Александр Бромов - Поиски

— Размялся? — поинтересовался отец.

— Даже не начал, — отозвался сын, — Так это была разминка? Как-то несерь….

Докончить ему не дали. А нечего языком трепать!

— А красиво девочки танцуют, — задумчиво произнес Найири, — Легко и изящно. Андерс, даю минуту, — прокричал он, — Или уложишь мальчишку или сам ложишься. Больше тебе не выдержать.

Сам знаю. Дьявол, а эта зараза даже не вспотела.

Ровно через минуту мокрый как мышонок князь хлопнул ладонью по палубному настилу и смахнул пот с лица. Проиграл. Да и черт с ним, с проигрышем!

— Молодец, — довольно похвалил он сына, — Великолепно! Сантилли, почему тянешь с Посвящением?

Молодежь сразу замкнулась. Ласайента сжал губы и мотнул головой.

— Еще не готов, — ответил Сантилли.

— Кому ты лжешь? — возмутился Андерс, — Он прекрасно подготовлен!

— А-а, — понимающе протянул Найири, — Договор.

— И что? — Андерс сразу сообразил, что имел в виду ашурт, — Какое мне дело до их договоров? Пусть сами с ними разбираются.

— Я не вернусь к тебе, — набычился Лас.

— Тебе жить негде? — удивился Андерс, — Выгнал? — он кивнул на Сантилли.

— Да пошел ты, — выдал герцог и тут же спохватился, — Тысяча извинений за мой язык. Не сказать, чтобы я был готов к любому наказанию, но на элементарное снисхождение очень рассчитываю.

— Балаболка, — усмехнулся князь и приказал, — Ласайента, на колено.

Принц не двинулся с места.

— В чем дело? — строго спросил отец, — Так и будешь от меня всю жизнь бегать? И даже в гости не зайдешь?

Лас внимательно посмотрел на него, медленно подошел, опустился на колено и склонил голову. Люди притихли, понимая, что сейчас произойдет нечто очень важное.

На плечо лег меч, и воздух вспороли тяжелые слова:

— Я, Андерс, Повелитель дома Йёвалли, властью, данной мне ветром, посвящаю тебя в воины. Будь достоин этого звания. Клятву!

Лас облизнул пересохшие губы, достал родовой кинжал и перехватил его удобнее. Он всегда боялся боли, но после живого браслета и приступов, небольшой порез кажется такой ерундой. Лезвие прочертило кровавую полосу по ладони.

— Слово принца, — он сжал руку в кулак, но запнулся, поднял глаза на отца и уже твердо продолжил, — Слово Ласайенты из Дома Йёвалли. Я никогда не опозорю ни свой род, ни свое имя.

Капля крови упала. Люди не видели, что она не долетела до досок, растворившись в воздухе. Боги услышали Слово.

— Я рад за тебя, — произнес Андерс и протянул сыну руку, — Вставай. Най, у тебя все готово?

Ашурт кивнул на ют[7]:

— Туда.

Лас, поколебавшись, сжал крепкие пальцы отца. Тот притянул сына к себе, похлопал по спине:

— Молодец, мальчик, — принц хотел отстраниться, но отец удержал его и тихо добавил на ухо, — Надеюсь, девочка тоже не посрамит нашего имени? Скажи Сантилли, пусть еще тебя погоняет, немного задыхаешься к концу атаки.

Лас ничего не успел ответить, как Андерс легонько оттолкнул его, и он впервые за долгое время так близко увидел смеющиеся глаза отца. Князь развернул Ласайенту и подтолкнул к верхней палубе. Ничего не понимающий молодой воин вопросительно посмотрел на Сантилли. Но герцог подмигнул другу и скрылся в дверях, ведущих к каютам.

Найири приобнял растерянного принца за плечи и повел наверх, не забывая заговорчески оглядываться на довольного Андерса. Людей на корме попросили освободить площадку, а Ласайенту — снять рубаху.

— Зачем? — удивился он.

— Посвящение, мой дорогой, предполагает не только похлопывание мечом, но и знак, — посмеиваясь, ответил ашурт, — Насколько я знаю, тебе нравится рисунок Сантилли.

Дух-защитник друга был великолепен, но если ты несовершеннолетний, то выбор знака остается за отцом.

— Зная твой характер, мы предлагаем тебе самому решить, что и где тебе делать. У меня все готово для любого случая, — Найири коротко глянул на поднимающегося сына со знакомым кожаным мешком и покрывалом, перекинутым через плечо.

Принц сглотнул ставшую вязкой слюну и облизнул пересохшие губы.

— Как у Санти, — решительно сказал он и оглянулся на отца.

Андерс внимательно посмотрел на сына и на всякий случай уточнил:

— Ты уверен?

Лас кивнул.

На юте расстелили покрывало. Принц, лежа на животе с вытянутыми вдоль туловища руками, почувствовал, как его начинает бить мелкая дрожь, и разозлился на себя, но злость мало помогла успокоиться.

Андерс положил руку ему на спину:

— Я знаю, что ты не повернешь назад, — тихо произнес он, — Но это такой пустяк по сравнению с судорогами, что даже внимания твоего не стоит. Сама татуировка — ерунда, несколько неприятных минут, а ее оживление все пережили. Меня, например, держали четверо.

Лас повернул голову и покосился на отца.

— Что смотришь? — усмехнулся он, — Орал я будь здоров. Сам не ожидал. Ашуртам проще, они сознание теряют.

— Почему? — спросил Лас, наряжено следя за приготовлениями.

— Рисунок большой.

Найири достал кожаный сверток и подошел к лежащему на покрывале принцу.

— Наворковались, девочки? — глядя на Андерса сверху, поинтересовался он, — Тебе татуировка на руке нужна? Если нет, убирай.

Князь успокаивающе похлопал сына по спине и убрал ладонь. Сразу стало холодно и неуютно. Ладно, переживем, главное, чтоб быстрее кончилось.

— В первый раз всегда страшно, — говорил Найири, разворачивая полотно и выравнивая его с помощью Сантилли.

— А разве еще будут? — удивился Лас.

— А куда они денутся? — ответил Андерс, — Если вы такими темпами будете проходить Посвящения, то лет через тридцать-сорок готовь руку для ветра.

— Ты единственный среди демонов, кто получил первый Высший знак, так рано. Правда, некоторые его сами себе набивают, — Найири сердито посмотрел на сына.

— А некоторые его срезают по живому, — буркнул Сантилли, выравнивая полотно.

— Твой зверь мне не нравился, — резко ответил король.

На что сын немедленно огрызнулся:

— Это не повод, чтобы так поступать.

— Нечего было напиваться, как свинья, — вышел из себя отец.

— Где ты видел пьяных свиней? — герцог иронично вздернул бровь.

— А давайте, вы потом поругаетесь, — предложил Лас, за перебранкой несколько забывший о страхе и волнении.

— Да без проблем, — легко согласился Найири и активировал полотно.

— Черт! — сдавленно выдавил Ласайента.

— Не ругайся чертями! — отец шлепнул его по затылку.

— А то что? — с вызовом вскинулся сын.

— Сам от них отмахиваться будешь, — сердито ответил Андерс, — Вонючие лживые твари, чтоб их….козлов.