Уездный город С*** - Дарья Андреевна Кузнецова

разве что усыпальницы строились! Едемте, Брамс! Чую я, этот подвал приведёт нас к настоящему убийце.

На деле всё оказалось сложнее, чем мечталось Титову. До самого закрытия они просидели в сумрачном холодном здании земельного управления, развлекли визитом архивариуса, который с охотой принялся за нетривиальную задачу, но – тщетно. Двигаясь в прошлое, от современного плана города к более старым, они ничего не нашли.

Поручику вспомнились местные легенды о тайном городе, лежащем под С***, но архивариус упоминание о них воспринял скептически. Лично ему за полсотни лет работы не попадалось ни одного источника, достойного внимания.

Так и пришлось покинуть архив несолоно хлебавши, и Титов по этому поводу был задумчив и хмур. А вот у Брамс отношение было двояким: с одной стороны, досадно столько времени потратить впустую, но зато с другой – подвал с каждым часом делался всё более загадочным и странным.

– Аэлита Львовна, а что с результатами измерений умбры? Вы их расшифровали? – опомнился Титов уже дома, за чаем.

– Да что там было расшифровывать! Просто внимательно прочитать, – отозвалась Брамс. – Да, я посмотрела, но ничего определённого не нашлось. Умбра у вещей почти так же, как на телах, из достаточно отчётливых следов – только тот самый женский оберег, он явственно отпечатался на уликах. А всё остальное – это ощущения и скорее предчувствия, нежели результат. Под землёй тень быстро смазывается и исчезает. На вещах убитых в меньшей степени, на досках и еловых лапах – в большей есть остаточные следы, похожие на умбру автомобиля. А ещё мне почудился след, один в один как на месте нашей аварии.

– Как это – почудился?

– Смутно, и поручиться я за это не могу, – смущённо пожала плечами она. – Я вам потому говорю, что вы на слово верить обещали. Я бы сказала, что эти предметы не меньше нескольких часов, а может, и дней лежали в автомобиле, в отличие от тел покойниц, на которых тот не успел оставить следы. С ними в том же транспорте находился и оберег. После автомобиля непродолжительное время рядом было… нечто, наше живое-неживое. Может быть, однократно воздействовало. А потом всё это лежало в подвале, и земля вокруг стёрла следы, так что остались лишь намёки. День-другой, и даже это бы уже растаяло.

– Занятно, – задумчиво протянул Натан. – А следы на всех предметах одинаково отчётливые? Их принесли в подвал вместе?

– Нет. Самые отчётливые следы на досках, еловых лапах и сумочке третьей жертвы, а на шляпке вообще почти ничего. Наверное, их приносили по очереди.

– Выходит, чувствовал себя в этом подвале преступник безнаказанно, проникал туда свободно и беспрепятственно и точно знал, что хозяин вниз не полезет раньше времени. Занятно.

– Да. А ещё я догадываюсь, где именно нужно искать проход, – сообщила она. – Общий фон имеет некоторые неоднородности, довольно незначительные, но… это ведь лучше, чем ничего?

– Определённо да, – согласился Натан. – Завтра и попробуем. А ещё, Аэлита Львовна, у нас с вами появилась, кажется, серьёзная, настоящая улика.

– Это которая?

– Оберег. Судя по той картине, которую вы описали, я рискну предположить, что эта вѣщь принадлежала Наваловой, потом с её тела попала в багажник и, судя по всему, поныне находится именно там. Завалилась куда-то, а убийца не заметил. Так что у нас есть особая примета автомобиля. С маркой было бы сподручнее, не снимать же умбру со всех в городе, но зато это – настоящее, полноценное доказательство. Дело за малым: найти его. Но это потом, а теперь предлагаю ложиться спать, завтра нас ждёт долгий день.

…Подвал опечатанного дома встретил возвращение сыскарей с прежним равнодушием. Пока Брамс пыталась связать цифры с действительностью и указать места неоднородностей, Титов подошёл к ближайшей стене, разглядывая и трогая кончиками пальцев сырые холодные камни. Тёмные, шершавые, они когда-то давно были обтёсаны редким умельцем: пригнаны друг к другу так, что шило не войдёт. И никаких следов раствора.

Мужчина ещё раз огляделся, пытаясь прочитать подсказку в абрисах арок и потолочных сводах, заметить некую неровность в монолите кладки. Однако, как и в прошлый раз, взгляд ни за что не цеплялся. Три арки вдоль, три – поперёк, пробитый лестницей каменный свод. Если представить, что последней нет, пропадают любые ориентиры.

Вчерашними результатами вѣщевичка не ограничилась, опять разложила прищепки – то есть, конечно, щупы – и достала умброметр вместе с флейтой. Сегодняшние немузыкальные звуки отличались от прежних: короткие, отрывистые свистки, не пытающиеся слиться воедино.

Повизгивал инструмент недолго, прибор стрекотал и того меньше, и вскоре Брамс уверенно указала:

– Вот здесь неоднородность, ну и ещё там, где лестница.

– Простенок, не арка? Занятно, я бы в первую очередь подумал на какую-то из них. – Поручик пристально вгляделся в указанный вѣщевичкой участок стены в аршин шириной.

Осмотрел, ощупал снизу доверху при деятельном участии Аэлиты, простучал, едва не обнюхал, но ни один камень под пальцами не подавался, никаких полостей не нашлось. Да и сама стена не двигалась – ни в сторону, ни наружу, ни вглубь. Монолит. Если там и имелся какой-то скрытый механизм, открывающий проход, отыскать его с наскока не удалось. Оставалось положиться на грубую силу.

– Надеюсь, прикидки ваши верны. Ну-ка, подержите…

Титов предусмотрительно полез в подвал в «полевой», немаркой зелёной форме, но махать в ней кувалдой было несподручно. Фуражку, китель и портупею Титов вручил помощнице.

Оставшись в рубашке, тщательно закатал рукава, поднял оставленную у лестницы кувалду, взвесил в ладонях, оценивая не столько её, сколько собственное плечо. То, однако, не беспокоило: сегодня Натан не только обошёлся без перевязи, но уже почти не ощущал ушиба. Стоило с седмицу поберечься, но он решил, что несколько раз взмахнуть кувалдой сумеет.

– Отойдите чуть в сторону и светите на стену, – скомандовал Титов, примериваясь.

Один удар, другой, третий… Плечо очень быстро напомнило о себе, но Натан проявил упрямство. После восьмого точного удара стена оставалась незыблемой, и Титов почти поверил, что долбит сплошную кладку, но просто так сдаться не мог и продолжал молча, насупившись, работать молотом.

На восемнадцатом ударе кувалда с проникновенным хрустом провалилась в стену, Натан едва не выпустил её из рук от неожиданности. В плече от резкого рывка стрельнуло, но Титов лишь поморщился. Крякнул, с усилием высвободил инструмент и заглянул в тёмную неровную дыру.

– Ну-ка, Брамс, света сюда, сейчас мы быстренько этот орешек расколупаем! – воодушевился он, запястьем утирая выступивший на лбу пот.

Дважды вѣщевичку приглашать не пришлось, она и так уже подпрыгивала от нетерпения. Она немного покрутилась возле дыры, пытаясь одновременно заглянуть туда и подсветить фонарём, но