Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

— Да, — прошептала она, и содрогнулась, когда до неё донеслось небрежное хмыканье.

— Молодец, — самодовольно проговорил Стиен, а потом Флор услышала, как удалялись его шаги.

Боже… Боже! И что ей теперь делать?

— М-да, не скажу, что удивлён, но… — словно эхо её мыслей прозвучал голос Герберта. Флор оглянулась и увидела, как он нахмурился вслед удалявшемуся от них Стивену. — Просто помни, ты можешь этого не делать.

— Разве? Это был приказ, — скривилась она.

— Но имел ли Стив право тебе его отдавать?

— Он лидер.

— В своей голове — безусловно. Но хотим ли мы все видеть его во главе нового Города?

Флор испуганно охнула.

— Тише! Лучше молчи. Твои слова похожи на бунт, и это неправильно. Герберт, опасно так думать! Мы должны держаться вместе, а не устраивать склоки на пустом месте. Возможно, Стивен всё продумал.

— А может, и нет. Ты готова довериться ему? Дал ли он тебе хоть один повод для этого?

Герберт выразительно вскинул светлые брови, но когда Флор не нашлась с очевидным ответом, пожал плечами.

— Знаешь, на самом деле, мы с тобой ничего не решаем. Как не решает Стивен, Хант или Канцлер. Что бы мы ни делали, история и Город всё равно выберут себе в герои сильнейшего. Но кого? У нас есть три вероятности. И чем дольше я смотрю на них со стороны, тем больше думаю, что это я ошибся, а не Руфь. Что фигура Ханта становится сильнее с каждым новым событием. По правилам слон никогда не станет ферзём, но вдруг он всего лишь пешка, перед которой теперь целое поле?

— Ты будто бы им очарован, — невольно улыбнулась Флор. Слушать Герберта было забавно, но отчего-то это не вызывало внутри сопротивления. Хотелось лишь согласиться.

— Он самый неочаровательный человек из всех, кого я знаю, — рассмеялся Льюис. — Но меня не покидает ощущение, что всё давно предрешено. Записано в наших генетических картах… В моей, в твоей, Ханта. Вдруг Руфь видела это?

— Это смешно. Мы просто набор хромосом.

— Просто ли? Посмотри на Стивена, он задумывался, как один из «идеальных», а вышел бракованным с головы до ног, — хохотнул Герберт. — Сложно найти большего анархиста, согласись.

Флор хохотнула, но тут же нервно дёрнула щекой.

— Он слишком зациклен на убийстве Ханта. Знать бы ещё почему, — пробормотала было она, но замолчала, когда заметила брошенный на неё насмешливый взгляд. — Что?

— Бог мой, Колокольчик. Это же очевидно! — со злым весельем протянул Льюис. — И теперь интересно, что сделает Стив…

— Перестань меня уже так называть. И нет, я не понимаю.

— Однажды поймёшь, — ухмыльнулся Герберт, а потом вдруг наклонился к ней и шепнул, глядя прямо в глаза: — Сегодня ты сказала, что в твоей жизни нет и не может быть системы координат. Так вот. Мне кажется, это лукавство. Ты лучше меня знаешь, что она у тебя есть, но всё ещё ждёшь, чтобы кто-то указал тебе на неё. Прости, но я тебе этого не дам. Это твоя точка. Твой ноль. Становись туда и начинай отсчёт. Колокольчик.

— Прекрати…

Но Льюис уже отстранился.

— Пойдём, Джуди говорила мне в прошлый раз, что хотела тебе кое-что показать, — махнул он рукой, явно не желая слушать очередные возражения. Он сказал всё, что хотел, и теперь, напустив таинственности, был собой очень доволен.

Они пересекли большой зал с высоким земляным потолком и направились по одному из уходивших на северо-запад проходов. Убежище находилось глубоко под землёй, и чтобы хоть как-то не потерять пространственную ориентацию, все коридоры, что выходили из центрального холла, располагались по сторонам света и были соединены одним большим проходом, что представляло собой кольцо. Когда-то давно это был пункт управления. Что именно здесь охраняли, Флор точно не знала, но остатки аппаратуры и сложная система освещения, которая представляла собой череду помутневших от времени зеркальных пластин, наводила мысли о военном объекте. Впрочем, всё в их мире близ Города когда-то считалось военным. Тем не менее здесь было безопасно. Уходившие в глубь западные коридоры обрывались пустыми запечатанными шахтами, на юге располагалась жилые комнаты, на севере — мастерские, и только одно восточное направление заканчивалось странным, ни на что не похожим помещением.

Ещё один круглый зал, куда молча вошли Льюис и Флор, был огромен. Высотой в четыре человеческих роста, он простирался так далеко, что эхо шагов стихало где-то на полпути.

Решение устроить что-то наподобие городских Теплиц пришло само. Оно казалось настолько логичным, словно само это место было создано для чего-то подобного. На белых стенах, даже несмотря на постоянную влажность, не появлялось ни плесени, ни налёта, а спроектированная неизвестными инженерами хитрая вытяжка до сих пор обеспечивала поступление чистого воздуха без примеси радиоактивной пыли извне. К тому же, света здесь было столько, что даже неизбежно поднимавшиеся под потолок деревья и разлапистые кусты не могли создать достаточно сумрака. Тусклые солнечные лучи попадали сюда через хитро устроенные воздуховоды с системой зеркал, что располагались по всему периметру круглого бетонного зала. От этого казалось, будто светятся сами стены. Даже дышалось здесь немного иначе: легче, спокойнее, глубже. И Флор с наслаждением втянула влажный, чуть прелый воздух, чувствуя, как немного кружится голова от такого количества кислорода. Привыкший к постоянной лёгкой гипоксии мозг на мгновение блаженно застыл, а потом принялся работать с удвоенной силой.

Джуди нашлась в центре зала. Её живот забавно топорщился под перепачканным землёй фартуком, а сама она стояла, устало опустив руки с зажатыми в них инструментами, в одном из которых Флор с лёгкой усмешкой обнаружила гомогенизатор. Жена Герберта задумчиво кусала губы и хмурилась в сторону пожелтевшего куста, из листьев которого обычно делали съедобные лепёшки, но этот, похоже, больше ни на что не годился.

— Кажется, я увлеклась его улучшениями, — вздохнула Джуд, когда заслышала их шаги. Досадливо поморщившись, она бросила быстрый взгляд на Флор и хмыкнула. — О, судя по твоему лицу, Стивен сегодня в ударе.

— Не то слово. Уже мнит себя на вершине Башни.

— Он может мнить себя хоть самой Башней, — неожиданно заговорил Герберт, — но, если ему будет нечего предложить Городу, его убьют меньше чем через неделю.

Джуди покачала головой и потянулась к мужу, чтобы легко его поцеловать. Флор заметила, с какой нежностью обычно сдержанный Льюис коснулся перепачканного землёй лица, а потом осторожно огладил живот, и отвернулась. В действиях её друзей не было ничего неприличного, но в глазах Флор это было слишком лично. Интимно. Тайно. И поэтому зависть… Зависть была очень неправильным чувством, особенно, по отношению к этим двоим. Так что Флор постаралась