Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова
Он сокрушенно поцокал языком.
– Ох уж эта женская мстительность. А кинжал вполне сойдет за твой. Изящная вещица, которая могла бы принадлежать Пепелушке. Коварной девице. Задурила голову принцу, околдовала, а потом и убила. Что взять с этих отребьев – магов хаоса. Славный род Асторианов снова пострадает от их рук. На этот раз – фатально. Род прервется. Я же дерзну и войду в историю как лучший правитель. Довершу дело своих предков…
В прошлый раз на этом месте Элмера прервали. Мы с Роэном затаили дыхание, надеясь услышать шум за окном, шаги на лестнице, крики, но нет – на этот раз никто не спешил на выручку. И Элмер продолжил:
– Хочешь знать, что на самом деле произошло в День Перелома?
– Бэзил, остановись, – окликнул его Тим. – Об этом запрещено говорить!
– Плевать! – огрызнулся тот. – Пусть узнает. Тайна умрет вместе с ним.
– Заканчивай, раз начал, – тихо велел Роэн. – Я хочу знать, что на самом деле произошло в тот день.
– Тогда слушай внимательно, дружище, – хмыкнул Элмер, раздуваясь от чувства собственного превосходства. – Это был не мятеж пепельных магов. Это был переворот, спланированный светлорожденными домами. Моими предками и предками Вейлара.
Тим негромко и зло выругался, взъерошил и без того спутанные волосы.
– Нужен был символ врага. И Гай Эриус подошел идеально: маг хаоса, приближенный к трону, доверенное лицо короля. Все должны были увидеть, как опасна и нестабильна магия хаоса, если даже самые преданные способны на безумства. А Эриус… пытался его спасти. Он создал временную петлю и раз за разом отводил удар от Роэнмара. Такой… упрямый. А ведь ему предлагали сделку!
Правда подкосила Роэна. Он молчал, но сильно побледнел и только качнул головой из стороны в сторону: «Нет-нет-нет».
– В итоге мы вышли победителями, и после Перелома мы получили все. Совет был очищен и собран заново – в него вошли только светлорожденные дома. Пепельные маги были объявлены угрозой. Их лишили права голоса, земли и влияния. Впрочем, это ты знаешь и сам. Осталось дело за малым… Тим, кинжал в твоих руках. На нем как раз удобное заклятие силы – войдет в тело как нож в масло. Или предпочитаешь задушить девчонку?
По лицу Вейлара давно катились капли пота. Кинжал в его руках ходил ходуном. Он посмотрел на меня, на Роэна – будто примеривался, чья смерть принесет меньше угрызений совести.
– Тим, достаточно лишь легкого нажатия, – почти ласково увещевал более трусливого кузена Бэзил. – Приставь к груди. Раз – и все.
Он сам, не убирая лезвия от моего горла, положил и вторую ладонь мне на шею.
– Не волнуйся, Пепелушка. Я без труда сломаю твою тонкую птичью шейку, ты и испугаться не успеешь.
– Роэн, уходи! – прошептала я из последних сил, ведь крепкие руки Элмера давили на связки. – Уходи… А ты…
Я обращалась к пустому пространству, не надеясь, конечно, что вероломный маг хаоса, обещавший помощь и предавший нас, услышит, но хоть так отведу душу.
– Проваливай в Бездну!
Тим приставил острие к груди Роэна, а это крокодильшество, вредный, упрямый, самый любимый на свете, не двинулся с места, глядя на меня с бесконечной любовью. Под железными пальцами Элмера в моем горле что-то хрустнуло…
А потом я провалилась во тьму.
И в этой бесконечной и безбрежной тьме без неба и земли мы оказались с Роэном вдвоем. Его светлые волосы сияли, и их свечение слегка разгоняло мрак. Мы бросились друг другу в объятия.
– Мы умерли? – прошептала я.
– Пока еще нет, – ответил знакомый голос.
Пепельный маг настолько сливался с окружающей нас тьмой, что мы не сразу заметили его. Но он был здесь, с нами. Стоял в паре шагов, скрестив руки на груди.
Глава 68
– Что происходит? – спросил Роэн, на всякий случай задвигая меня за спину. – Где мы?
Маг хаоса развел руки в стороны.
– Вы не в мире живых, но и не в мире мертвых. Это… Скажем так – это прослойка между мгновениями, между двумя ударами сердца. Отражение наших разумов, скрепленное моей магией. Снаружи все замерло. Руки на горле Эль…
Маг сумрачно посмотрел на меня, и кончики его губ скорбно опустились.
– Острие кинжала в груди Роэна… Я придержал время, но ненадолго, скоро оно догонит нас.
И, опережая вопрос, готовый сорваться с языка, объяснил сам:
– Вы здесь, чтобы поговорить. И сделать выбор. Я могу спасти только одного из вас.
Огонек надежды, затеплившийся было в сердце, погас. Я вцепилась в Роэна, прижалась щекой к его вздымающейся груди. Вряд ли он мог дышать здесь по-настоящему, здесь все нереально. Ро крепко обнял меня в ответ.
– Спасите ее! Спасите его! – воскликнули мы одновременно и одновременно же замолчали, потрясенные такие единодушием, и уставились в глаза друг другу.
– Нет, Ро, – осторожно сказала я, подыскивая те самые, нужные и единственные слова, чтобы его убедить. – Моя жизнь не важна, а твоя – да. Ты должен изменить этот мир. Судьба пепельных магов зависит от твоих решений.
Я погладила его по руке, утешая.
– Ничего страшного. Ничего. Я останусь с тобой… Здесь… – Я тронула его грудь под сердцем, куда секундой позже вонзится кинжал, если я не уговорю моего упрямца. – Я…
– Не слушайте ее! – перебил меня Роэн и бесцеремонно – вот ведь крокодильшество – закрыл мне рот ладонью, посмотрел покаянно: «Прости!» – Если погибну я, отец выполнит мою последнюю волю! Я написал завещание, Эль! Ты забыла? Там имена убийц, причины – все написано. Тебя никто не обвинит!
Маг хаоса пока только слушал и смотрел. Не перебивал. Как же его убедить, что он должен принять мою сторону? Роэн говорил горячо, поспешно, знал, что времени у него немного. Я вздохнула и укусила его за палец, вынуждая его убрать ладонь.
– Дурачина! Я не хочу, не могу, не желаю оставаться в этом мире одна, без тебя!
Я прижалась к нему, пряча слезы. Удивительно, что и здесь, на границе между мирами, они такие же горькие и горячие.
– Тебя ждут славные дела, мой король. А я… Я просто Пепелушка, ты забыл? Соларин не рухнет, если меня не станет.
– Соларин не рухнет, – тихо согласился Роэн, и я почти выдохнула, понадеявшись, что уговорила принца остаться, напомнив ему о долге. – Вот только он получит короля без сердца и без души. Ходячую оболочку. Точно ли Соларину нужен такой правитель? Я принесу своему королевству только
