Кейт Донован - Затерянные во времени

– Нам нужно ехать, cherie.

– Мы не сможем проехать весь путь до Калифорнии – три тысячи миль. Придется преодолеть кучу препятствий. Индейцы хорошо охраняют свои земли. Нам не удастся добраться туда.

– Мы откупимся от них, – он хитро улыбался. – У меня есть дешевые украшения, серебро. Я покажу им свои фокусы. Покорю их своими знаниями. Наконец, у меня есть ты – богиня. Дикари увидят в тебе Афродиту.

– Расистский дурак, – Шеннон очнулась, пораженная его невежеством. – Для них я всего лишь бледное странное подобие женщины. Ты дьявол, а не волшебник. Но, думаю, ты этого не поймешь.

– Ты недооцениваешь меня, cherie, – он молниеносно притянул девушку к себе, злясь и желая ее. – И свою красоту. Пылкость… – Гастон поднял футболку, открывая своим жадным губам ее груди. – Они будут желать тебя, как я. И раз ты дразнишь меня своими словами и телом, я позволю им ласкать тебя, любить тебя. И они пойдут на все ради меня.

– Никто не сможет ласкать меня. Я уже мертва. Пустая оболочка. Но мое сердце, моя душа…

– Ты не будешь сопротивляться? – Он удивился. – Его голос стал хриплым от охватившего его желания. Он быстро повалил ее на траву. – Лежи спокойно, cherie. И тогда я буду нежен…

Шеннон закрыла глаза, стараясь не плакать. Гастон дернул молнию на джинсах. Она знала, надо сделать последнюю, пусть тщетную, попытку спастись. Ее слова были честны и правдивы. Ее дух отдалился от мира, времени и человека. Он лег на нее, пытаясь раздвинуть ей ноги. Засунул язык ей в рот. Изо всех сил Шеннон сжала зубы. Потом пронзительно закричала, обращаясь с мольбой к самим небесам. Дух и тела соединились от страха и ярости, надежды и отчаяния…

И тут она увидела стоящего над ними Джона, обросшего за две недели рыжей бородой. Пропыленный, в пропотевшей рубашке… В сверкающих зеленых глазах царила лютая ненависть…

Он оторвал Гастона от Шеннон и в ярости прижал его к дереву. Резко и хрипло выкрикнул:

– Ублюдок! Будь ты проклят! – Один огромный кулак ударил француза в живот, второй – в изящную аристократическую челюсть. Несколько сокрушительных ударов, и Гастон сполз на землю – без сознания или мертвый, не имело значения. Шеннон бросилась в объятия возлюбленного.

– Прости меня, – прошептала она, поглаживая косматую бороду. – Мередит…

– С ней все в порядке, мисси. Голодная и смущенная, но в порядке. Она сказала, что ты спасла ей жизнь. Спасибо. – Джон зарылся лицом в спутанные волосы своей сумасшедшей женщины. – Прости, что оставил тебя одну…

– Она жива?

Он посмотрел на Шеннон и кивнул.

– Этот подонок сказал ей, что она его «свидетель».

– В каком смысле?

– Если он убьет ее, не будет «свидетеля» твоего «признания». Тогда ты сможешь отказаться от него.

– Мое признание? А, что я – из будущего?

– Этот сумасшедший поверил тебе, и это спасло Мерри жизнь. Спасибо тебе, Шеннон.

– Из-за меня она попала в беду.

– Из-за меня. Я оставил тебя одну. Беззащитную. Как ты прекрасна! – Джон поцеловал ее в шею. – Ни один мужчина не устоит перед тобой.

– О, Джон, – она была благодарна ему за любовь. И вдруг сжалась от ужаса. – Я убила Принца.

Он взял ее лицо своими большими ладонями и посмотрел в тревожные синие глаза.

– Ты застрелила собаку, чтобы спасти человека. Моя прекрасная, милая, доверчивая девочка. Не думай об этом.

– Но ты любил его.

– Я люблю тебя, – проворчал Джон. Потом повторил с нежностью в голосе: – Шеннон, я люблю тебя. Выходи за меня замуж. Я не могу жить без тебя.

– Есть кое-что еще, – Шеннон глубоко вздохнула. – Тебя ждет большая потеря. Я могла предотвратить её. Выслушай меня.

– Говори.

– Саскуэханноки… они…

– Они празднуют спасение сестры Кахнаваки из рук английских солдат. Они ждут с нетерпением нашей свадьбы, как я – брачной ночи.

– Его сестра? Из рук английских солдат? Не понимаю…

– Сейчас расскажу, – он опустился на землю, прижал любимую к своей груди. – Большое счастье, Шеннон, что я прочел твои записи. Они не слишком точны, но они помогли мне, когда я наткнулся на лагерь пьяных английских солдат, похитивших сестру Кахнаваки. Помнишь, ту маленькую… с огромными глазами. Опять забыл, как ее зовут. Они уж совсем было собрались позабавиться с нею.

– Где? Что-то я не понимаю. Ты был далеко… в северной части. Разве не так?

– Маршан отправился с французами на юг. Я последовал за ним, и оказался неподалеку от деревни.

– Если бы я только знала, что ты так близко от меня…

– Т-ссс. Не прерывай меня. Как я уже говорил, девушка была у англичан. Я подал Кахнаваки сигнал. Он пришел и спас ее.

– Спас? И?

– Что «и»?

– Война началась?

– Нет. Резни не было. Погибли два воина мохаука, которые попытались спасти девушку. Рухнули мечты англичан о союзе с ирокезами.

Глаза Шеннон вспыхнули от радости.

– Все кончено? Все живы? О, Джон, какое счастье? О, мой рыцарь! – Она осыпала поцелуями его лицо. Рука многозначительно скользнула ему под рубашку. – Поцелуй меня.

– Послушай. Я должен сказать тебе…

– Потом, – отмахнулась Шеннон. – Сначала любовь.

– Сдержись. Я в долгу перед тобой, – Джон встал на одно колено, взял ее руку и нежно поцеловал пальчики. – Почтительно прошу простить меня за то, что я сомневался в правдивости твоего бреда.

– Изумительная просьба о прощении, – Шеннон подбоченилась. – Какое потрясающее извинение! Ты все еще называешь мои рассказы бредом.

– Видения, – исправился он. – Кахнаваки и я согласились, что у тебя было правдивое видение об опасности, грозящей саскуэханнокам. Оно мучило тебя… но сейчас ты заплатила свой долг…

– Нет, – она тоже встала на колени. В ее глазах светилась любовь! – Ты рассчитался за меня с саскуэханнокским духом. Разве ты не понимаешь? Это лазейка. Если бы вмешалась я, то меня бы уже отправили в будущее. Я же и пальцем не пошевельнула, но все живы. Значит, я остаюсь с тобой, навсегда. Мой муж, моя любовь…

– Единственный бред, в котором я не сомневаюсь, – Джон рассмеялся, нежно лаская ее груди под мятой футболкой. – Займемся историей, Шеннон Клиэри?

Она прижалась к нему и призналась:

– У меня снова сотрясение. Боюсь я не в состоянии…

Он обнял ее и стал убаюкивать…

– Мередит сейчас спустится, Бен. Устраивайся поудобнее, – ободряюще улыбнувшись, Элейн Ван Хорн вышла из комнаты.

«Не стоило приходить», – подумал Бен Шиллер. Но ему необходимо увидеть девушку, удостовериться, что она здорова и с ней ничего не случилось. Сейчас в гостиной Ван Хорнов он почувствовал себя неуверенно.

Ожидая Мередит, он вспомнил, как они с Джоном нашли ее, плачущую над мертвым Принцем, горюющую о судьбе Шеннон.