Говорящая с Пустотой - Лена Бутусова

молчал, поскольку прекрасно знал, что слова бесполезны. С королем Кириданом нельзя договориться, тем более, если их королевское Величество уже выбрало себе жертву. А вернее игрушку для жестоких утех. И этой игрушкой сейчас был он, бывший хозяин Запретного леса Велемир.

— Ты же понимаешь, — эльф продолжал свой монолог, явно упиваясь значением сказанных им слов, — я не могу позволить какому-то безродному бродяге безнаказанно прикасаться к моей дочери, смотреть на нее, ласкать ее — без моего на то соизволения, разумеется, — при этих словах короля Вэл скрипнул зубами и зажмурился…

…Мерриган, прекрасная драконья чародейка, что пленила Велемира своей красотой, была в гневе от его выходки, когда Вэл помешал ей убить свою жену, эльфийскую принцессу Лориэн. И в качестве наказания за измену Мерриган рассказала отцу Лориэн, королю Киридану, с кем именно проводила время его дочь за время своего отсутствия в отчем доме. Киридан был в ярости и поначалу хотел просто казнить Вэла, но решил, что обычная смерть — это слишком скучно…

— Как я уже сказал, никто не смеет любоваться красотой моей дочери, поэтому я лишу тебя глаз. Никто не смеет целовать ее без моего разрешения, поэтому ты лишишься языка. Ну, и самое интересное… — Киридан выждал театральную паузу, многозначительно глянув на пленника. — За то, что ты смел трахать мою дочь, ты будешь оскоплен. И если после этого ты еще захочешь жить, я дам тебе свободу.

Эльф снова замолчал, чтобы оценить эффект произведенный его словами. Вэл так и лежал, зажмурившись и сжав зубы, лишь по спине его стекали холодные струйки страха.

Видя, что пленник не собирается умолять о пощаде или каким-то иным способом развлекать короля, Киридан недовольно поджал губы:

— Принесите огня.

Слуги поспешно принесли повелителю жаровню с раскаленными угольями. Эльф взял пару тонких щипцов и, повернувшись к Вэлу спиной, принялся ковыряться в угольках. Ему было несподручно работать одной рукой, и, в конце концов, он поручил это слуге. Слуга выбрал два куска горячего антрацита и показал их Вэлу.

— Смотри, пока еще можешь, — Киридан пнул ножку стола, к которому был привязан бывший хозяин леса. — Вот два угля, по одному на каждый глаз, но, как я говорил, я милосерден. Один из них, — эльф сунул руку за пазуху и извлек слабо мерцающий колдовской артефакт, — я поменяю на Слезу Пламени. Ты не находишь, что они похожи?

Киридан показательно взял Слезу щипцами и поднес к лицу Велемира. Артефакт действительно был не отличим от обычного угля. Если бы не та волшебная сила, что струилась сквозь этот маленький камешек, он вполне мог бы затеряться в жаровне. Но Велемир не умел чувствовать эту силу, он был обычным человеком, хоть и славным воином.

— Выбирай, — Киридан ловко поменял камешки местами. Теперь в руках слуги было две пары щипцов, которыми он держал два практически одинаковых раскаленных угля. — Ну же! — Король прикрикнул на пленного.

Вэл еще крепче стиснул зубы. Затем вздохнул:

— Этот.

— Ну что, ж, — Киридан недобро осклабился. — Это был твой выбор.

В королевском подземелье раздался отчаянный крик…

* * *

Несколько дней спустя в другом подвале другого дворца…

Тюремные подвалы Таэр Лет были очень глубоки, и за то время, что стоит цитадель, в них случилось много страшных вещей. Мрачные стены хранили молчание, хотя, если бы они могли, то поведали немало такого, о чем говорить не стоит.

В дальней камере, там, куда никогда не проникает свет солнца, и даже зажженный факел — это праздник, находился пленник. Мужчина был прикован к стене: толстые цепи опоясывали его шею, запястья, подмышки, лодыжки и пах. При этом он находился на такой высоте от пола, что мог стоять только на цыпочках, но, обессилев, то и дело повисал на цепях.

Его ладони были покрыты черной коркой, из-под которой просачивалась темная жидкость. Мужчина был обнажен по пояс, и на левом плече его красовалась татуировка в виде черного дракона.

Но вот, под сводами подвала раздалось эхо легких шагов, и показался едва заметный огонек — по коридору шла женщина с зажженным факелом в одной руке и кувшином — в другой. Женщина вошла в камеру: железная решетка распахнулась при ее приближении, точно от сквозняка.

Глаза мужчины, словно у кота, блеснули отсветом факела в темноте, и он зажмурился:

— К чему тебе огонь, Мерри? Разве ты плохо видишь в темноте? — пленник подтянулся на цепях и встал на ноги, хотя это и было непросто.

— Хочу рассмотреть тебя во всей красе, Лю, — подошедшая дракона ухмыльнулась, воткнула факел в железное кольцо в стене и поставила кувшин на пол у своих ног.

— Не смей меня так называть, — Алузар со злостью процедил сквозь стиснутые зубы.

— Сколько страсти, — дракона приблизилась и провела рукой по его щеке, — и все пропадает впустую.

— Чего ты хочешь добиться от меня, Мерриган? — черный дракон проговорил с усталостью в голосе.

Он потерял счет дням с тех пор, как стал пленником в собственной цитадели, ведь из подземелья не было видно солнца. Он лишь молил небеса о том, чтобы Тианна не последовала за ним, решив спасать своего поверженного короля.

— Твоего ответа, — рука Мерриган скользнула ниже, по шее мужчины, по его груди.

— Зачем? — Алузар хотел бы отстраниться от ее ласки, но не мог: колдовские цепи крепко держали его. Нет, это не были Оковы, которые намертво запирают магический Поток внутри себя, но кандалы Мерриган были сделаны из того же металла, что и злополучный артефакт, поэтому бывшему королю доставались лишь жалкие крохи витающей в воздухе магии. Именно эти крупицы не давали ему умереть в подземелье без пищи и воды, хотя запас прочности его физического тела был на исходе.

Мерриган показательно вздохнула:

— Ты всегда был слеп.

Женщина погладила татуировку на его плече, затем принялась теребить соски мужчины.

Алузар скривился:

— Брось, Мерриган, ты же знаешь, на меня не действуют твои чары.

— Увы…

Дракона провела рукой между ногами Алузара и, не обнаружив там того, на что, вероятно, рассчитывала, обиженно поджала губы:

— Ты никогда не обращал на меня внимания.

— Тебе не кажется странным ждать от мужчины отклика в подобном положении, — Алузар ухмыльнулся, разведя кистями рук, насколько ему позволяли цепи.

— А если так? — она словно не услышала его. Одним движением драконица скинула с себя платье. — Тоже нет? — подошла к мужчине вплотную, прижавшись всем телом.

Проговорила, выдыхая слова прямо ему в лицо:

— Пойми, я не могу тебя отпустить. Пока ты здесь, ты жив. Как только ты выйдешь из подвалов Таэр Лет, Совет убьет тебя — с