медленно подняла глаза вверх. То, что сначала показалось мне колонной, задрапированной красивыми тканями, оказалось ногой великана. Задрав голову еще больше, я увидела улыбающееся лицо величиной с прожектор. Зал был не менее тридцати футов в высоту, но великан слегка наклонял голову, чтобы не упираться в потолок. Я разинула рот.

Огромная голова склонилась, чтобы меня рассмотреть. Половину лица великана скрывала курчавая борода, виднелись только толстый нос и голубые глаза размером с футбольный мяч.

— Значит, это и есть новая пифия?

— Нам пришлось просить помощи у короля, тихо сказал мне Билли. — Руны потеряли силу до конца месяца. Приткин хотел использовать «хагалл», но он не сработал — просто стало холоднее, да земля слегка подмерзла. Нулевые бомбы — великая вещь, только против здешней магии они бессильны, к тому же эльфов набежало видимо-невидимо, так что нас огрели по башке, и дело с концом. Нам нужно оружие или помощь, иначе нам конец. Марлоу обещал добыть кое-что в Сенате, когда мы вернемся.

— Какая щедрость. Что же ты хочешь взамен?

Марлоу не ответил. Он стоял и изумленно таращился на меня. Затем медленно опустился на одно колено.

— Сенат будет счастлив оказать помощь пифии, — торжественно произнес он.

— Она не пифия, — сказал Приткин и обернулся ко мне. В следующую секунду он замер с открытым ртом. Наступила мертвая тишина. Приткин так и стоял, словно статуя.

— Госпожа моя, как вас теперь называть? — почтительно обратился ко мне Марлоу.

— Нет! — крикнул Приткин, переводя взгляд с меня на коленопреклоненного вампира. — Это какая-то иллюзия, обман!

— В чем дело? — спросила я Томаса, изумившись не меньше Приткина.

Тот слегка улыбнулся.

— Твоя аура изменилась.

Я попыталась это выяснить, скосила глаза… но ничего не увидела.

— И как она теперь выглядит?

— Энергия, — прошептал потрясенный Марлоу.

— Тебе следует выбрать себе официальное имя, Кэсси, — сказал Томас. — Только после этого начнется твое правление. Госпожа Фемоноя получила свое имя в честь первой прорицательницы. Ты можешь взять то же имя, если хочешь, или выбрать другое.

В это время Приткин пришел в себя и широкими шагами направился ко мне; вид у него был самый что ни на есть разъяренный.

— Герофила, — громко сказала я, вспомнив о своем видении. — Как, хорошо? — спросила я Томаса.

Рука Приткина замерла в воздухе.

— Где голем? — спросила я Билли, краем глаза следя за магом, у него был вид атеиста, которому только что явился Господь, — потрясенный, недоумевающий и немного больной.

— Лучше тебе этого не знать, — ответил Билли, не отводя взгляда от портала.

— Почему?

Мне ответил король. Удивительно, что в эту минуту я о нем забыла.

— Его получил мой камердинер в качестве подарка. После чего он был любезно отдан мне.

— Два часа назад голема отпустили на свободу, — сказал Билли. — Пройдет еще час, и его начнут преследовать. Собак они так натаскивают, что ли.

— Что? — в ужасе вскрикнула я. — Но ведь его могут убить!

— Не могут, — заметил Билли. — Он ведь не живой!

— Был не живой, но сейчас-то он человек! — Я оглянулась по сторонам, ища поддержки, но все молчали. Марлоу стоял рядом с молчаливым Приткиным, Билли, покусывая губы, следил за порталом, — Мы не можем его бросить!

— Конечно, — громыхнул над головой голос короля, — тогда спаси его, если хочешь.

— Каким образом? — спросила я, чувствуя какой-то подвох.

Король улыбнулся, сверкнув зубами величиной с мячик для гольфа.

— Заключив со мной сделку, — сказал он.

— Осторожнее, Кэсс, — тихо сказал Билли. — Ему что-то от тебя нужно.

— Молчать, отродье! — громыхнул король. — Придержи язык, пока он у тебя есть! — Тут он вновь лучезарно улыбнулся. — Мне нужна всего лишь книга, госпожа, одна пустяковая книжка.

— Приближается время входить в портал, — предупредила пикси.

Приткин внезапно ожил.

— Где Мак? — крикнул он.

Я уставилась на него. Господи, он же ничего не знает!

Меня опередила пикси.

— Лес согласился нас пропустить, только если мы принесем жертву, — сказала она. — Он требовал вашу девицу, но маг отдал ему себя.

Я взглянула на фею. Должно быть, она видела, как Мак намеренно привлек к себе внимание оживших корней. Он понял: лес никого не отпустит до тех пор, пока не получит меня. Или другую жертву.

И Мак предложил ему себя.

Томас сжал мое плечо, но я этого даже не заметила. Когда мы покидали лесную тропу, на ней не было даже крови. Земля поглотила ее, как поглотила тело. Золотые фигурки, лежавшие у меня в кармане, внезапно сделались тяжелыми, как кирпичи.

Приткин мрачно молчал, лишь изредка поглядывая на меня. Он не стал ни о чем спрашивать, все и так было ясно.

— Ты знала, что это произойдет, — наконец произнес он каким-то странным, мертвым голосом. — Ты обманом втянула нас… заставила спасать этого… эту тварь, чтобы он завершил ритуал. Потому что никого другого гейс не признавал.