Замуж за врага. Лишняя в его доме - Екатерина Гераскина

его груди, плеч. Он оказался совсем близко, не прижимая, но и не отстраняясь. Его присутствие ощущалось кожей.

Он первым начал заботиться обо мне.

— У тебя не осталось шрамов, Калли.

— Перерождение помогло, — ответила я и улыбнулась.

Муж набрал воду в ладони, медленно полил мне на плечи, на спину. Его пальцы двигались осторожно, будто он запоминал каждую линию, каждую реакцию. Я прикрыла глаза, позволив себе расслабиться окончательно.

— Скажи, если что-то не так, — прошептал он.

Я лишь покачала головой. Мне было приятно.

Когда он коснулся моих волос, я вздрогнула — не от неожиданности, а от того, сколько в этом было нежности. Он смывал с меня усталость, страх, остатки напряжения, и делал это так, будто времени больше не существовало.

Потом я повернулась к нему лицом. Селу сверху, отчаянно краснея.

— Теперь моя очередь, — прошептала я.

Я коснулась его плеч, почувствовала под пальцами его кожу. Вода стекала ручейками по его крепкому телу. Он закрыл глаза, когда я провела ладонями по его груди. Мы мыли друг друга без спешки, в полном молчании.

В этом не было ничего вызывающего — только близость и доверие. Когда всё закончилось, он притянул меня ближе, прижался лбом к моему лбу.

Потом встал, повязал на бедра полотенце и помог выбраться уже мне. Мне было неловко. Но вместе с тем не возникало желания сопротивляться. Было желание пойти до конца.

Подняла глаза. Кай смотрел на меня.

Я первая коснулась его щеки ладонью, немного неуверенно. А потом Кайден наклонился и поцеловал меня.

Мир сузился до этого мгновения — до его рук, до моего дыхания, до нашего общего сердцебиения.

Я чувствовала себя желанной и любимой.

Он подхватил меня на руки и отнес в нашу постель. Ночь окутывала нас и только свет Луны освещал нашу комнату.

Я лежала на спине, а Кайден нависал надо мной. Он поднял руку и коснулся моего лица, будто проверяя, настоящая ли я. Его большой палец скользнул по моей щеке, и это было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание.

Поцелуй начался спокойно. А потом Кайден углубил его. Будто весь день сдерживал себя. Его руки нашли мою талию, притянули ближе, и я сама подалась навстречу, забыв обо всём, кроме этого чувства — быть нужной, желанной, выбранной, нелишней.

Я чувствовала, как он теряет контроль. Как в нём борется ледяная сдержанность и то, что он позволял себе только со мной.

— Только ничего не бойся, Каллиста, — прошептал он мне в губы. — Я люблю тебя.

— Я тебя доверяю. И тоже тебя люблю….

Это словно сломало последнюю преграду. Я обвила его шею руками, прижалась, чувствуя, как сердце бьётся у него под кожей.

Мир сузился до касаний, до шёпота.

— Моя. Только моя.

Мы не спали до самого утра. Время будто растворилось — не осталось ни ночи, ни часов, ни мыслей о завтрашнем дне. Только тепло его рук, только дыхание рядом.

Иногда Кайден замирал, словно прислушивался ко мне, к тому, как я дышу, как отзывается моё тело, что чувствую по нашей связи. Тогда его ладони становились медленнее, бережнее, будто он боялся спугнуть что-то хрупкое. А иногда в нём прорывалась та самая сила — сдерживаемая, ледяная, живая и страсть накрывала нас с головой.

Он прижимался лбом к моему виску, зарывался лицом в мои волосы, шептал моё имя.

Иногда мы просто лежали рядом, не говоря ни слова. Я слушала, как ровно бьётся его сердце.

Под утро он притянул меня ближе, укрыл нас обоих. Я уткнулась носом в его грудь и позволила себе закрыть глаза. Я улыбалась, не открывая глаз.

***

Спустя три дня император навестил нас. Все фениксы тоже приехали — вместе с моим отцом. Раймон обнял меня, стоило ему лишь спешиться с коня. Я с улыбкой прижалась к папе, позволив себе эту простую, почти детскую радость.

В тот же день император огласил свою волю.

Кланом Лунных будет управлять мой отец. Клану официально объявили, что бывший глава казнён за предательство. Было озвучено и то, что моя мать встретила своего истинного, и именно он станет новым главой. В будущем же отец передаст клан нашему наследнику.

Так что в наших интересах было завести ещё одного наследника — того, кто возглавит Ледяной клан. К счастью, жили мы долго, а времени у нас было достаточно.

Отец и мать прошли тихую церемонию. Отец сказал, что мама рассказала ему всё. Он был на неё зол — и не скрывал этого.

Кроме того, после перерождения оказывается можно и не закреплять истинность. Можно ее заблокировать. Именно это и сделал отец.

Жить они будут в одном клане, но в разных комнатах, брак был нужен скорее для поданных, чтобы те приняли нового главу без крови и давления. А дальше… дальше время покажет. Жизнь длинная.

Мария же была спешно выдана замуж. У императора вообще дела решались очень быстро.

Фениксы гостили у нас ещё неделю, а потом братья отправились с папой обратно в Лунный клан, там они планировали обосноваться надолго. Бабушка и дедушка остались со мной и занялись моим обучением. Мою мать они не приняли.

То, что она сделала со мной, и во что превратила мою жизнь, для них было слишком жестоко.

Все личное имущество барона Брэя было конфисковано и передано мне во владение решением имперского эмиссара, как невинно пострадавшей от его воли. А личное имущество бывшего главы клана было приличным, даже по нашим меркам.

Эрэйн же был очень доволен всем.

Кланы Лунных и Ледяных пришли к примирению — и не формальному, а настоящему. Да ещё и усилились заметно с помощью фениксов. Такой расклад полностью устраивал императора.

Теперь в противостоянии с огненными демонами у империи было тайное оружие.

Всё наконец стало хорошо.

Я продолжала учиться, и всё давалось мне легко. Сила слушалась, знания укладывались на свои места, жизнь входила в спокойное русло, демоны больше не нападали. Наши границы были как никогда защищены, ведь с появлением