Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы

— Все вон, — едва слышный бархатный голос Темного Императора и толпа быстро и слажено в идеальной тишине покидает большой зал.

Темный с обреченным стоном устало опускается в кресло, что служит ему троном, и с силой сжимает голову. Нестерпимая боль пронзает кинжальными ударами — это расплата за использование ментальной силы. Каждый раз срывая все предохранители он знает, что боль, которую он делит с теми, воспоминая и мысли которых читает, ничто по сравнению с тем, что ждет его после восстановления контроля.

— Шигео, — мягкий женский голос и нежное прикосновение тонких пальчиков к его лицу, забрызганному кровью жертв его ярости.

— Даичи, убери ее отсюда, — умоляющий шепот Такеши.

— Бесполезно, ты же знаешь, что я не уйду.

— Глори, пожалуйста…

— Жалости от меня ты не дождешься, Шигео, — ее голос стал насмешливым, помогая ему выплыть из бездны отчаяния. — Я здесь по работе. Так что давай диктуй имена заговорщиков, пока еще в состоянии говорить.

— Ну ты и язва, — беззлобно ругнулся Император и приоткрыл глаза, наблюдая занятнейшую картину: рядом с ним на полу, абсолютно не обращая внимания на кровь и тела сидела молоденькая девушка, готовая записывать информацию в планшет, а недалеко от них стоял немного побледневший Даичи готовый в любой момент защитить ее от залитого кровью с головы до ног Темного Императора.

Смех Такеши хоть и не был веселым, но все же смог разрядить обстановку.

— Я никогда ее не трону, — Темный снова устало закрыл глаза, отодвигая боль и собираясь с мыслями. — И Глори это знает наверняка.

— Но как? — удивленно выдохнул советник.

— Я его уже видела в таком состоянии, — неопределенно пожала плечами девушка. — Ну почти в таком, — поправила она себя, быстро записывая называемые Императором имена заговорщиков.

— Почти? — переспросил Такеши, закончив с именами.

— В этот раз ты совершенно слетел с нарезки, Шигео, — тихо и чуть грустно сказала она, а он невесело рассмеялся, чувствуя как его захлестывает отчаяние…

Проводив Темного Императора в его покои и заставив его лечь в кровать, Даичи и Глори перебрались в кабинет советника. Им еще предстояло много работы: просмотреть записи камер, проверить список имен и отправить группы на захват оставшихся на свободе заговорщиков. Благодаря уникальному компьютерному таланту девушки работа с видеозаписями и информацией заняла всего пару часов. А дальше Даичи быстро раздал указания без лишнего шума схватить совсем небольшое количество заговорщиков, поместить их в темницу, допросить и доложить ему о результатах.

— Устал? — Глори потянулась в кресле как большая кошка и отложила в сторону планшет.

— Немного, — ответил мужчина, любуясь ею сквозь ресницы обманчиво сомкнутых век.

— Нравлюсь? — лукавая улыбка зажгла озорные искорки в ее глазах. Она прекрасно замечала все его взгляды украдкой, попытки не обращать внимание и меньше общаться, но она так же помнила, что он сегодня был готов стать между ней и Императором. И все это наполняло ее надеждой, что он может ответить на ее чувства.

Потрясенный взгляд был ей ответом. Тогда Глори хмыкнула и легко переместилась на широкий подлокотник кресла Даичи.

— Спокойно, — она положила руки ему на плечи и начала их старательно разминать, — позволь мне тебе помочь. Ты так напряжен. Массаж расслабит тебя, и ты быстрее отдохнешь.

— Глори… — он буквально таял от прикосновений ее на удивление сильных пальчиков быстро изгонявших напряжение из его мыщц.

— Ты что-то сказал? — девушка наклонилась через его плечо и заглянула в такие дорогие глаза, в глубине которых пылал жаркий огонь.

— Я тебе нравлюсь? — едва слышный шепот его губ.

— Да, — она чувствовала, что сегодня что-то изменилось — он откровенно пожирал ее взглядом.

— Хвала Богам! — выдохнул мужчина, неуловимо быстрым движением усадил ее себе на колени, нежно скользнул пальцами по щеке, поднял подбородок и страстно поцеловал.

Глори сначала немного опешила, а потом полностью отдалась во власть его поцелуев. Под маской холодного и расчетливого советника бушевали обжигающие страсти. Она даже и не смела о таком мечтать: Даичи оказался мужчиной, способным одним поцелуем заставить девушку забыть обо всем на свете. Она буквально растворялась в прикосновении его губ и рук, в чуть хрипловатом шепоте его голоса. И пусть это могла быть только одна ночь, она решила, что не откажется, ни за что не откажется.

— Да, — прошептала она, не отрывая взгляда от его вопрошающих глаз. Его счастливая улыбка, головокружительный поцелуй, прохладный воздух на обнаженной коже, восхищенный взгляд, ощущение шелковых простыней на мягкой кровати… поцелуи, поцелуи легкие и нежные, глубокие и голодные. Его горячая кожа под ее пальцами… И стон-шепот:

— Ты уверена?

— Абсолютно, — счастье затопляет от нежности в его глазах и едва слышного признания.

— Я люблю тебя…

Даичи наблюдал за мирно спящей девушкой, запрещая себе даже думать о продолжении. Он не знал, что на него нашло, но отчетливо понимал — не стоило ему это делать, ой не стоило. Мужчина сглотнул и резко отдернул руку, что против его воли нежно поправила локон и скользнула по ее плечу. О чем он только думал, соблазняя ее — такую юную и невинную. Не говоря уже о том, что ей покровительствовал сам Император. Он глухо застонал, заставил себя выскользнуть из кровати и одеться. Даичи не мог больше оставаться рядом с ней, когда его настолько неудержимо к ней влекло, что даже его железная выдержка и сила воли пасовали, сраженные неудержимой бурей его чувств к этой невероятной девушке. Он остановился на пороге спальни и еще раз с тоской посмотрел на все так же безмятежно спящую Глории.

— Прости меня, шерити, — одними губами прошептал он, понимая, что она ему не простит того, что он задумал. Никогда не простит. Но она хотя бы будет в безопасности, а рядом с ним было смертельно опасно. Он слишком часто терял близких, и не мог позволить себе потерять ее.

Глории проснулась и потянулась рукой в сторону, надеясь дотронуться до любимого, но постель была пуста. Она резко села на кровати и только успела заметить, как едва слышно закрылась дверь. Девушка нахмурилась — что-то было не так. Даичи просто ушел и оставил ее одну. Вспомнив, что согласна была и на одну ночь с ним, она усмехнулась — теперь она хотела большего. Его признание все изменило — теперь Глории не собиралась отступать. Она откинула одеяло, встала и отправилась собирать свою одежду, разбросанную по всей комнате. Спустя пару минут уже одетая девушка вышла следом за советником.