Уездный город С*** - Дарья Андреевна Кузнецова

отверстие было слишком маленьким. Натан терпеливо дождался, пока спутнице надоест. Заодно успел немного перевести дух и размять плечо, кривясь от ноющей боли. Через несколько секунд Аэлита с разочарованным вздохом отодвинулась и обиженно проговорила:

– Не видно ничего.

– Сейчас вскроем и рассмотрим. Главное, это проход, а не крошечная полость. А вообще, знаете… Не сочтите за труд, поднимитесь наверх и наберите Департамент. Кажется, там в прихожей стоял телефон. Расскажите Михельсон, что мы накопали, пусть организует подмогу, хотя бы пару-тройку человек.

– Зачем? – нахмурилась Аэлита. – Мы что, туда не пойдём?!

– Пойдём. Но, если помните, мы с вами два раза чудом не погибли, причём взрыв ещё можно списать на совпадение, а вот происшествие на дороге – уже никак. Я считаю глупым в подобных обстоятельствах очертя голову кидаться в неизвестность. Брамс, не кисните, – не удержался он от улыбки и легонько мазнул костяшками пальцев по её щеке, стирая каменную крошку, в которой вѣщевичка изгваздалась, пытаясь заглянуть в дыру. – Мне тоже любопытно и хочется узнать, что мы нашли, но спешка оправданна лишь при ловле блох, а наш зверь покрупнее будет.

– Ну ладно, – нехотя согласилась Аэлита. – Только без меня никуда не ходите!

– Всенепременно, – кивнул мужчина, и Брамс поспешила к лестнице.

Можно было доломать простенок с помощью кувалды, но Натан предпочёл изыскать иной способ, несколькими ударами расширив дыру до такой степени, чтобы иметь возможность просунуть туда и фонарь, и голову. Должен же этот ход открываться!

Мудрёного механизма и правда не нашлось, невесть как слепленная из кусков камня дверь работала очень просто: как дверь. Поворачивалась на оси с одной из сторон, открывая неровные края прохода, просто пригнана была невероятно ладно, ни единой щели не видно. Со стороны прохода её запирал солидных размеров ржавый засов. Крепость её вызывала недоумение: не выглядели ни дверь, ни засов до такой степени прочными. Да и пригнал её к проходу некий весьма талантливый искусник – ни щёлки не видать. Объяснение могло быть одно: над ней неплохо поработал какой-то вѣщевик, замаскировав со стороны подвала и укрепив её.

За дверью начинался низкий тёмный коридор, сложенный из того же камня, что и стены подвала, и оба этих сооружения, очевидно, являлись частью единого комплекса.

Спорхнувшая вниз Брамс первым делом, восторженно ахнув, попыталась нырнуть в проход, но Натан перехватил её под локоть.

– Ку-уда? – насмешливо поинтересовался он.

– Ну Натан Ильич, ну миленький, ну давайте посмотрим! Я всех вызвала, скоро приедут, ну давайте хоть немного пройдём! – затараторила вѣщевичка, не отрывая взгляда от провала.

– Чёрт с вами, – вздохнул поручик. – Держите фонарь и, ради всего святого, не лезьте вперёд! – попросил он, вооружаясь другим фонарём и доставая из кобуры наган. Вряд ли злодей караулил сразу за дверью, но осторожность не помешает.

Коридор шёл неровно, неожиданно ломался под прямыми углами, и это Титову не понравилось уже на первом повороте. Зачем так строить? Тратить время, городить изгибы… А за очередным поворотом обнаружилась развилка – в две стороны разбегались одинаковые коридоры.

– Ну что, возвращаемся? – предложил поручик, оглядевшись.

– Ага, – печально вздохнула Аэлита. В этот раз спорить она не стала: ещё не хватало заблудиться в подземельях!

Но стоило развернуться и сделать несколько шагов, как по коридору прокатился негромкий скрежет. Сыскари замерли. Оттеснив Брамс за спину, Натан поводил фонарём из стороны в сторону, но больше звук не повторился и ничего нового в коридоре не появилось.

На первый взгляд.

Глава 20. Дети подземелий

– Ой! – тихонько выдохнула Аэлита и испуганно вцепилась в локоть мужчины.

Тот вполголоса выругался, на мгновение забыв о её присутствии рядом; она его и не услышала.

– Как же это?.. – Она протянула руку, недоверчиво коснулась камня. Жалобно проговорила: – Натан Ильич, это шутка какая-то, да?

– Найти бы этого шутника, живым не уйдёт, – сквозь зубы процедил поручик. – Погасите свой фонарь и держите пока этот, – скомандовал он, чтобы освободить руку.

Переложил наган в левую, ощупал камни – те выглядели и ощущались так, словно лежали тут всегда. Опустился на корточки – пол был ровно такой, как возле остальных стен: никаких следов от двери или плиты, никаких свежих рытвин или иных следов. Словно не мышеловка захлопнулась, а некто враждебный в одно мгновение возвёл стену. Притом совсем не там, где находилась впустившая их внутрь дверь – дыры не было.

– Чертовщина, – проворчал Титов, поднимаясь на ноги. На всякий случай украдкой перекрестил стену и себя – не помогло. Хлопнул по камням ладонью – никакого отличия от остальной кладки.

– Натан Ильич, как такое может быть? – потерянно прошептала вѣщевичка. – Ведь ни ловушек никаких не было, и стены ровные, и… и вообще!

– Понятия не имею, – отозвался тот, глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– И что нам теперь делать?!

– Вижу два варианта: или сидеть здесь и ждать, пока придёт помощь, или попытаться найти выход. Разумнее дождаться подкрепления, но я боюсь, они не догадаются где-то здесь что-то сломать. Нет гарантии, что там, за стеной, не появился другой коридор, в котором нас и станут искать: уж больно подозрительны были эти необоснованные повороты, тут, кажется, подлинный лабиринт. И через стену мы не докричимся. Так что предлагаю посмотреть, куда нас желает отвести тот, кто захлопнул ловушку. Хотели бы убить – уже бы попытались, не похоже на это. Пойдёмте?

В ответ Брамс кивнула – движение было смутно видно в отсветах фонаря – и тихонько шмыгнула носом.

– А если мы заблудимся? – дрогнувшим голосом, в котором звучали слёзы, предположила она.

– Тогда и будем думать, – оборвал её Натан. Потом привлёк к себе свободной рукой, обнимая за плечи, проговорил уверенно: – Ну бросьте, Брамс, рано ещё отчаиваться. Обратите внимание, в каком прекрасном всё состоянии! Голову даю на отсечение, выходов из этих коридоров существенно больше одного, какой-нибудь да отыщем.

– Простите меня, пожалуйста! – невнятно всхлипнула Аэлита ему в плечо, обнимая обеими руками за пояс. – Это всё из-за моего любопытства, если бы мы дождались…

– Прекратите, это не ваша вина, – возразил мужчина. – То есть лезть не стоило, но вряд ли что-то изменилось бы, будь нас больше. Вы же не думаете, что оно само закрылось? Соберитесь, Аэлита. Вы храбрая, решительная девушка, что вы так переволновались из-за ерунды?

– Так уж и храбрая, – смущённо пробормотала она, но поручик ощутил, что плечи под его рукой заметно расслабились, и немного перевёл дух. Истерика – это последнее, что было им нужно в нынешних обстоятельствах.

Натан не врал откровенно, но бравировал: ему и самому было здорово не по себе от происходящего и,