Вера Чиркова - Глупышка (СИ)

— Порядочные люди на этой дороге с обозами и отрядом охраны ездят, — ловко подхватив его пояс и положив себе на колени, назидательно сообщил старший, — а не бродят пешком и без вещей. Садись позади вон него, и не вздумай шалить, я следом поеду. Фалер, возьми девчонку на седло.

— Ой, я вам так благодарна, так благодарна, — вернув флягу, девушка схватилась за поданную руку и птичкой взлетела на лошадь, умудрившись усесться позади всадника.

— Иди, сюда, — разочарованно нахмурился он, и придумал повод, — упадешь еще оттуда.

— Ой, как хорошо-то, отдохнут мои ножки, — словно не слышала Эста, а когда настойчивый спутник попытался перетянуть ее вперед, громко сообщила, — да вы не переживайте, дяденька! Я уже к вашему ремню пояском привязалась, теперь нипочём не упаду. А давайте поскачем быстрее всех? Я страсть как люблю быстро скакать. Бывало, батя запряжёт коней, и мы скачем наперегонки! С братьями! У меня двенадцать братьев, представляете? И все старшие. Ужас. Меня зайчик прямо из лавки украл, я за орешками пошла. Только мы их давно съели, те орешки. А в селе харчевня есть? Мы в харчевне ели, зайчик дров нарубил, а я посуду перемыла. Жалко, что это было позавчера. Хорошая была похлебка с кислой капустой и мяса много. Но пришлось оставить и уходить через черный вход, в обозе прятаться. Братья мои, представляете, упрямые какие? Нипочем не хотят меня за зайчика замуж отдавать. Нет, он мне пока не предлагал, но знаете, как мы любим друг друга? Просто жуть.

— А ты точно хорошо готовишь? Не врешь? — невпопад спросил старший, ехавший в нескольких шагах позади.

— Как на духу! — Вытаращив глазищи, закивала ему Эста, — я вообще никогда не лгу! Незачем мне! Братья так пальчики облизывали, когда я варила, так и говорили всегда, пусть Лиска готовит! Это я — Лиска. Нет, мое полное имя Эсталис, но батя говорит, еще не доросла.

— Ладно, поверим, — угрожающе сообщил старший, и скомандовал, — у старой груши сверни направо.

— Отвезем к горам? — Оглянулся на него Филер, — а может, сначала к себе?

— Перебьёшься. Туда обещали.

Эста поймала встревоженный взгляд Змея, и строго нахмурилась, запрещая что-то предпринимать. Ей было очень интересно, что это за горы, и очень не хотелось терять редкую возможность втереться в доверие.

Старая груша, от которой маленький отряд свернул вправо, в сторону синеющих на горизонте гор, появилась у дороги через полчаса, и за это время Змей успел хорошенько продумать ситуацию и решить, что пока торопиться не стоит. А потому поступил так же, как Эста, снял моток веревки, висевший у седла, и спокойно примотал себя к хозяину лошади.

— Ты! — Возмущенно дернулся тот, — ну-ка отпусти!

— Не ори, — устало сообщил Дагорд, — тебе же лучше делаю, не потеряешь меня. А то я так устал, что просто засыпаю.

— Странные они какие-то, — вредно пробурчал Филер, — никого не боятся, вещей нет…

— А кого нам бояться? — звонко возмутилась Эста, — вы же люди хорошие, сразу видно. Вот и подвезти взялись и водичкой напоили. А к вечеру может, и ужином угостите. А если готовить некому, то я и приготовлю. У нас вон мясо есть в узелке, но котла нет.

Ее напарник даже поперхнулся от неожиданной, и определенно незаслуженной похвалы и больше ничего не сказал.

Проснулся Змей на закате, от того, что лошадь встала, и торопливо оглядевшись, понял, что приехали они к охотничьей избушке, явно приспособленной для тайного бандитского логова. Покосившаяся дверь была забита толстыми жердями, но легко открылась, едва главарь вытащил потайную заглушку.

Пленников в дом не позвали, хотя с лошадей ссадили и разрешили по очереди прогуляться в кустики. Змею невольно стало смешно, когда он представил, на что способна отпущенная в кустики монашка, но Эста вернулась со скромным румянцем на щечках, и сразу попыталась завести разговор про ужин. Однако на нее прикрикнули и велели посидеть тихо.

Она и села, рядом со Змеем, и он обнял ее за плечи на совершенно законных правах, чувствуя, как повышается настроение от этого простого действия. Тем более Эста и не думала протестовать, прижалась теснее, положила голову ему на плечо.

— Ты очень кушать хочешь? — шепнул он вовсе не потому, что хотел это знать, и так помнил, что несколько кусочков наспех замаринованного мяса не лучший обед.

Просто хотелось ближе наклониться к ее личику, вдохнуть слабый аромат трав, который исходил от ее волос, заглянуть в голубые глаза, оказавшиеся почему-то очень серьёзными и настороженными.

— Ага, — вздохнула она, и, пользуясь тем, что двое их спутников расседлывали поодаль лошадей и таскали в дом снятый с седел груз, очень тихо шепнула, делая вид, что целует "жениха" в щеку, — тут пирамидка.

— Может, уйдем? — так же тихо шепнул Змей, даже не надеясь, что тихоня согласится.

Понял уже по её поведению, что девушка встала на след как ищейка, и просчитал со свойственной ему рассудительностью, что уходить с этого следа она не пожелает. Такая уж настойчивая и упрямая, и хотя это немного огорчает и еще сильнее тревожит, никаких прав, чтоб запретить так рисковать, у него пока нет. Змей невольно задумался, а хочет ли он получить такие права и впервые в жизни не смог сразу же сказать себе свое обычное — "нет".

— Зайчик… — Голубые глаза глянули так виновато, что у Дага что-то перевернулось в груди, — прости, что втянула.

— Не говори глупости, — он обхватил её уже двумя руками, и крепко прижал к себе, — я не мальчик, чтоб не понимать, что делаю.

— Эй, вы, бродяги, переставайте обниматься, — язвительно окрикнул с крыльца Филер, — идите в дом.

Змей поднялся первым, потянул к себе Эсту, и крепко обняв за талию, повел к неказистому и грязному крылечку.

— Ой, — вдруг скривилась тихоня, когда они проходили неподалеку от немудреного, и пока холодного очага, — кажется, колючка.

И вывернувшись из объятий Змея, склонилась и полезла под юбки. Бандит уставился на приоткрывшиеся взгляду ботиночки с нескрываемым интересом, а Дагорд насторожился. Как-то привык за последние дни, что от любого движения глупышки можно ждать подвоха.

Однако Эста и в самом деле, выпрямившись, победно показала крошечную соломинку, и снова повисла на локте графа, небрежно отбросив находку в сторону.

— Вас берут слугами в хорошее место, — без предисловия объявил старший, сидевший возле стола на котором стояла большая пирамидка, — вот капсула на двоих, ходили когда-нибудь?

— Мне пришлось, — твердо кивнул Дагорд, сообразив, что юная сельская девушка нигде не могла видеть таких вещей, — а пояс-то отдай.

— Ой! Большое вам спасибо за помощь, люди добрые! — радостно затараторила Эста, — а ведь я, как вас увидала, так сразу поняла, что нам повезло.