Самый эльфийский поцелуй (СИ) - Серганова Татьяна

А мне от разочарования хотелось стукнуть его.

Но как оказалось, рано я обрадовалась.

— Что Эрхаза приказал тебе сделать для возвращения? — вдруг глухо спросил Эшфорт. — Поцеловать элва на новый год?

У меня сердце в пятки упало. Причем с таким грохотом, я даже оглохла на несколько секунд.

— Ч-что?!

«Как? Откуда? Почему?»

Сотня вопросов и ни одного ответа. Только полное осознание того, как я попала! Сомневаюсь, что Фея простит мне такое!

— Догадался, — криво усмехнулся Грей, продолжая смотреть куда угодно только не для меня. — Если хочешь, могу помочь.

— Нет, — покачала головой я, всё еще ошарашенная таким поворотом. — Я сама. Уже выбрала… ты только не говори никому, пожалуйста.

Улыбка стала еще более кривой и непонятной. Как и слова, которые он произнёс совсем тихо, почти не разборчиво.

— Что ж, может, так и лучше, если он… Эрхаза же не зря всё это придумала.

Ничего не поняла, разве только то, что Эшфорт смирился и даже обрадовался.

— Передумаешь, знаешь где меня искать, — вдруг произнёс Грей, подняв на меня своими синие глаза.

Ответить я не успела.

Наконец-то появился Киной. Взволнованный, испуганный, встревоженный.

— Кати… Кати! Что здесь происходит? Ты в порядке? Почему ты не в таверне?! — набросился он на меня с вопросами.

— Не буду вам мешать, — сухо произнёс Эшфорт, разворачиваясь и уходя прочь.

Я все смотрела ему вслед, даже, когда мужчина скрылся за поворотом.

А в голове не переставая звучал тихий шепот и слова:

«Останься со мной… Останься… пожалуйста».

И как же мне хотелось догнать его и сказать «да».

Хотелось. Но я не могла.

Я должна вернуться домой! Вот что самое главное!

* * *

Люля пришла в себя на следующее утро.

Об этом мне сообщила Брианна.

Когда девушка постучалась в мою дверь, запыхавшаяся и взволнованная, у меня чуть сердце в пятки не ушло.

Так уж случилось, что здесь, в этом мире, приходилось думать о самом худшем. Меян редко баловали хорошими новостями.

— Что? — прошептала я, цепляясь за дверной косяк.

— Люля... ваша домовушка, — с трудом переводя дыхание, произнесла Бри.

А у меня за эти несколько секунд неизвестности чуть сердце не выпрыгнуло из груди.

— Она пришла в себя.

Я сглотнула, ожидая продолжения.

Должно же быть что-то еще.

— Вас хочет видеть, — закончила Бри и широко улыбнулась.

— Она... вспомнила? — с трудом произнесла я, всё еще боясь верить.

— Не всё. События перед проклятым стерлись и не подлежат восстановлению. Но про вас она не забыла.

Я позволила себе закрыть глаза и немного выдохнуть.

Неужели черная полоса закончилась? Врида арестована, покушений больше не будет. Я узнала, кто убил Катриэль.

К возвращению домой всё готово. Новогодний бал уже послезавтра. Киной меня любит и готов поцеловать в полночь у всех на глазах.

Да и мнение о лари Орэйо постепенно начало меняться в лучшую сторону.

Теперь вот Люля, единственная помощница и подружка, первая, кто подержала меня в этом мире, пришла в себя и даже память почти не пострадала.

Все складывалось идеально.

Вот только счастливой я себя не чувствовала.

Стоило зажмуриться, как перед глазами тут же возникал образ Гpея, а в голове звучал голос, просивший остаться с ним.

И вместо радости от скорого возвращения домой я чувствовала злость, отчаянье и непонятную тревогу. А на него я больше злилась непонятно.

То ли на Грея, который своими словами внес сумятицу в мысли, чувства и желания. То ли на себя, за то, что хотела поддаться уговорам безумного сердца и остаться.

— Я могу её увидеть? — тихо спросила я у взволнованной Бри.

— Конечно. Хотите я вас провожу?

— Да, конечно, я только шаль накину.

Мы вышли из комнаты, когда в коридоре появился знакомый гнум с седой бородой и надменным взглядом.

Я привычно поздоровалась, не ожидая ответа. Просто по привычке.

Привыкла уже, что меня не любят.

— Доброе утро.

И каково же было моё удивление, когда он неожиданно кивнул и нехотя произнес:

— И вам доброго, алари.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От неожиданности я чуть не споткнулась и резко обернулась, провожая гнума удивленным взглядом. А тот продолжил путь как ни в чем не бывало.

— Что-то не так? — осторожно спросила Бри, заметив мое смятение.

— Нет... ничего. Он действительно поздоровался? — спросила у девушки.

А вдруг это всё мне лишь показалось, и я медленно схожу с ума, принимая желаемое за действительное.

— Да. Вы удивлены?

— Есть немного, — продолжая путь, пробормотала я.

Девушка ответила, когда мы начали спускаться по лестнице.

— Вы меняетесь, и меняется отношение к вам.

— И все там сразу забудут, какой я была? — недоверчиво усмехнулась в ответ.

— Не все и не всё, но прежнего уже не будет, — уверенно произнесла Брианна.

Я лишь хмыкнула, не зная, верить ей или нет.

Неужели еще одна галочка в списке с кодовым названием: «остаться»?

— Как твои успехи с освоением зельеваренья?

— Ой, вы знаете, после ваших советов намного лучше, — широко улыбнулась девушка. — Многое стало понятнее.

— Если будут еще вопросы, обращайся.

— Правда?

— Да.

Она немного помялась, а потом осторожно уточнила:

— Сегодня можно?

— Можно, — кивнула я. — И нужно. Чтобы успеть до новогоднего бала.

— Почему? Что будет после?

— Не знаю...

А ведь я действительно не знала.

Люле и правда стало лучше.

Палата была все та же. А вот лечебного полога не было. Моя домовушка, такая маленькая, крохотная на большой кровати полусидела, облокотившись на огромное количество подушек.

Привычного чепчика на её голове не было и волосы, жесткие и непослушные, торчали в разные стороны, обрамляя сморщенное лицо со сведенными бровями.

Люля явно была чем-то недовольна.

Но стоило мне войти в палату, как её лицо тут же прояснилось, а на губах засияла искренняя улыбка:

— Алари, вы пришли.

Она приподнялась, словно собираясь встать.

— Лежи, не двигайся! — поспешно произнесла я и подошла ближе, внимательно вглядываясь в лицо домовушки. — Как ты?

— Да вот. — Люля беспомощно развела руками. — Не пускают.

— И правильно делают. Ты еще слаба.

— Я здоровая. Хоть сейчас работать, — тут же возмутилась она.

— Успеешь.

Я села на краешек кровати, размышляя, можно ли взять её за руку или нет. Да и сказать хотелось так много, а слова почему-то не находились.

— Tы так нас напугала, — смогла выдать спустя несколько секунд.

Люля вновь нахмурилась.

— Мне так жаль.

— В этом нет твоей вины, — поспешно произнесла я. — Ты спасла меня. Это я должна просить у тебя прощения. Из-за меня ты пострадала.

— Мне бы так хочетелось все вспомнить, — тяжело вздохнула она. — Но не могу.

— Не переживай. — Я всё-таки взяла её за руку, осторожно сжимая. — Виновного, точнее виновную, уже нашли. Сейчас самое главное — твое здоровье.

— Как же вы без меня справляетесь? — загоревала Люля. — Кто одеваться помогает, кушать приносит?

— Очень тебя не хватает, но я справляюсь.

— Обещали после нового года.

Я лишь улыбнулась, пряча взгляд.

«Вот только после нового года меня здесь не будет».

Люля заметила мою странную улыбку и тут же насторожилась.

— Что-то не так, алари?

— Нет, всё хорошо.

— Вы какая-то грустная.

— Тебе показалось.

Я поспешно встала, поправляя жакет.

Пора уходить, пока догадливая Люля не выбила из меня признания.

— Я пойду, а ты отдыхай.

— Вы зайдете еще? — попросила она немного смущенно.

— Обязательно, — пообещала я.

Не удержавшись, наклонилась и поцеловала домовушку в щеку.

— Ох…

— Отдыхай, Люля. Без тебя эта академия уже не та.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Выйдя из палаты, я тяжело вздохнула, сморгнув подступившие слёзы, и неожиданно поймала себя на мысли, что не хочу с ней расставаться. Привыкла к этой домовушке.