Сердца мира - Анна Цой

– Нет! Серьезно. Не надо. Потому что это будет выглядеть как разговор отца с дочкой о пользе контрацептивов.

Взгляд его тут же упал ниже моего лица и… я прикрылась. Вольтер улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Было безумно интересно, о чем он сейчас думает. Периодически он казался мне человеком старше меня в два раза, с которым нас разделяло целое поколение. Но иногда, он понимал меня лучше кого бы то ни было.

Порой я думала, что возможно Алесса влияет на мои мысли и чувства, и я не хотела проснуться однажды с ненавистью в сердце к тому, кого успела полюбить за такое недолгое время. Нелогичным было то, что продолжать любить человека, что остаётся с тобой ради другой, тоже не хотелось. Думаю, я просто не хочу боли, что принесёт вся эта история.

– Я не глупа. И понимаю если не все, то многое.

Много ещё можно было сказать, но был ли в этом толк? Я со всей очевидностью желала сейчас не думать ни о чем, а просто наслаждаться моментом. Ведь если не сейчас, то когда?

Он погладил меня по мокрым от пара волосам и с улыбкой произнёс:

– Ты все ещё моя маленькая девочка, которая не может определиться чего хочет.

Я даже не обиделась. Видимо потому что на правду не обижаются.

Через полчаса мы сидели в гостиной на диванах и пили чай. За окном была самая обычная однолунная Фобосовская ночь, однако из-за разного течения времени в двух мирах, время суток здесь было противоположным тому, какое было на Деймосе, из-за чего нещадно хотелось спать, но как ни странно сон никак не шел. Почему не спал Феликс, я не знала. Мы сидели и разговаривали, точнее он спрашивал о моей жизни до Деймоса, а я рассказывала. Мне было что рассказать – за семнадцать лет набралось много историй.

Мне было с ним тепло. Странное ощущение, однако охарактеризовать его по-другому я бы не смогла. Комфорт, уют, радость, ощущение себя важной и нужной, спокойствие и безопасность. Влюбленность? Возможно она и играла здесь какую-то роль, но ощущение чего-то щемящего в груди было только сначала.

Потом все затопило осознание правильности ситуации. Словно само мироздание подталкивало наши фигурки на шахматной доске как можно ближе друг к другу, не обращая внимания на то, что стоять на белых клетках – против правил игры.

Вскоре в мою голову пришла поистине захватывающая идея – познакомить Князя с миром виртуальной реальности.  Ну хоть где-то я его обойду, думала я. Ага, сейчас. Первый раз, когда я показывала ему управление, так и произошло. Второй я искренне подумала об удивительном везении Лорда, а потом поняла, насколько жизнь несправедлива ко мне, потому как научиться управлению совершенно незнакомого устройства за десять минут – просто нереально.

– А можно мне хоть раз выиграть?! – посмотрела я на этого всемогущего.

– Ты же хотела, чтобы я тебе не поддавался, – он ухмыльнулся.

Сходила и вставила в дисковод другую игру. Гонки встретили меня мощным басом из колонок, который я тут же убавила. Взяла геймпад, уселась мужчине между ног и облокотилась на него как на кресло. Затёкшая спина, наконец, расслабилась, а Вольтер же наоборот напрягся.

– Ну, держись! – пробурчала я и агрессивно нажала «плэй».

В ответ услышала хмык и… уже почти привычно пришла к финишу позже него. Так происходило каждый раз. Но сдаваться было не в моих правилах, и я потратила все оставшееся время в попытках обыграть его. Так пролетел час, два. Возможно, стоило попросить поддаться хоть раз, однако смысла я в этом не видела. В конце концов, пора бы уже научиться проигрывать.

Остановиться я смогла, только когда по лестнице спустилась Мао и, подкравшись, сфотографировала нас. Голову мы повернули одновременно, я в очередной раз врезалась в ограждение, а он опять пришёл к финишу первый.

Марконтьяр пожала плечами, ухмыльнулась и унеслась обратно наверх. Видимо, чтобы не отхватить ненароком «люлей».

– Кто придумал купить ей эту гадость? – спросил Феликс, вставая и поднимая меня.

Я задавалась тем же вопросом уже сутки, потому как вчера она ходила с ним и фотографировала все, что видит, а сегодня именно с этого начала свой день. И со сто процентной вероятностью она не успокоится ещё оооочень долго. Думаю, будь я на ее месте, то тоже была бы восхищена подобной вещью. Интересно, с каким видом она ехала в машине с отцом и Барсиком сюда? Что-то мне подсказывает, что ее было сложно затолкать в автомобиль. А потом вытолкать наружу.

Через полчаса все, кто находился в особняке, спустились к завтраку, солнце почти поднялось, а я сидела в вольтеровском кабинете и наблюдала за тем, как он работает за ноутбуком. Есть не хотелось совершенно из-за приближающейся жары, так что на завтрак я не пошла бы. Но никого это не волновало, потому, как только вплыла служанка и сообщила, что стол накрыт, меня утащили, усадили и даже стул придвинули, дабы не сбежала.

Я сидела слева от Вольтера, гордо восседающего во главе стола. Напротив меня никого не было, что не удивительно, зато остальные места были заняты. Ели все молча, я лично вяло ковырялась в собственной тарелке и тянула время до того момента, когда меня отпустят. Жара обещала быть адской, так что я уже одной ногой бежала одевать купальник. Надеюсь за него меня Феликс простит.

– Как насчёт позагорать у бассейна? – спросила я Марконтьяр, которую тоже мало волновала еда.

Драконица косила золотые глаза в сторону фотоаппарата слева на столе и явно обдумывала то, кто станет следующей жертвой ее радости. Подруга подняла голову и собиралась уже ответить, как Барсик вскочил на ноги и громко объявил:

– Я – за! Принцесска вставай, ты тоже идёшь!

И он поднял на ноги упирающуюся Мао и потащил куда-то наверх. Я хохотнула и вскочила, побежав за ними.

На самом деле такое поведение этих двоих было странным, потому как девушка никому не позволяла так с ней обходиться.

– Я чего-то не знаю? – спросила, остановив их на верху лестницы.

Оба взглянули друг на друга, сквасились как от кислоты, но Барислав выдал совсем уж из ряда вон выходящее:

– Она же мужик!

За что тут же получил ощутимый толчок в спину от Мао и, взмахнув руками, видимо желая стать птичкой, полетел вниз, встречая каждую ступеньку всевозможными частями тела. Смешно было только первую половину лестницы, потому как отойти я не успевала, а он должен был упасть ровно на меня. И когда