Самый эльфийский поцелуй (СИ) - Серганова Татьяна

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросила Бри.

— Да, всё хорошо. Пошли заниматься?

Я просидела с девушкой до самого обеда.

Потом она увела меня есть в столовую при лазарете, где к нам почти сразу присоединилась Пруф.

— Спасибо сказать хотела, — смущенно произнесла трулла, которая пришла на очередную перевязку. — Помогли вы с платьем-то. Кроу обслужила.

— Я очень рада.

— Тока… деньги-то.

— Считай это подарком, — поспешно произнесла я. — Буду твоей феей-крестной.

— Кем? — удивилась она.

Пришлось рассказывать им сказку о Золушке в перерывах между приемом пищи.

Сначала им, а потом послушать вышли поварихи. Затем меня попросили рассказать снова уже и для больных. Даже Дейра, стоя в сторонке, слышала и странно хмыкала, наблюдая за мной.

— И жили они долго и счастливо, — закончила я в третий раз, пересказав любимую сказку и шумно вздохнув. — Вот и всё. Конец.

— А еще истории знаешь? — с надеждой спросила Пруф.

Её неожиданно поддержали остальные слушатели, прося рассказать еще. Я даже растерялась от такого напора и внимания.

Не думала я, что такая простая сказка найдет столько слушателей. Да и рассказчик из меня не очень хороший. Но им почему-то понравилось. Может, всё дело именно в этой простоте и легкости?

Но в этот момент вмешалась Мальвина.

— Алари Орэйо обязательно расскажет нам еще одну историю и не одну. Но завтра, — громко произнесла она, привлекая к себе внимание. — Но завтра. И не здесь, а в специальном зале, где все могут сидеть и слушать.

Вот и не поймешь, благодарить её или ругаться.

— Зачем это тебе? — тихо спросила я, выходя из столовой.

— Не знаю. По-моему, это больше нужно тебе, Катриэль, — с усмешкой отозвалась она.

Вот и пойми, что это может означать.

После обеда, я решила не возвращаться к себе в комнату, а проверить, как продвигается ремонт в моих учебных кабинетах.

Как оказалось, их уже привели в порядок. Даже запах гари улетучился. Осталось только расставить по местам реактивы, развесить мешочки с травами, пузырёчки с настойками и так далее.

Я медленно прошлась по учебной аудитории, легонько касаясь пальцами новеньких парт.

А внутри была странная и непонятная тоска. Это ведь не мне наводить штрихи здесь, не мне после праздников возвращаться сюда и проводить уроки, уча студентов такому удивительному предмету, как зельеваренье.

Странно, я здесь полторы недели, а так и не провела ни одного урока, не рассказала ничего.

Да, раньше, когда память элвы спала, я страшно боялась этого, думала, что не справлюсь. Но сейчас-то всё по-другому.

Я знала, что смогла бы научить их любить этот предмет, как любила сама. Ведь это так интересно, познавательно и удивительно.

Я могла бы…

Но нет, послезавтра я вернусь домой.

Не будет этого мира, удивительных способностей и знаний… ничего не будет. Только память и мысли о том, как всё могло быть, если бы не…

Я не удивилась, когда услышала звук шагов за спиной.

Наверное, просто знала, что он придет и ждала этого.

— Так и знал, что застану тебя здесь, Катя…

Глава тридцать третья

Знал.

Конечно, знал.

Так же, как и я знала, что он придет.

И от этого осознания и предчувствия было только больнее.

— Ремонт закончен, — нейтральным тоном произнесла я, проведя ладонью по последней парте, и только потом обернулась.

Грей стоял в начале прохода. Высокий, широкоплечий, синеглазый.

Сегодня на нём была белая рубашка, которая выгодно подчеркивала смуглую кожу и яркость глаз. Мужчина стоял, убрав руки в карманы брюк и просто смотрел.

— Хорошо получилось.

— Да, — отозвался он, продолжая смотреть только на меня.

— Ты потом проследи, чтобы следующий преподаватель ничего не перепутал и не испортил. Катриэль так долго создавала здесь всё это.

Грей молчал, только глаза опасно сузились.

Наверное, я зря завела этот разговор. Но лучше сразу поставить все точки над «и», чтобы не было никаких надежд и ненужных терзаний.

— Люля очнулась, — продолжила я, поворачиваясь и медленно шагая в сторону учительского стола. — Представляешь, а она меня вспомнила. Я так боялась, что Люля забыла, но нет, всё обошлось. Мне позволили навестить её утром. Она такая молодец, быстро идет на поправку. После нового года обещают выписать…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я говорила, а сама готова была кривиться от того, как глупо и неестественно звучал мой голос.

— Я рад, — отозвался Грей. — Говорят, что ты подружилась с Пруф и Бри из лазарета.

— Да. Твоими стараниями.

— Моими?

— Я же знаю, что это ты… ты попросил их.

— Дружить с тобой? Не думаю, что они притворяются, Катя. Я попросил подойти, а всё остальное — твоих рук дело.

Я села за стул и наклонилась, открывая боковой ящик в смутной надежде… а вдруг?

Мятные леденцы оказались именно там, где я их и оставила. Надежно завернутые в светлую бумагу, на которой отпечатался герб столичного магазина сладостей.

Вроде бы всё то же самое, но я знала, что этот пакет был совсем другим. Тот бы точно пропитался гарью, дымом и пылью.

— Это ты? — Достав шелестящий пакет, я продемонстрировала его Грею. — Ты его купил?

— С чего ты взяла? — Тёмная бровь слегка приподнялась в показушном удивлении.

Но я знала, что это Эшфорт, это он заказал в столице и принёс сюда.

«Но как он понял, что вернусь в кабинет? Как догадался, что буду искать мятные леденцы, которые так любила Катриэль? Неужели он так хорошо меня знает? Намного лучше, чем я сама себя знаю!»

— Может, это твой жених.

— Я знаю, что это ты.

— И что из этого? — усмехнулся Грей, перестав отнекиваться. — Будешь злиться?

— Нет. Спасибо.

Я открыла пакет и достала леденец, который был красиво запакован в отдельную обертку. Раскрыв её, я положила конфету в рот и счастливо вздохнула.

Кто бы мог подумать, что это так вкусно.

— Вы с Катриэль стали еще ближе, — вдруг заметил Эшфорт, делая шаг вперед.

И настроение сразу же испортилось, как и удовлетворение от мятной конфеты.

— Это всего лишь мятный леденец, — убирая пакет назад в ящик, отозвалась я, напуская на себя серьезный вид. — И только.

— Любимые леденцы Катриэль. Из её любимого магазинчика.

— Очень вкусные. Почему они не должны мне нравится? — с вызовом спросила у него, готовая до конца доказывать ему и себе, что это ничего не значит.

— Как скажешь, — улыбнулся Грей.

И эта улыбка…

О, как же сильно она раздражала.

Такая уверенная, знающая, пробирающая до костей.

— Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? — тихо спросила я, поднимаясь и возвращаясь к прошлой теме. — Для чего всё это. Ты подослал ко мне Пруф, пытаясь доказать, что отношение к Катриэль можно изменить.

— Оно уже меняется. И я тут совершенно не причем.

— Я не останусь! — с каким-то отчаяньем крикнула я.

А в ответ спокойный взгляд синих глаз, от которого стало еще больнее.

— Хорошо.

Как же мне хотелось рычать от бессилия. Пришлось хорошенько постараться, чтобы взять себя в руки и максимально осторожно спросить:

— Чего ты хочешь, Эшфорт?

— Чтобы ты была счастлива, Катя. Если для этого тебе надо вернуться домой, то я буду только рад.

— Я не останусь…

— Ты уже говорила. Причем не один раз, — мягко улыбнулся Грей. — Я не стану настаивать и просить тебя. Снова.

«Нет! Это невыносимо!»

Я отвернулась к стене, делая вид, что изучаю книги, которые кто-то заботливо расставил на полках.

— О княжне и Виттторне что-нибудь известно?

— Надеюсь у них всё хорошо.

— Он позаботится о ней и точно не даст в обиду.

— Хотелось бы в это верить, — тихо вздохнула я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Протянув руку, осторожно коснулась корешка ближайшей книги.

— Я искал тебя не поэтому. Ко мне тут Люсьен Имэро приходил с заявлением.

— На увольнение? — хмыкнула я.