Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» - Алена Шашкова

взглядом на Мери, но не говорит ничего. Кормит малыша и убегает к себе.

Мурик, который тоже все еще с подозрением косится на гостью, запрыгивает в манеж к Дэйрону и занимает позицию: “Я ей не доверяю, но мелкий под моей защитой”.

Это выглядит так героически и в то же время забавно, что я невольно улыбаюсь.

Мери не мешает, тихонечко наблюдает за нами, я ее даже почти не замечаю.

Намеренно “ошибаюсь” при расчете количества ингредиентов, чтобы пирожных получилось больше. Ксаррен со своим требованием явно не учел, что лавка у меня крошечная, рук всего две пары, да и время не резиновое.

Мне и так приходится использовать магию, но даже при этом я понимаю, что могу не успеть.

Мы с Гретой почти подготавливаем все для первой партии, как в пекарню буквально смерчем врывается Глен.

– Тетя Летиция! Вы слышали? Вы слышали? – тараторит мальчишка, а глаза прямо-таки горят.

– Не мельтеши! – прикрикиваю на него я. – Мы с утра в лавке, что мы должны были слышать?

– Драконы! Они вышли в город! Грета! Скоро по вашей улице пойдут! Представляешь!

Восторг в глазах и голосе Глена такой, будто он увидел схождение небожителей. А у меня ночью дракон совсем рядом был. Даже ничего не екнуло. Хотя вру. Екнуло и не один раз. Но это другое.

Я перевожу взгляд на Грету и понимаю, что тут же восторженный блеск отражается в ее глазах, но она смотрит на наши заказы, и бровки сходятся домиком. Прямо глубокое разочарование.

И в тот же момент я понимаю, что не просто так драконы решили в народ пойти. Тем более, в жилые кварталы, где им уж точно делать нечего. Оттянуть максимум внимания на себя, это же событие!

– Иди, Грета. Наверняка еще успеешь, – говорю я, стараясь не думать о том, что я не то что два заказа не сделаю одна, я один-то не выдюжу.

Помощница в первый момент даже не понимает, что произошло. А потом кидается снимать фартук, обнимать меня, и все это одновременно. Поэтому получается суета, но сбегает она так быстро, что я “мама дорогая” сказать не успеваю.

“Н-да… А в голове-то ветер!” – задумчиво отмечает кот.

Надеюсь, она понимает, что полную оплату за этот заказ я ей не отдам? Если, конечно, будет что отдавать.

– Не переживайте, я вам помогу, – доносится тихий голосок из угла, пока я растерянно смотрю на дверь, которая захлопнулась за Гретой.

Я и забыла, что тут Мери. Вот уж кто точно от новости о драконах не падает в восторженный обморок.

– Да… Я справлюсь… – неуверенно отвечаю я.

А Мери не теряется. Она сразу же идет мыть руки и надевает фартук Греты.

– Не сомневаюсь в вас, да только лишняя пара рук никогда не лишняя, – шутит она. – В это, наверное, сейчас сложно поверить, но моя матушка держала таверну на границе. И одно время нам приходилось там кормить сотню солдат. Конечно, там не было таких изысков, но, поверьте, руками я работать умею.

Я окидываю ее удивленным взглядом, но только развожу руками, мол, я не против помощи.

– Кстати… Я рада все же познакомиться с вами по-настоящему, – улыбнувшись, говорит она. – Мне показалось, что в том виде я вас немного напугала…

Что? Брови взлетают вверх, а до меня доходит: так это она приходила дважды ко мне с посланиями от Ксаррена!

– Дело в том, нира Летиция, что мой дар – это иллюзия, – признается Мери. – Вы уж извините Его светлость и меня, что мы вот так вас обманывали. Он-то вряд ли действительно попросит прощения. Но я вижу, как он беспокоится о вас. И вы правда… Ксаррен очень изменился в последнее время.

Звенит колокольчик, и в пекарню входят еще две молодые женщины. Я уже собираюсь сказать, что у меня закрыто – сама сплоховала, забыла табличку повесить, но Мери радостно восклицает:

– Ари! Адалия! У вас все же получилось!

Посетительницы одеты богато, но не излишне вычурно. Одна блондинка, другая шатенка. И у обеих в глазах сверкает хитринка и жажда жизни. Нет. Это не жажда жизни, это…

“Обе драконицы”, – подтверждает мою догадку мой внутренний голос.

А дракониц в этом мире нет. Официально. То есть…

“Они такие же, как ты, – снова заканчивает за меня мысль… моя драконица? – Кстати, меня Руалла зовут”.

Вот и познакомились.

– Да, Шольц сказал, что все проверил, сейчас слежки за лавкой нет, а жители все на драконов отвлеклись, – весело отвечает та, что блондинка и косится на оставшиеся булочки. – А можно мне?

Я удивленно киваю, и она тут же с наслаждением откусывает пышную булочку.

“Этих я тоже в доме герцога видел. Тоже забесплатно решили булочки поесть?” – бухтит Мурик.

– Ты тоже очень милый, – с ухмылкой говорит шатенка и присаживается около кота. – У меня среди знакомых большая белая кошка есть. Мы, кстати, не поесть, а помочь.

Мурик знатно обалдевает и даже дает себя погладить.

– Дэйрон, – блондинка тоже присаживается около манежика. – Давно с тобой не виделись, а ты уже вон как вырос! Сильным драконом будешь, да?

– Я, конечно, очень рада, что вы все друг друга знаете, но я бы не против тоже познакомиться. Я Летиция, – потом задумываюсь и добавляю: – или Алтея.

Шатенка тихо смеется:

– Я тоже была Айтиной. А на самом деле – Ариелла. Теперь.

– Я Адалия, – тоже отзывается блондинка. – Тоже теперь.

– То есть вы тоже… Не отсюда, – даже не знаю, как сказать.

Они вместе кивают.

– Но давайте сейчас не будем терять времени и займемся работой, а то вечерний прием короля не будет ждать, – хлопает в ладоши Ариелла, и пламя в печи резко разгорается.

Мы все вместе приступаем к делу. За работой время бежит быстро, особенно учитывая тот факт, что нам есть, о чем поговорить. Хотя я, честно говоря, больше слушаю.

Ариелла рассказывает о том, как сбегала от мужа, генерала Нортона, воевала с орками и с помощью Мери скрывалась в небольшой таверне под самым носом своего дракона. Адалия – как водила за нос генерала Тардена, а Ксаррен чуть не посватался к ней.

Оказывается, еще есть одна девушка, Марика, но она готовится стать мамой, так что ей не до праздников.

Дело спорится, учитывая, что теперь есть не только моя магия, но и моих гостий, с первым заказом мы справляемся практически молниеносно.

Колокольчик снова звонит, дверь открывается, и входит… Рейкен. Я замираю ровно так, как стояла – с тарталеткой в руках, когда наши взгляды пересекаются.

Теперь я ясно вижу его