Маргарет Штоль - Прекрасные создания

Дом вернулся к прежнему состоянию полуразрушенного довоенного особняка. Наверное, этот вид нравился Мэкону больше всего. Честно говоря, древний замок меня тоже не вдохновлял. Я с радостью перевел бы время на три часа назад. Было бы неплохо, если бы дом Лены превратился в трейлер и мы просто сидели бы перед тарелкой с индюшкой, как все нормальные жители Гэтлина.

— Она моя мать? Моя родная мать?

Дверь распахнулась. В темном проеме появился Мэкон, похожий на растрепанную куклу. Я не верил своим глазам. Он был в мятой полосатой пижаме — или, скорее, в ночной сорочке. Покрасневшие глаза, бледная кожа, взъерошенные волосы. Он выглядел так, словно его переехал грузовик. Сейчас Мэкон напоминал моего отца, хотя даже в таком облачении вид у него был несколько изысканнее. К тому же мой папа напрочь отвергал ночные сорочки.

— Моя мать Сэрафина? — закричала Лена. — Это она пыталась убить меня на Хеллоуин? Почему ты не рассказал мне о ней?

Мэкон покачал головой и раздраженно провел рукой но волосам.

— Эмария!

Я бы многое отдал за то, чтобы посмотреть на поединок Мэкона и Эммы. В любом случае я бы поставил на Эмму.

Прежде чем Мэкон переступил порог и закрыл за собой дверь, я успел мельком увидеть спальню. Ее интерьер напоминал декорации к фильму «Призрак оперы»: кованые железные канделябры выше моего роста и широкая кровать с четырьмя высокими столбами. Полог был из серого и черного бархата, как и шторы, закрывавшие окна. На стенах — черные столетние гобелены, потертые от времени. Комната была чернильно-темной, от ее вида меня бросило в дрожь. Этот мрак казался не просто отсутствием света, а его полной противоположностью — зловещей Тьмой.

Мэкон переступил порог спальни, и в коридоре он уже оказался идеально одетым. Аккуратная прическа, тщательно выглаженные брюки и белая накрахмаленная рубашка. Я посмотрел на Лену. Метаморфоза не произвела на нее никакого впечатления. По моей спине пробежал холодок. Я вдруг понял, как сильно ее существование отличалось от жизни обычного подростка.

— Значит, моя мать жива?

— Боюсь, что мне не обойтись однозначными ответами. Все намного сложнее.

— Ты хочешь сказать, что у нее есть причины, чтобы убить меня? Когда ты собирался рассказать мне о ней? После того, как я буду объявлена?

— Только не начинай это по новому кругу, — со вздохом ответил Мэкон Равенвуд. — Ты не уйдешь во Тьму.

— Интересно, почему ты так думаешь? А мне тут сказали, что я дочь «наитемнейшей из ныне живущих чародеек». Как тебе это?

— Я понимаю, ты расстроилась. Здесь нужно многое объяснять. Конечно, я должен был рассказать тебе об этом сам. Но поверь, я пытался защитить тебя от зла.

Его слова еще больше рассердили Лену.

— Защитить меня? Ты говорил, что атака в ночь на Хеллоуин была организована незнакомыми темными. Ты не сказал, что на меня напала собственная мать! Что она жива! Что она пыталась уничтожить меня! Почему ты скрыл это?

— Мы не знаем, действительно ли она хотела убить тебя.

Рамки картин застучали по стенам. Лампы в нишах вдоль коридора начали гаснуть одна за другой. По оконным ставням замолотили капли дождя.

— Лена, перестань! — взмолился я. — В это время года не должно быть ураганов.

— О чем еще ты лгал? Что мне еще предстоит узнать? Мой отец тоже жив?

— К сожалению, нет.

Судя по его тону, Мэкон имел в виду очень печальное событие, о котором ему не хотелось рассказывать. Таким же тоном люди говорили со мной о смерти моей мамы.

— Ты обещал помогать мне! — дрожащим голосом вскричала Лена.

— Я делаю все, что могу, дорогая. Если будет нужно, то и жизнь отдам.

— Нет, не все! — возразила она. — Ты не рассказываешь мне о моих силах. Ты не учишь меня приемам защиты.

— Я не знаю масштаб твоих сил. Ты природная фея. Когда тебе понадобится что-то сделать, ты осуществишь это по-своему и в должное время.

— У меня не осталось времени. За мной охотится моя мать. Она жаждет моей смерти.

— Я уже говорил тебе, что мы не знаем, каковы ее намерения.

— А как ты объяснишь ее атаку в ночь на Хеллоуин?

— Тут возможны разные толкования. Мы с Дель пытаемся разобраться.

Мэкон шагнул к двери, собираясь вернуться в свою спальню.

— Тебе нужно успокоиться, дорогая. Мы поговорим об этом позже.

Лена посмотрела на вазу, стоявшую на подставке в конце коридора. Повинуясь ее взгляду, ваза понеслась к двери, ударилась о стену и разбилась на мелкие кусочки. Достаточно далеко от Мэкона, чтобы не причинить ему вреда, но довольно близко, чтобы он обратил внимание. Было ясно, что это произошло не случайно.

Лена не в первый раз теряла контроль над собой. Однако если раньше подобные вещи получались у нее непреднамеренно, то теперь это больше походило на целенаправленное действие. Мэкон повернулся к ней — так быстро, что я даже не уловил его движения. Через мгновение он уже стоял перед племянницей. Похоже, дядя был шокирован не меньше меня. Он тоже понял, что ваза разбилась о стену не случайно. Впрочем, и Лена, судя по выражению ее лица, удивилась своему поступку. Но Мэкон выглядел по-настоящему обиженным.

— Я же говорил, когда тебе понадобится что-то сделать, ты справишься с удивительной легкостью.

Он повернулся ко мне.

— Каждую неделю ее поведение будет становиться все опаснее. Ситуация изменилась. Не оставляй ее одну. Когда она в моем доме, я сам могу защитить ее. Но моя мать права. Возможно, ты поможешь ей лучше, чем я.

— Эй! Я вас слышу! — сказала Лена.

Она уже отчасти справилась с бурей эмоций и взглянула Мэкону в лицо.

Я знал, что позже она будет винить себя за этот поступок, но пока злость подавляла другие чувства.

— Не говорите обо мне с таким видом, как будто меня нет в этой комнате.

Еще одна лампочка взорвалась за спиной Равенвуда, но он даже не поморщился.

— Дядя, послушай! Мне нужно знать! За мной охотятся! Какими бы ни были причины Сэрафины, она ищет меня.

Они смотрели друг на друга: Равенвуд и Дачанис — представители двух ветвей одного фамильного древа чародеев. Мне показалось, что я могу оставить их наедине. Мэкон посмотрел на меня, и его взгляд сказал «да». Лена повернулась ко мне, и ее глаза сказали «нет». Она схватила меня за руку. Я почувствовал жжение. Она пылала внутри. Я никогда не видел ее такой разгневанной. Даже не верилось, что она еще не переколотила все окна в их доме.

— Ты знаешь, почему она охотится за мной?

— Этот вопрос…

— Дай догадаться! Он для меня очень сложен?

Они по-прежнему смотрели друг на друга. Волосы Лены развевались в воздухе. Мэкон вертел на пальце серебряное кольцо. Страшила лег на живот и пополз прочь. Умная собака. Мне тоже хотелось уйти подальше. Последняя лампа в коридоре погасла, и мы остались стоять в темноте.