Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы

Даичи проводил ошарашенным взглядом Глори, ее слова все еще звучали в его ушах, но мозг не хотел их воспринимать. Мужчина отстранил черноволосую красотку и встал с кровати. Его почему-то вдруг охватила тревога, и он заметался по комнате, как тигр в клетке. Постепенно он осознавал, ЧТО она сказала перед тем как выйти, и каждое ее слово впивалось в него подобно раскаленному металлу. Понимание того, что он своими руками толкнул ее в объятья другого, захлестнуло его подобно цунами. Даичи застонал от отчаяния и дернулся было в сторону дверей, но дорогу ему заступила красотка.

— И куда это ты собрался? — раздраженно прищурилась она.

— Не стоило мне приходить, — выдохнул он, пытаясь ее обойти, но она буквально обвилась вокруг него и попыталась поцеловать. — Отпусти, я должен идти, — он отцепил ее от себя и легко переставил в сторону, освобождая выход.

— Если сейчас выйдешь — не думай больше приходить, — яростно прошипела она.

Мужчина отвесил ей насмешливый поклон, подхватил свою рубашку и вышел, мягко прикрыв за собой дверь, в которую тут же ударилось что-то тяжелое. Он хмыкнул, но улыбка так и не появилась на его губах. Ему было очень неспокойно. Даичи быстро набросил рубашку, размышляя куда могла пойти Глори. Он подумал, что возможно она вернулась к нему или пошла в библиотеку. Но ни там, ни там девушки не оказалось. Паника медленно подбиралась все ближе, пока он рыскал по дворцу тщетно пытаясь ее найти. Стража ответила, что из дворца ночью никто не выходил. Мысли о том, что она могла сразу пойти к другому, причиняли нестерпимую боль. Он клял себя последними словами, ревность адским пламенем жгла изнутри. Шальная мысль, что она могла пойти к Императору, появилась, но была отброшена как невозможная, ведь она не могла быть настолько смелой. Или могла? Бессилие и злость на самого себя терзали его нещадно, когда он медленно возвращался к себе. Вдруг его чуткий слух уловил едва слышный смех и имя Глори.

Неслышной тенью мужчина скользнул вперед и замер у развилки отчаянно вслушиваясь в разговор двух стражников, патрулирующих по ночам дворцовые коридоры.

— …это та сладкая малышка, что работает с советником? — донесся до него обрывок фразы.

— Ага, — ответил со смехом второй голос. — И скоро она станет еще более сладкой. И однозначно более сговорчивой.

Даичи едва сдержался, чтобы не выйти из-за угла и не вбить говорившему его слова обратно в глотку.

— Откуда такие сведения? — спросил первый.

— Да друг сказал, что видел как ее ночью Император лично к себе впускал.

— О как, — протянул первый, а потом хохотнул: — Тогда точно станет очень сладкой и сговорчивой. После Императора они ни одному мужчине отказать не в силах.

Вот тут уж советник не выдержал и резко появился перед двумя опешившими стражниками. Его глаза нехорошо горели, желваки ходили ходуном, а весь он был невероятно напряжен.

— Рискни повторить, — буквально прорычал он.

— Что, потерял своего сотрудника? — расхохотался высокий и чрезвычайно массивный стражник, в котором по голосу Дачи узнал первого. — Теперь ей точно будет не до работы…

Яростный и безжалостный удар отправил стражника в глубокий нокаут, второй же просто отступил и успокаивающе поднял руки — таким советника еще никто не видел, да и не подозревал, что тот вообще способен на такую неконтролируемую ярость. Даичи вихрем пролетел мимо замершего стражника и скрылся за поворотом, и только тогда тот рискнул опустить руки и склониться над своим напарником, размышляя стоит ли предупредить Императора, что его советник себя абсолютно не контролирует и уже несется к нему. А потом вспомнил, что Темный просил его быть осторожным, и усмехнулся — похоже Император точно знал насколько невменяемым станет Даичи, когда услышит, что Глори пришла к нему.

Даичи не помнил как пронесся по коридорам дворца. Тяжело дыша, он осторожно постучал в дверь покоев Темного Императора и прислушался: тишину разорвали женские стоны… один, потом еще один и еще… а потом чуть хрипловатый голос Глори выдохнул «Шигео»… А дальше… дальше советник уже не помнил себя от ревности. Дверь не выдержала и пала под его ударами. Секундное замешательство на пороге — он не был готов увидеть свою любимую в объятьях другого. От картины разметавшейся на кровати Глори, льнущей к Такеши, наслаждающейся его прикосновениями и поцелуями, здравый смысл совсем покинул мужчину.

Сейчас он уже не помнил, что перед ним его повелитель, желание уничтожить соперника затмило все. Яростный рык и рывок — но Император встретил его на полпути и легко отбросил в сторону. Оглушенный он вскочил на ноги и оглянулся в поисках противника, который опустил вместо выбитой запасную дверь и с нехорошим блеском в глазах повернулся к нему. Ослепленный ревностью Даичи бросился на Императора, пытаясь достать его в прыжке. Изящный уход… Мощный удар в грудь и еще один в живот бросили советника на колени. Миг и он снова нападает, не обращая внимания на боль. Но Темный Император слишком быстр и силен, он раз за разом сбивает его на пол, а тот упрямо поднимается и пытается снова достать его.

Даичи всегда считал себя одним из сильнейших бойцов, но по сравнению с Такеши, он был мальчишкой. А Император был безжалостен, он даже и не пытался щадить своего советника, на которого был очень зол. Даичи в очередной раз рухнул на пол от мощного удара в челюсть, но встать он уже не смог, отрешенно наблюдая как Император склоняется к нему и, занося руку для следующего удара устало бросает:

— Какой же ты дурак!

— Нет! — отчаянный женский крик раздался с кровати.

Темный останавливает удар и поворачивается в бегущей к ним девушке.

— Не надо, Шигео, — просит Глори, падая на колени возле избитого любимого, — пожалуйста, не надо, — в ее глазах блестят слезы, когда она осторожно дотрагивается до залитого кровью лица Даичи. — Умоляю, пощади.

— Ты уверена, шерити? — голос Такеши звучит очень мягко и нежно.

— Да, — шепчет она, потихоньку понимая, что Император это все сделал ради нее.

— Не все, — качнул головой тот в ответ на ее мысли. — И нет, ты не могла в любой момент меня остановить. Он должен был понять насколько больно сделал тебе и прочувствовать все на себе. Теперь ему достаточно больно.

— Нет, не достаточно, — едва смог выдохнуть Даичи, с трудом превозмогая боль в сломанных ребрах и избитом теле и поднимаясь на колени. Он медленно повернулся к девушке. — Но больнее всего было видеть тебя в его объятьях, — он аккуратно взял ее за руку и едва слышно сказал, пристально вглядываясь в ее глаза: — Прости, Глори. Делай со мной что хочешь, только не уходи. Отомсти, накажи, но не уходи.