Клеймённые (СИ) - Хард Леона

Вроде Гектор говорил в шутку, но не улыбался, отчего угрозы звучали страшнее, и даже перебивать не хотелось, хотелось открыть дверь и выбежать отсюда, скрыться от преследовавших глаз.

Мужчина поменял положение тела: локти поставил на высокую панель между нашими креслами, приблизившись к моему уху, поймал мой взгляд и, строго глядя, начал выдавать по очереди резкие фразы, как предупреждения:

— Я возьму секатор, представляешь садовый секатор, его используют чтобы перерезать твердые ветки? — при этом Гектор отсоединил указательный и средний палец и свел их, потом развел в разные стороны, изображая ножницы.

— Так вот... этим секатором я ему отрежу сначала член! — Гектор свел пальцы, намекая что отрезал. Челюсть у него при этом твердо сжалась. И с каждым его движением-отрезанием пальцами в воздухе понимала, что Гектор не шутил...

— Потом отрежу ему яйца! — произнес собеседник, вновь резко свел пальцы, а его голос становился чуть увереннее и злее.

— Потом перейду к пальцам! Затем к кистям! Потом по локти отрежу! Ворам раньше руки отрубали, он и будет потенциальным вором, который позарился на моё.

Я отвернула лицо, чувствуя, как эти фразы звучали мне в щеку, дыханием сбивая пряди волос. Мужчина горячо шептал с огромным вдохновением:

— А затем отрежу ему язык, нос и напоследок выколю глаза, которыми он успел увидеть тебя. Ты — либо моя! Либо ничья! Поскольку от первого отказалась...второе тебе обеспечу. Ты у меня сдохнешь старой девой! — жестко прошипел-прорычал на ухо. — Ясно!? — а это уже почти выкрикнул на ухо.

Последняя капля терпения вытекла из организма вместо с моей фразой, сказанной в запале. Развернулась, глядя с презрением:

— Я, видно, пропустила момент, когда ты стал для меня кем-то важным, имеющим право приказывать? — подчеркнула этот момент и улыбнулась. Правда улыбка полна яда и снисходительности. Раз уж он теперь серьезный, то я буду шутить.

Я отчаянно задергала ручку на двери, рычажок попыталась подцепить, но как назло не получалось. А Гектор не реагировал, пока раздавался раздражавший, клацающий звук, а потом щелкнул по панели рядом со своей дверью.

— Свободна! — приказал, тогда же двери разблокировались.

— И не ори на меня! — с облегчением вырвалась в белую сказку, где было хоть и холодно, и мокро, но лучше среди холода, чем в огне глаз. Они меня ненавидели, сжигали в салоне автомобиля, едва не до шрамов. Правильно, и я их ненавидела.

Глава 32

POV Гектор

Который день подряд в кабинете, я не мог побыть в столь желанном одиночестве. Перед столом очередной посыльный от Ежа, с требованием прислать патруль Карателей для поимки какой-то шайки Клейменных в округе Питер. Мужчина в строгом, деловом костюме с ухоженной бородой громко вещал, а голос противный, прокуренный, даже не возникало мысли слушать его речь.

Другое слово кричало во мне, оно чертовой отравой сжигало кровь, внутренности. Выворачивало кишки, плоть, от этого нестерпимо болело тело и голова.

— Что ты со мной делаешь?!

Сжал виски посильнее, прогоняя тупую ноющую боль.

Отдаленно слушал посла, как сквозь пленку видел отупевшее лицо постороннего человека. И как сквозь шум воды слышал речь. Все мысли о другом или другой.

Я удобно устроился на кожаном кресле за рабочим столом. Достал перочинный ножик из ящика и подбросил острый предмет вверх на уровень люстры. Отражаясь в свете тот должен был упасть на стол, воткнувшись носом строго в твердую поверхность. Вспарывая плоть...разрезая материал.

Это идеальная практика на самоконтроль. Всегда получалось, но не сегодня...

Посыльный в пятый раз тяжело сглотнул подступившую панику, перестал докладывать в ожидании развязки полета ножа. Нож, красиво сверкая, описал серебристый круг и упал со звоном на пол.

Самоконтроль уничтожен...

Я раздраженно подхватил нож и всадил острием в твердую поверхность стола, оставив как знамя силы и власти.

Андрей прокашлялся, дабы призвать меня к порядку и вниманию, сам он занял место в углу кабинета в сером костюме и очках. Пресса его одолевала последний месяц на износ, поэтому ему приходилось быть красивым и аккуратным.

— ...мы просим вас о содействии. Не могли вы прислать специалиста какого-нибудь, у вас часто зимы, а у нас впервые подобные Катаклизмы. Вы поможете?

Я отвлекся от стального ножа, красиво сверкавшего при свете дня. Какой призывный блеск, как Диана. Что-то сигналит вокруг нее, какое-то невидимое поле приглашает окунуться внутрь, пройти ее грань, прикоснуться к ней. Это желание уже задолбало мучить.

— Вы посодействуете нам в поимке? — в очередной раз повторил посол. Видно повторять ему надоело.

— Нет! — ответил без лишних раздумий.

— Как нет? А зачем же я столько распинался, столько повторял? Я три раза историю повторял!

Я ровно встал из кресла, руками опершись о стол, затем не спеша обогнул предмет мебели и остановился напротив посла. Ростом собеседник оказался ниже.

Как смеешь...как ты смеешь не хотеть меня! Меня! Не желать, как я тебя! Я не помню за последний месяц и минуты, когда бы не вспоминал тебя! Как ты смеешь не любить меня! Развернув корпус, вытащил из стола нож, преодолевая небольшое сопротивление деревяшки, и воткнул в шею послу. В момент удара, когда протыкаешь кожу, кровь почти фонтаном бьет, если попасть в вену. Я и попал, держа нож за рукоять, глядя на расширившееся от ужаса глаза темноволосого мужчины.

— Твою мать!!! — услышал отчаянный возглас Андрея, который быстро прикрыл дверь из кабинета. А я держал рукоять ножа и посол держал — мой согнутый кулак с холодным оружием, словно приостанавливая или пытаясь вытащить мешавшую убийственную занозу.

Когда мужчина захрипел, закатывая глаза, я вытащил нож из артерии, позволяя телу упасть на пол.

— Андрей, я похож на чудовище? — спросил глухо.

Красная кровь скатывалась на пол. Идеальный цвет для моего настроения! У меня такая же ненависть после встречи с девчонкой. Как же раздражала. Как же раздражала нервные клетки! Все тело до сих пор знобило. И нож дрожал в руке, предвкушающей трогать не холодную сталь, а теплую девичью кожу.

Посыльный аккуратно опустился на колени, со специфичным звуком упав на пол, а мои руки в крови. Капля крови скатилась по указательному пальцу, по разрезу ладони, прямо по линии жизни.

Разве не ясно, Диана? Ты — моя...моя...моя…только моя. Ясно!?

***

К ночи пришел с работы в одинокую, холодную, однокомнатную квартиру, как и в сотни из других похожих дней. День за днем одно и тоже, но сегодня были небольшие изменения: квартира пропахла ароматным запахом поджаренный курицы; свет ярко заливал небольшую прихожую и голубые сапоги на стальном каблуке валялись на коврике для обуви.

Ясно, Ольга. С тяжелым вздохом разулся, сбросил куртку и пошел в направлении маленького зала и оттуда на кухню. Но Ольгу обнаружил раньше, она аккуратно пристроилась на диване в зале. На стеклянном столе напротив девушки располагался мой компьютер, правда, включенный, судя по быстро сменявшимся кадрам на экране.

Я демонстративно встал в зале, плечом опершись о косяк двери и ждал...ждал реакции на свое появление. Тишина прозвучала в ответ на вторжение.

— Кхе! Кхе! — издевательски прокашлялся, наблюдая как Ольга вздрогнула, обернулась обнаружив чужое присутствие. Как убийца, пойманный возле трупа с орудием в руке, резко принялась нажимать на клавиатуру и второпях оправдываться под звуки клавиш:

— Извини...я это... почту хотела проверить. Думала ты не разозлишься? — вопрос повис в воздухе, пока обходил диван и пока Ольга сворачивала открытые окна на экране компьютера.

Встал напротив стола, руки скрестил под грудью и опустил голову вправо, с другого ракурса изучая свою девушку. Комментировать происходящее пока не спешил.

— Извини, Гектор, неудобно получилось... — проговорила понуро Ольга, опустила карий взгляд покаянно к себе колени, которые плотно прижала друг к другу.