Клеймённые (СИ) - Хард Леона

— НЕЛЬЗЯ ПОТИШЕ! — ответили синхронно с Андреем и переглянулись.

А я отпустил ворот друга, поправил его растрепанную одежду и уселся на стул. Удобно развалился, широко расставив ноги.

И пояснил Андрею:

— Я как, сука, удав, которого жестоко убили, а потом закопали в землю. Ноль жизни во мне!

Ладонью бахнул по столу и от этого звука, будто десятки молотков отбили мозги, зазвенели купола внутри черепа. Шорох, постоянное дребезжание в голове. Я не удержался, обматерил весь мир очередной раз и поправил повязку, скрывающую рассеченную, но зашитую рану на затылке.

— Успокойся! — повторил Андрей.

Я отстранил руку ото лба и посмотрел очень внимательно на друга. Пожелал ему засунуть его «успокойся» примерно в задний проход.

— Я сейчас реально спокойный! — пояснил уравновешенным тоном, потому что боялся, повышу голос и вновь фейерверки начнут взрываться в черепной коробке.

Взял пачку сигарет, лежащую на столе, устроился поудобнее на стуле, боковую часть стопы закинул на колено другой ноги и закурил. Взял меню и начал листать и одновременно пояснять:

— Вот когда я проснулся в больнице, врач утверждает, что я был крайне неспокоен. Крушил лабораторию, поэтому ему пришлось меня успокоить. Семь санитаров пытались сдержать! — я усмехнулся над рассказом врача, и опять от улыбки-ухмылки голова начала жалобно ныть. — Пятерых я успел «успокоить», шестой, сука, мне в позвонок кольнул какую-то гадость — гнида!

Официантка приняла наш заказ, а в этот момент мое внимание привлекло движение сбоку за стеклом уютного, не изуродованного кафе. На улице намечался очередной концерт, как я называл это зрелище.

— Смотри! — пальцем указал на окно рядом с нами. — Ставки! Кто кого? — подмигнул Андрею.

На улице прекрасная, солнечная погода для конца декабря. Возле кафе — тротуар и редкие прохожие передвигались по улицам. А на дороге припаркована темная машина какого-то неудачника. А почему неудачника? Да потому что на капот его автомобиля только что упало тело Карателя. И как результат, капот всмятку. Владелец машины устанет страховку выбивать, хотя какая страховка в военное время?

— Я на Клейменных ставлю! — сделал я ставку. Возле машины трое Клейменных напротив них двое Карателей и один валялся без движения на машине.

— А я за Карателей! Сотку ставлю! — решил Андрей поддержать наших.

Тем временем люди в кафе и за пределами кафе останавливались и смотрели за очередной стычкой на улице. Клейменные вылезли из своих нор с целью сбежать в соседний округ, отчаянно сражались за свободу уже несколько дней.

Сначала в стычке за стеклом драчуны махались кулаками. Клейменные пытались ветром — торнадо откинуть Карателей, а тем равнодушно. Энергия разбивалась об их тела, не причиняя боли, поэтому мужчины дрались руками и ногами. Правда Каратели в этом деле больше пока преуспевали.

— Моя работа! — с гордостью отметил, — уж, что-что, а я каждый день заставлял их заниматься. Каждый день следовали обязательные тренировочные бои, перед сменой и после, для поддержания физической формы и боевых навыков.

Заметив преимущество Карателей в рукопашном бою, Андрей начал ухмыляться и довольно посматривать в мою сторону. А потом один из Клейменных, обладающий ветром — торнадо оторвал кенгурятник у многострадальной машины и им ударил одного Карателя, а потом второго.

Мы моргнули с Андреем и машинально отклонились назад, будто боялись, что трупы навалятся на нас. А на стекле кафе одно тело оставило кровавую дорожку и опустилось без сознания на дорогу, следом второе тело Карателя ударилось о стекло и упало. А Клейменные сбежали.

Андрей цыкнул и положил сотку на стол. Будут как раз чаевые.

— А ты не хочешь покомандовать в своем округе? — раздраженно спросил друг и указал на рассасывающуюся толпу зевак перед кафе.

Официантка принесла пиво, с улыбкой продемонстрировала глубокое декольте на белой рубашке. Женщина! Я сейчас женщину не любить хочу, а убить. С особой жестокостью!

Я сегодня в коричневой майке, куртку скинул, а на правом предплечье повязка, которая до сих пор кровоточила, если перенапрягался.

Когда официантка ушла, я с удовольствием отпил светлое пиво с пеной. Какая красота!

— Ни за что! — четко проговорил я. — Я на больничном. Наша система в полной заднице, в рот я имел прикладывать туда силы, когда возглавляют нас такие ТУПЫЕ создания, как Наместник и Ольгердович!

Я опять начал медленно закипать.

— Ты представляешь! 20 лет! 20 лет Еж пудрил мозги Ольгердовичу. Как? — не унимался я и тряс рукой возле лица Андрея. — КАК? Он ухитрился 20 лет притворяться Карателем? Как? Целый округ вырвал из-под носа Наместника! Он полностью вне нашей системы. Вот это я понимаю, мозги! Не зря несколько лет убить пытаюсь, несчастные случаи устраиваю, а он — живой! Вот это понимаю, мозг! А не то, что наш тупой Ольгердович, который даже дочь не может воспитать! Что уж говорить о командовании.

— Ему не с кем посовещаться. Из замов остался тупой Лис, ты и ... — перебил Андрей.

— А мне насрать! — подвел итог. — Я на больничном. У меня эмоциональный срыв! И это сказал врач! — важно пальцем указал в потолок, намекая, что врач — это высшая инстанция и спорить с ним нельзя.

Когда в кафе зашла знакомая я замолчал, но когда ладонь коснулась правого плеча стукнул девичью кисть.

— Не трогай! — закрыл правую руку в повязке, стараясь защитить больное место.

Оно мое. Это мое. Кровавая рана очень сильно пульсировала. Никто не может ее касаться. Никому не позволено. Только Диана ее касалась. Она оставила шрам-напоминание о себе. И меня бесит, если кто-то на рану смотрит или щупает руками. Бесит! Это мое клеймо.

Подруга присела на соседний стул, важно щелкнула пальцами в воздухе.

— Эй, официантка, водки! Литр!

Андрей и я удивленно переглянулись, а потом на огненно-красную подругу.

— Бухаем ребята! — улыбнулась она, а потом засмеялась среди испуганных клиентов кафе. Мы с Андреем опять переглянулись и продолжали смотреть на необычное состояние Люды.

Я ее с детства такой не видел — смеющейся от души. Скажем так, Люда обычно по натуре спокойная, тихая и очень скучная. Трахать ее трахал, но с ней нереально скучно.

А сейчас Люда — само обаяние. Счастливо смеялась, и раздавала воздушные поцелуи посетителям кафе, которые обращали внимание на ее смех.

— Ты меня сейчас зацелуешь, Гектор! — подарила мне очень яркую и многообещающую улыбку. — Я жучок приклеила к Диане! Я засекла место входа в их мир!!!!

И Люда свистнула в полноту легких, предварительно засунув пальцы промеж губ.

Я несколько секунд вместе с Андреем переглядывался, словно впервые видел Люду.

— Да ну на? — скупо поинтересовался, глядя на рыжую подругу. Не переставая изучал ее и удивлялся. И просто не понимал, где нахожусь? В полном гостей кафе, где каждый замолчал после заразительного смеха Люды. Или, сука, в раю!?

— Да, Гектор! Засекла! — и как взяла мою голову за затылок и присосалась к губам.

Пару секунд смысл сказанных слов не складывался в звенящей болью после сотрясения голове, а потом я вырвался из поцелуя, оттянул за плечи Люду от себя.

— Молодец! А я думал ты совсем тряпка!

И такая эйфория потекла по венам, невероятное тепло окутало тело. Вновь цунами эмоций завертелось внутри от одной мысли.

Один...два...три...четыре...пять,

Я иду тебя искать...

Диана.