Вики Филдс - Истина (СИ)

Я вздохнула:

— Поверь мне, я не хочу быть здесь.

— Ты все время говоришь это, когда приходишь сюда, — напомнил Кэри, возвращаясь в комнату. Я посмотрела в зеркало, посетовала на то, как у меня торчат волосы, и какой болезненный цвет лица, и пошла за ним.

Кэри Хейл сидел на краю кровати, с телефоном в руках. У меня от лица отхлынула кровь.

— Ты же говорил, что у тебя нет телефона.

— Конечно же я солгал, — сказал он как само собой разумеющееся, и даже не посмотрел на меня, затем, встал и пошел в ванную, видимо для того, чтобы я не слышала его разговора. Но я знала, о чем он собирается говорить. И с кем.

Я прислонилась к двери, слушая.

— Серена, ты помнишь, что я сказал, что сделаю, если ты снова вмешаешься в это? Неужели жизнь, которая тебе так нравилась надоела тебе? — Ну, конечно же, этот парень должен начать угрожать. Почему мне кажется, что не будь меня в соседней комнате, он бы орал как ненормальный? Кэри Хейл, не зная о моих мыслях, продолжал шипеть: — Я не хочу слышать снова то, что ты говоришь. Мне не станет лучше, если она будет рядом. Я наоборот чувствую себя лишь хуже, Серена.

Я зло посмотрела на дверь, и отошла к кровати.

Какого черта он это говорит? Словно я мешаю ему жить, или что-то вроде того! Так или иначе, он убил меня, а теперь говорит, что из-за меня ему хуже? Это мне хуже, как только я вижу его лицо!

Раздраженная, я плюхнулась на постель, скрестив руки и ноги и принялась ждать, когда этот тип нажалуется на меня сполна. Через три минуты, или около того, он вышел, и направился прямо ко мне. Кажется, ему действительно трудно идти. А Серена, вообще говорила, что он не встает с постели. Эти двое должны отправиться в ад, за свою ложь.

Кэри взял меня за запястье, потянув на себя, но я не встала.

— Что ты делаешь? — он с изумлением воззрился на меня. Он, видимо, думал, что я побегу за ним, куда бы он меня не направил.

— Сижу здесь.

— Ты должна уйти.

— Не хочу.

— Почему?

Я чуть не рассмеялась.

— Потому что этого хочешь ты. И это прекрасное ощущение, когда я вижу, как ты бесишься из-за меня. По этому поводу, я испытываю небольшое удовлетворение.

Его хватка ослабла, и он вовсе отпустил меня. Я вскинула брови, желая, чтобы он сказал что-то в ответ, и он медленно произнес:

— Ты не бесишь меня. Просто это не очень хорошая идея, чтобы ты была сейчас рядом со мной.

— А что, в тебе снова могут проснуться инстинкты убийцы?

Он отступил от меня, и я решила, что задела его своими жестокими словами, но на его губах заиграла снисходительная усмешка:

— Если ты хочешь чем-то задеть меня, то ты должна включить свою фантазию, на всю мощь.

Ну вот, теперь мне стало не по себе. Я прогнала это ощущение, и спросила:

— Так и что… Серена говорила правду? Она действительно сказала твоей матери, что ты умираешь из-за того, что не смог убить меня? Забрать свою душу?

— Да. Она сказала это.

— То есть, — мой голос окреп. — Ты говоришь, что твоя мать раньше пыталась убить меня, чтобы не дать стать тебе человеком, а теперь пытается убить меня, чтобы… отомстить, за то, что из-за меня ты умираешь?

— Нет, теперь она хочет сама извлечь душу, чтобы вернуть ее мне. Она поняла, что если в итоге я все равно умру, то лучше позже.

— Ты говоришь так, словно я какое-то устройство, — сказала я, и тут же продолжила, заметив, что Кэри Хейл хочет что-то сказать. — И после того, что ты узнал, что твоя мамочка охотится за мной, ты хочешь выгнать меня? Значит, тебе все-таки, все равно, что со мной в итоге произойдет?

— Нет. Я не хочу, чтобы ты была со мной, потому что здесь она будет искать тебя в первую очередь. Габриель поймет, что я захочу тебя спрятать, а это сделать лучше всего рядом с собой. Но у меня нет сил, бороться с ней, если она придет, и попытается тебя убить. Я едва стою на ногах.

— По-моему, ты очень хорошо стоишь на ногах, — вставила я, демонстративно посмотрев на его ноги. На его длинные ноги, обтянутые черными штанами. Хм…

— Хватит разглядывать меня.

— Я не разглядываю. Просто ты не выглядишь умирающим.

— Это хорошо, может быть я проживу еще несколько месяцев. В лучшем случае, — обронил Кэри Хейл, и направился к двери. Я уставилась на его спину, замерев от чувства беспокойства.

Он говорит о своей предполагаемой смерти с такой легкостью, словно у него нет сомнений, что так или иначе это произойдет, и еще хуже, что он смирился с этим.

Он действительно умрет?

То есть, исчезнет с земли, и я буду знать, что не встречусь с ним случайно? Что не случится какая-нибудь неожиданность, и я не окажусь рядом с ним? Он не придет больше ко мне, чтобы предупредить меня?

Хуже всего то, что я знаю, что даже после смерти Кэри Хейла время не остановится. Часы не вернутся назад, и сейчас я просто теряю время, злобствуя, сидя в его комнате на верху. Я вспомнила своих родителей, и то, как я бесилась, каждый раз, когда мама с папой уезжали, и как Алекс просил меня быть терпимее. Я не хотела быть терпимее, потому что думала только о себе, и своих задетых чувствах. Если бы тогда, я знала, что произойдет, я бы не устраивала истерик. Или если бы это случилось, и они уехали, я бы звонила им каждый день, и ни разу, при разговоре не намекнула на то, что иногда сомневаюсь, не удочерили ли они меня, чтобы в семье была хоть одна девочка.

Я пошла за Кэри Хейлом, уже приготовив список вопросов.

Выйдя из комнаты, я посмотрела вниз, на первый этаж и удивилась: гостиная и холл выглядели так, словно Кэри Хейл собирался уезжать — мебель стояла в чехлах, и даже запах был какой-то заброшенный. Похоже, Кэри редко спускался вниз, из своей комнаты.

Все это не понравилось мне.

Он словно уже умер.

Я нашла Кэри на кухне, готовящим яичницу с беконом.

— Я решил, что ты должна поесть, — сказал он. С чего бы такая забота? — Перед тем как ты уйдешь.

А, теперь ясно. Все-таки он хочет, чтобы я ушла. Вот жалость, потому, что его желанию не суждено сбыться.

— Серена сказала, — тщательно подбирая слова заговорила я, присаживаясь за стол, за которым мы говорили неделю назад, — что ты умираешь, потому что влюблен в меня.

— Серена…

— Лжет, я знаю, — закончила я. Он не любил меня. Он преследовал меня чтобы забрать свою душу, вот и все.

Кэри Хейл выключил конфорку, достал с полки тарелку, и положил еду на нее. Он обернулся ко мне, и произнес:

— Нет, она не лжет. Думаю, это правда.

— Что значит «ты думаешь»? — дрогнувшим голосом спросила я.

Нужно вести себя естественно, словно я этого не слышала. Как только слова дойдут до мозга мое сердце снова устроит этот марафон в груди, а кровь прильет к щекам.