Карен Ченс - Метка тьмы

— Власть уходит от Пифии, — бормотал Приткин так, словно не слышал меня. — Но нет. Это невозможно. — Внезапно он стал похож на смущенного маленького мальчика. — Пифия не в состоянии никем завладевать. Она не могла передать вам эту способность; она ею не обладала.

— Забудьте об этом на время, — произнес Луи-Сезар с придыханием. В его взгляде, устремленном на Приткина, читалось нетерпение. — Власть Пифии могла дать возможность Кассандре метафизически перемещаться в другие места и времена?

Уверенность Приткина таяла на глазах.

— Я должен проконсультироваться со своим Кругом, — ответил он, немного подрагивающим голосом. — Я не был готов к этому. Они сказали мне, что она просто подозреваемая в правонарушении. У Пифии есть наследница. Ее способности не должны были перейти к этому… человеку.

— Какие способности? — вклинилась я, в качестве эксперимента решив воспользоваться преимуществом того, что теперь снова имела статус человека. Лучше выяснить все, что ему известно заранее, пока он не решил, что я какой-то другой фантастический вид демона.

— Не спрашивайте, — Приткин непреклонно покачал своей головой. — Я не вправе говорить от лица Круга.

— Вы весь вечер пытались действовать от его имени, — сказал Томас, сжав плечо мага так жестко, что если бы сила Мирчи все еще не удерживала его, то он бы дернулся. — Но теперь, когда речь зашла о том, чтобы помочь нам, вы отказываетесь? — Запястье Томаса зажило за исключением уродливого красного шрама; но его лицо не стало выглядеть лучше. Впрочем, кажется, его настроение тоже не улучшилось.

— Я … это опасная информация. Я не могу разглашать ее без разрешения.

— Вы упоминали, что они знают все, что известно вам, — проворчал Томас. — Свяжитесь с ними и получите разрешение.

Приткин дико озирался вокруг, словно ожидал, что кто-нибудь поможет ему. Но так и не нашел никого. — Я попробую, но уверен, что они пожелают встретиться, чтобы обсудить это. И они захотят, чтобы она предстала перед ними. Такой вопрос не решается быстро.

— Как долго? — поддержал Томаса Луи-Сезар, и их совместное запугивание действовало просто превосходно. Черт, да они и по отдельности отлично с этим справлялись.

Приткин совершил ошибку попытавшись спрятать свою нервозность за грубостью. Он проявил излишнюю бесцеремонность в общении с сенатором.

— Я не знаю. Возможно, дни.

Голубые глаза Луи-Сезара внезапно вспыхнули серым, подобным ртути блеском, а зрачки почти полностью исчезли. Я задержала дыхание, и не только я. Единственным звуком слышимым в комнате было резкое дыхание Приткина, и оно отдавалось таким громким эхом, словно кто-то подсунул ему микрофон. Мирча резко отпустил мага, и тот бы обязательно свалился на пол, если бы Луи-Сезар не схватил его за рубашку и не впечатал обратно в стену.

Наблюдение за Луи-Сезаром во время боя в казино не убедило меня, что он был здесь самым опасным хищником. Он дрался великолепно, но мне приходилось видеть много отличных борцов за прошедшие годы, и я не являлась сторонником идеи, что рапира, хотя длинная и острая, смогла бы заменить хорошее огнестрельное оружие. Для этого я слишком много времени провела с Тони, более известным, как Оружейный король. Я знала, почему Луи-Сезар пугал меня до смерти — вампир был моей дверью в мир сумасшедших призраков и грязных темниц — но у других людей не было такой проблемы, поэтому мне было не понятно, что в нем настолько ужасало их. Большую часть времени, он выглядел почти милым, благодаря большим голубым глазам и ямочкам на щеках. Но меня, наконец, осенило. Он по-прежнему был прекрасен, но то был блеск торнадо прямо перед его обрушением на город. В эту секунду, я подумала, что возможно, он был в состоянии воплотить тот сумасшедший план в Данте, и действительно смог бы удерживать двадцать вампиров, пока Томас не доставил бы меня в безопасное место.

— У нас нет дней, — прошипел он, и кровь полностью отлила от лица Приткина.

Мирча заговорил, и его голос подобно неспешному потоку воды, тек по комнате, утихомиривая нрав и охлаждая пыл. Я почувствовала, как мое сердцебиение замедляется, и мне, наконец, удалось перевести дыхание.

— Может маг Приткин предпочитает связаться со своим Кругом в другом месте? Я думаю, что он дал нам ответ на интересующий вопрос, если не прямо, то косвенно. — Он улыбнулся Приткину. — Вы подумывали над тем, чтобы спросить их, почему они послали вас, их самого известного охотника на демонов, за Кэсси. За вами закрепилась репутация — как бы это поточнее сказать? — чрезвычайно целеустремленной личности? Если бы я обладал излишней подозрительностью, то я мог бы подумать, что они желали, чтобы вы приняли ее не за того, кем она является, и убрали возможную конкурентку из борьбы. — Притктин уставился на него, и его лицо медленно заливалось сердитым багрово-красным румянцем. Я только надеялась, что его сердце не получало такой же нагрузки как кожа на лице. У меня было такое ощущение, что, если он доведет себя до сердечного приступа, кто-нибудь из Круга обязательно потребует объяснений по поводу этого.

— Он не уйдет! — произнесли Луи-Сезар и я одновременно. Он изящным жестом показал, что подчиняется моему желанию, и я, опасливо наблюдая за ним, подошла к Приткину. Глаза вампа по-прежнему были серебристыми, и мне не хотелось выяснять, что случится, когда он по-настоящему выйдет из себя.

— Вы не уйдете никуда, пока я не получу ответы на некоторые вопросы. Кто такая Пифия, и почему вы продолжаете называть меня сивиллой и какие способности вы имеете в виду?

Приткин подчинился беспрекословно. Казалось, что в настоящий момент боевой дух покинул его, и он охрипшим голосом произнес:

— Пифией в древности называли Дельфийскую провидицу, самого большого храма Аполлона. В течение двух тысяч лет женщин, отбиравшихся на это место, считали мировым оракулом; короли и императоры, принимали политические решения, основываясь на их советах. С упадком Греции они утратили свой статус, но термин продолжал использоваться из уважения. Это — звание главного провидца в мире, сильнейшего союзника Круга. Она — одно из ценнейших наших достояний, так как у нелюдей нет подобного дара.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Каждый раз новой Пифией, сивиллой — так среди нас принято называть ясновидцев — становится избранная ею наследница. Она с детства тщательно обучается пониманию ответственности и как использовать этот дар. Пифия стара, и не в силах более удерживать власть. Она должна была перейти к ее наследнице, но та была похищена Распутиным и Темным Кругом более шести месяцев назад. — Его глаза выдавали беспокойство. — Власть Пифии переходила согласно незыблемой традиции тысячелетиями. Но теперь, я опасаюсь за порядок наследования. Преемница должно быть мертва. Иначе, почему еще сила могла перейти к вам, даже частично? Необученной правонарушительнице, без малейшего понимания, к чему обязывает ее это положение?