Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова
– Э-э… – сказал Роэн. – Репетируем. Пьесу. «Жизнь и смерть Роэнмара Справедливого»!
Взявшись за руки, мы выбежали на свежий воздух, не зная, плакать или смеяться. Я фыркнула, и вот мы уже хохочем, ухватившись друг за друга, чтобы устоять на ногах. Смех оборвался сам собой, когда часы на часовой башне пробили семь раз.
– Я зайду за тобой через полчаса, – сказал Роэн и осторожно сжал мои предплечья, будто хотел таким образом влить немного сил.
– Я буду готова, Ро.
Глава 66
Оказавшись в своей комнатушке, я вытащила из шкафа саквояж и вытряхнула его содержимое на кровать. Первым на постель бухнулось тяжелое пальто, следом за ним сапоги и наконец темно-синее искристое платье, перешитое на меня мамиными руками. Как же я отговаривала ее от этого подарка, уверяла, что надеть вечернее платье мне все равно будет некуда, так и пролежит оно до самого выпуска на дне саквояжа. Помню, я еще хотела надрать Себу уши за его неуместные шуточки о свидании, ведь в Люминаре Пепелушке ничего не светит: здесь учатся одни белобрысые хлыщи. Губы тронула невольная нежная улыбка. Как все-таки причудлива бывает судьба! Вот она я, стою, прижимая к груди прекрасное платье, и собираюсь на встречу с белобрысым хлыщом.
Платье село на меня как вторая кожа. Искрилось при каждом движении и тягуче переливалось, как вода. Я распустила волосы: из-за того, что я заплела их в тугую косу влажными, они теперь лежали красивыми волнами. Темно-синий цвет ткани гармонировал с цветом моих глаз. Жаль только, негде было разжиться туфельками, однако длинный подол закрывал осенние ботинки, и благодаря высокой платформе в них я казалась выше.
Я закуталась в накидку, надеясь, что наверху часовой башни, оставшись в платье, я не замерзну – благо у него длинные рукава. Да о чем я думаю вообще? Простуда – меньшая из бед, которые мне сегодня грозят.
Раздался осторожный стук в дверь.
– Готова? – спросил Роэн. – Если что, не торопись. Я уже здесь и жду тебя.
– Я готова!
Мой Златовласка стоял на пороге и протягивал мне дивную розу голубого цвета.
– Под цвет твоих глаз, – объяснил он, пока я благоговейно принимала цветок из его рук: никогда не видала подобной волшебной красоты. – Букет ждет тебя на столе. Если захочешь, заберешь его после ужина.
Он улыбнулся.
– Или можешь забыть – не страшно.
Вот, значит, в какую игру мы сейчас играем, Ро? Притворимся, что это просто свидание, потом ты проводишь меня до общежития, донесешь букет…
– Где твои кузены? – тихо спросила я.
Глаза Роэна потемнели – конечно, он ни на секунду не забывал об опасности, всего лишь хотел сделать этот вечер нормальным настолько, насколько это возможно.
– Они на границе светлой половины. Потом останутся ждать внизу, у часовой башни.
Наши с Роэном взгляды сообщали гораздо больше, чем было сказано вслух. Элмер и Вейлар позволят нам какое-то время побыть наедине, чтобы мы расслабились, перестали обращать внимание на дрожь механизмов и не услышали шагов. Вряд ли убийцы позволят нам спуститься, все решится наверху, без свидетелей и возможности спастись.
Сердце закололо, но я заставила себя улыбнуться.
– Сколько бы у нас ни осталось времени – час или меньше – я буду наслаждаться каждой минутой рядом с тобой.
– Так же, как я, – негромко сказал Ро и прикоснулся губами к моим губам.
Всю дорогу от общежития до центрального корпуса, благо недлинную, пока я шла, опираясь на руку принца, кузены маячили в паре метров за спиной. Я запрещала себе оборачиваться и каждую секунду проверять, не сокращается ли расстояние между Элмером и спиной Роэна. Они не станут убивать его сейчас: слишком рискованно. Кто-то из студентов или преподавателей может увидеть.
– Приятно провести время, ваше высочество! – Элмер шутливо поклонился, а в глазах сквозил холод.
– Спасибо, Бэзил.
Роэн ненадолго задержал на нем взгляд, словно смотрел сквозь время и видел сейчас не только завистника, но и мальчишку, с которым делил детские игры, секреты, горести и радости. Потом повернулся к Вейлару. Тот стоял, опустив голову.
– И тебе, Тим.
Когда мы, преодолев бесконечную винтовую лестницу, выбрались на закрытую площадку, стрелки часов, обращенных наружу, показывали без пятнадцати восемь. Как мало времени осталось! Во рту сделалось сухо, а сердце, и так колотящееся от долгого подъема, вовсе помчалось галопом. Ну уж нет, я сильнее своего страха!
В нише у арочного окна, украшенного живыми цветами, расположился столик. На нем стояла ваза с букетом, и Роэн присоединил мою розу к остальным. Колпаки-клоши закрывали блюда, но ароматный запах все равно просачивался. На спинках стульев висели шерстяные пледы, и я подумала было, что с платьем поторопилась. Хотя… Воздух ощущался на удивление теплым.
– Мне показалось, что в прошлый раз на часовой башне было слишком свежо, поэтому я распорядился поставить согревающие артефакты, – сказал Роэн. – Но ты, конечно, можешь остаться в накидке и завернуться в плед.
– Нет уж! – воскликнула я.
«У меня, может, последняя возможность в жизни выгулять единственное нарядное платье!»
– Тогда позволь помочь тебе снять верхнюю одежду, – улыбнулся моей горячности Роэн.
Я скинула на руки Ро накидку, поправила распущенные волосы и обернулась. Мой принц застыл изваянием, не моргая и, кажется, не дыша. Его взгляд точно гладил мои волосы, скулы, потом спускался ниже, к струящейся материи, что повторяла изгибы моего тела – плеч, груди, бедер. Я вдруг с болезненной остротой поняла, что ни один мужчина еще не смотрел на меня так – с таким благоговением и одновременно с нежностью, с затаенной болью оттого, что это, возможно, наш единственный, наш последний вечер.
Он глубоко вздохнул и хрипло произнес:
– Не видел никого прекраснее тебя.
– Спасибо, – прошептала я, донельзя смущенная.
Роэн помог мне сесть, налил в кружку дымящегося чая и снял колпак с блюда, стоящего в центре стола.
– Запеченные перепелки в горчичном соусе, фаршированные грибами и яйцами, – провозгласил Роэн. – По рецепту Себастиана Лира.
Я рассмеялась. Вот так сюрприз. Приятно, что Ро запомнил фантазию брата и воплотил ее в жизнь, беспокоило только одно: как расправиться с этими крошечными птичками, густо обмазанными соусом? Я с ними прежде дел не имела и, как пить дать, обляпаюсь с ног до головы.
– Это так мило, Роэн! – искренне сказала я. – Но, признаюсь, я бы не отказалась от запеченной картошки со свининой, какую нам подали в «Подорожнике».
«По крайней мере, ее можно есть вилкой!» – мысленно
