Проблемы с проклятым (ЛП) - Харрисон Ким

В самый неподходящий момент…

Я вскинула голову и застыла, когда демоны продолжили выкрикивать музыкальные предложения, под которые Вивиан могла бы танцевать. На губах маленькой женщины играла слабая насмешливая улыбка, а в пальцах не было даже намека на защитную магию. Она не испугалась, и мой пульс участился, когда несколько мыслей слились в новую, по-настоящему пугающую идею.

Она не переступала порог церкви, когда предъявляла мне ультиматум — отвезти ее и студентов в безвременье в восемь тридцать утра. Какая ведьма добровольно встанет так рано, член ковена или нет? Ее колоссально глупый план привести двадцать студентов в безвременье навлек бы на меня обвинение, если бы их похитили, независимо от того, вызвалила бы она их из тюрьмы или нет. Не говоря уже о ее удивлении, что Трент согласился сопровождать нас… откуда она вообще знала, что у него проблемы с бизнесом? Но главное, о чем она говорила… и то, как она стояла на сцене, без намека на показную магию. Она была чересчур уверена в себе. Даже у меня в голове промелькнула быстрая мысль на случай, если мне придется экстренно что-то делать.

С учащенным сердебиением я повернулась к Алу. Он пристально смотрел на меня, прищурив глаза, наблюдая, как я что-то соображаю. Он не знал. Но это было очевидно, когда все складываешь воедино.

Это была не Вивиан. Это был Ходин.

Глава 20

— Дерьмо на тосте. Сколько раз я должна повторять одну и ту же ошибку?

— Какую, зудящая ведьма?

Ал потянулся ко мне, и я моргнула, отворачиваясь, чтобы он не догадался, и я не потеряла элемент неожиданности. Это, должно быть, Ходин. Но мне нужно было знать наверняка, и пока демоны стучали по столам и требовали, чтобы Вивиан разделась, я молча отошла в другой конец бара.

Как и ожидалось, Дженкс на мгновение замешкался, а затем последовал за мной.

— Мне нужно, чтобы ты передал сообщение Тренту, — прошептала я, чувствуя на себе внимание Ала. — Ему это не понравится, но мне нужно, чтобы он вернулся в реальность и позвонил Вивиан.

На лице Дженкса появилось страдальческое выражение, его пыльца посинела от смущения.

— Ее телефон здесь не работает. Я могу передать ей сообщение.

Стекло разбилось. Я обернулась и увидела Вивиан, которая, поджав губы, уворачивалась от брошенного стакана. Демоны взревели от восторга, увидев, как она нахмурилась. Сейчас их здесь было не меньше тридцати, и я заметила, как Трент обеспокоенно хмурился с другого конца комнаты.

— Мне не нужно передавать сообщение Вивиан, — сказала я, когда Дженкс приземлился мне на руку, взмахнув крыльями. — Мне нужно знать, здесь ли Вивиан, или она все еще в реальности.

Дженкс развернулся к сцене, затем ко мне, его крылья стали невидимыми, когда расцвело понимание, а золотая пыльца превратилась в живой солнечный луч.

— Матерь божья, ведерко с гноем! — взвизгнул он, а затем стряхнул пыльцу, скривив губы в озорной усмешке. — Это не может быть Ходин. У нее не красные глаза. Я вижу сквозь очки, и это не козлиные глаза.

— Он может изменить их, если захочет. Они все могут. Они этого не делают, потому что в глубине души хотят, чтобы их узнавали, особенно когда они создают проблемы. Вперед, — сказала я, когда бокал с пивом упал на сцену, а Вивиан скривила губы. — И сделай свою пыльцу нейтральной. Как только Трент окажется в реальности, я хочу, чтобы он там и остался. Понятно? Он попросит тебя связаться со мной, если она ответит на звонок. Вот и все. — Я заколебалась, встретив обеспокоенный взгляд Трента с другого конца комнаты. Он понял, что-то случилось. Черт возьми, Ал понял, что-то случилось, и уставился на меня своими глазами, похожими на угли. — Со мной все будет в порядке. Только поторопись.

Крылья Дженкса переливались голубым и золотым.

— Ему это не понравится. Знаю, мне это уже не нравится.

— Они охотятся не за мной. Кроме того, Ал здесь. Уходи, пока кто-нибудь ее не тронул. Его. Неважно.

Если бы Дженкс не находился в нескольких дюймах от меня, он бы никогда меня не услышал. Стало громко. Демоны пытались заставить Вивиан сотворить какую-нибудь магию, крича, чтобы их было слышно сквозь разухабистую музыку стриптиза. Наконец Дженкс кивнул, его угловатое лицо сморщилось, когда он подлетел к Тренту на высоту потолка. Затаив дыхание, я ждала, наблюдая за Трентом.

Я поняла это в тот момент, когда Дженкс сказал ему. Мужчина дернулся, его лицо побледнело и напряглось в знак отказа, когда он посмотрел на меня. Мое лицо исказилось, я умоляюще посмотрела на него. На расстоянии половины стойки Ал поднялся на ноги и направился ко мне.

— Иди, — прошептала я, и, наконец, Трент начал пробираться к двери.

— Что ты делаешь? — пробормотал Ал у моего локтя, и я подпрыгнула.

— Возможно, ты захочешь поставить круг, — сказала я, забираясь на стойку бара. Никто, кроме Ала, этого не заметил, и я собралась с силами, чувствуя дурноту, и потянула линию, пока каждый демон в этом месте не почувствовал это. Одна голова повернулась в мою сторону, затем другая.

— Мать твою, ведерко с гноем, — прошептал Ал, а затем развернулся, запахивая пиджак, и описал носком ботинка круг на полу.

— Dilatare! — закричала я, призывая простое белое заклинание.

Заклинание вырвалось наружу, вызвав возгласы раздражения и притянув все взгляды ко мне, когда они отшатнулись. Мои волосы превратились в статичный ореол. Энергия линий стекала с пальцев, пока я смотрела на них в наступившей тишине. Даже музыка смолкла. Дженкс и Трент ушли, но никто этого не заметил.

— Тебе лучше знать, что ты делаешь, — сказал Ал, опуская круг и отходя от меня на несколько футов.

Поморщившись, я швырнул сгусток несфокусированной энергии в приближающееся проклятие, уничтожив его прежде, чем оно успело пролететь три фута от своего создателя. Второе заклинание нашло меня, и копоть поползла по моему поспешно созданному защитному кругу, пока Дали не крикнул им, чтобы они успокоились, пока не разнесли бар. У меня подкашивались колени, и я не осмеливалась взглянуть на Вивиан, прижатую к сцене. Они могли закидать меня заклинаниями, если захотели бы, но они знали, что лучше не злить меня по-настоящему. Боже, пожалуйста. Это должен быть Ходин.

— Вивиан Смит — моя, — сказал Дали, когда пропало последнее заклинание. Явно довольный, он запрыгнул на сцену, чтобы между ним и Вивиан оставалось расстояние в восемь футов. Ее губы были сжаты от ненависти, но глаза по-прежнему были скрыты за очками. — Ты проиграла, Рейчел Морган. Даже твой Эльф бросил тебя. Убирайся из моего бара. Иди домой. Предупреди их, что мы вернулись, и пусть боятся солнца так же, как ночи.

Я была одна. Мое лицо похолодело, и я сжали колени. «Поверь мне, Ал», подумала я, глядя на него, пытаясь сказать ему, что у меня есть план. Все смотрели на меня, ожидая, что я буду делать. Ал жестом велел мне продолжать, и я медленно вздохнула.

— Я не пытаюсь укротить вас, — тихо сказала я, отводя взгляд от Вивиан. Мне нужно подождать, пока Дженкс не вернется. Если я ошиблась, и это действительно Вивиан, они убьет ее, приняв за Ходина. — Я пытаюсь удержать вас в игре, — сказалв я, и несколько демонов захихикали. — В каждой игре есть правила. Вы с ними согласились. Не испортите все это.

Дали рассмеялся, и этот горький звук заставил меня вздрогнуть.

— Правил не существует, если ты не можешь обеспечить их соблюдение. — Он посмотрел на меня поверх стойки бара. — И ты в меньшинстве.

Я заерзала, когда несколько тихих ворчаний слились с фоновым шумом. Они не были испуганными, беспомощными демонами, которых я убеждала в прошлый раз. Я должна была дать им повод вести себя так, чтобы спасти их гордость. К счастью, какая-то извращенная логика могла подсказать мне именно это.

— Вы действительно хотите настроить весь мир против себя из-за нее? — спросила я, неопределенно указав на сцену. — Единственного члена ковена? — спросила я, качая головой, словно не веря своим ушам. — Без обид, ребята, но ничего себе. Прямо сейчас вы можете гулять где угодно и когда угодно, при свете солнца или луны. Вы можете ходить по магазинам и сводить с ума продавцов своими бесконечными вопросами, на которые им приходится отвечать. Вы можете получить водительские права и получать баллы за плохое вождение, и пока вы платите штрафы, они ничего не смогут сделать, потому что вы относитесь к обществу и соблюдаете правила.