Келли Армстронг - Дешевая магия

С этими словами он уселся рядом со мной и не произнес ни слова, пока я принимала решение.

Заставлю ли я Саванну согласиться на меньшее, чем ее полный потенциал? После того, как выбор сделан, назад не повернуть. У ведьмы есть только одна ночь для изменения своей судьбы. Звучит театрально, но это правда.

Завидую ли я Саванне из-за того, что у нее все еще есть возможность стать более сильной ведьмой? Нет. Подобная мысль не приходила мне в голову, пока Саванна не высказала ее вслух. Однако теперь, после того, как она ее высказала, мне было о чем подумать. Для меня шанс упущен. Если, как утверждала Ева, эта, другая церемония, сделает ведьму более сильной, то мне больно думать, что я свой шанс упустила. Если бы мне предоставлялся выбор, то я бы без колебаний выбрала более сильную церемонию, даже не зная, сработает она или нет, даже не зная, насколько больше сил она мне даст. Я все равно использовала бы этот шанс.

А я могу доверить Саванне эту силу? Если бы я получила способность убивать, то никому никогда не потребовалось бы беспокоиться, придушу ли я какого-нибудь придурка, который подрезал мою машину на шоссе, зная, что у меня есть на это силы. Но Саванна – другая. Она уже использует свои возможности при малейшей провокации. Вчера, когда мы нашли этого исследователя паранормальных явлений в нашем доме, Саванна отбросила его на стену. А она бы ограничилась этим, если бы могла его убить? Тем не менее, я не могла ждать и выяснять, переросла ли она свою беспечность и безрассудство. Или я провожу эту церемонию на восьмой день, или я не провожу ее никогда. А с этим возникает новая ответственность: если я дам Саванне эти силы, мне потребуется обучить ее контролировать их. Я могу это сделать?

Мать Саванны привила ей вполне определенное отношение к ряду вопросов, с которым я полностью не согласна, но Ева любила свою дочь и хотела для нее самого лучшего. Она считала, что «лучшее» – это вполне определенная церемония. Смею ли я с этим спорить?

Как можно столь поспешно принимать подобное решение? Для этого нужны дни, не исключено – недели. Но в распоряжении имелись только минуты.

Я подошла к раскачивающейся на качелях Саванне сзади, носки ее теннисок поднимали пыль в небо.

– Я проведу церемонию, – объявила я. – Твою церемонию.

– Правда? – увидев выражение моего лица, улыбка с ее губ исчезла. – Я не имела это в виду, Пейдж, – то, что наговорила.

– Что сказано, то сказано. Я пошла назад к машине.

Я вела машину молча, отвечала только на вопросы, обращенные непосредственно ко мне.

– А я могу посмотреть колдовские книги, Пейдж? – спросила Саванна, склоняясь вперед с заднего сиденья.

Я кивнула.

– Может, я тебе помогу их освоить. Или мы станем обучаться вместе.

Мне требовалось что-то сказать. Я не очень хорошо умею обижаться, не могу долго держать на кого-то зло.

– Конечно, – кивнула я. – Звучит… заманчиво.

Кортес бросил взгляд назад, на колдовскую книгу в руках Саванны, потом посмотрел на меня. Он ничего не сказал, но, судя по выражению лица, ему было любопытно.

– Позднее, – сказала я одними губами.

Он кивнул. Мы ехали в молчании, пока не добрались до окрестностей Ист-Фоллса.

– Хорошо, – сказала я, когда мы въехали в город. – Нам нужно принять решение. Нам требуется земля с могилы, но я даже приближаться не стану к кладбищу Ист-Фоллса. Последнее, что мне требуется, – это чтобы кто-то выглянул из больничного окна и увидел, как я бегаю среди надгробий. Поэтому у нас два варианта на выбор. Во-первых, можем направиться на кладбище округа. Во-вторых, на здешнее, но землю будешь собирать ты, Кортес.

Он вздохнул.

– Догадываюсь, что это ответ на мой вопрос – отправляемся на кладбище округа.

– Я возражал не на это предложение.

– Так в чем дело?

– Ни в чем.

Саванна склонилась вперед.

– Он разозлился, потому что ты…

– Я ни из-за чего не разозлился, – перебил ее Кортес. – Городское кладбище ближе. Я принесу землю.

– Ты не возражаешь?

– Нет. Думаю, что смогу ее достать, просунув руку сквозь забор, и мне не понадобится заходить на кладбище. Поэтому и нет риска, что меня заметят.

– А Кари здесь похоронили? – спросила Саванна. – У забора?

– Думаю, что его кремировали. Кортес кивнул.

– Определенно его решили кремировать – если и не до церемонии прощания, то уж после нее точно.

Я содрогнулась.

– После всего этого, я – ярая сторонница кремации.

– Секундочку, – влезла Саванна. – Если они кремировали Кари, то как мы возьмем землю с его могилы?

– Мы не берем землю с его могилы.

– Лукас не может брать землю просто с любой могилы! – воскликнула Саванна. – Нужно только с могилы убитого.

– Что?

– Э, разве я этого не упоминала?

– Нет.

– М-м-м, простите.

– У нас… – я посмотрела на часы. – Сорок пять минут, чтобы найти могилу убитого. Отлично. Просто отлично.

– Что ж, тормози снова, – заявил Кортес. – Нам опять нужно подумать.

Мы стояли у края тротуара почти десять минут. Наконец я вздохнула и покачала головой.

– Я даже не могу вспомнить, кого последнего убили в Ист-Фоллсе. Дочку Виллардов перед Рождеством задавил пьяный водитель, но я не уверена, подойдет ли этот случай.

– Нельзя рисковать.

Я опустила голову на подголовник.

– Так, дайте подумать. – Внезапно я резко выпрямилась. – Вспомнила! Та женщина в похоронном бюро! Из-за шторы. Кто-то ее застрелил. Я не знаю всей истории – вероятно потому, что старалась не читать газет. Но это же было убийство! Или там все произошло непреднамеренно?

– Преднамеренно или непреднамеренно, но определенно убийство, и этого достаточно. А ее похоронили в городе?

– О боже, я не в курсе. Я ее не узнала. Вероятно она не из Ист-Фоллса, но я не уверена. Дерьмо! О, погодите. В местной газете что-то должно было быть. Правильно? Если мы возьмем газеты за прошлую неделю…

– А где? – спросила Саванна.

– Погодите, дайте мне подумать, – я замолчала, затем улыбнулась. – Придумала. Елена. Она же журналистка. У нее должны быть ресурсы для этого.

– У нее должен быть доступ к новостям он-лайн, – Кортес передал мне мобильный телефон. – Скажи ей: пусть поищет что угодно на Катрину Мотт.

– А имя ты откуда узнал? – спросила Саванна.

– С доски перед похоронным бюро. Там значились только двое покойных.

– Хорошая память, – заметила я. Он кивнул и включил телефон.

Как я и надеялась, Елена еще не легла спать, хотя уже было после одиннадцати и рабочий день. Не то, что ее ежедневник был заполнен больше моего – она в основном не отходила далеко от дома, расположенного в нескольких часах езды от всех ночных клубов – но у нее имелось преимущество – домочадцы в возрасте старше тринадцати, никому из которых не требовалось рано вставать на работу или учебу. Плюс образ жизни оборотней, который делал необходимым позднее укладывание спать. Когда я позвонила, она играла на улице в футбол с гостящими у нее товарищами по Стае. Тяжелая жизнь, да?