Маргарет Штоль - Прекрасные создания

— Кто такие Великие?

— Великие — это моя семья из Иномирья. Время от времени они помогают мне, а если не могут, то приводят с собой других Великих.

Эмма склонилась через стол и посмотрела Лене в глаза.

— Почему ты не носишь браслет?

— Что?

— Разве Мелхиседек не дал тебе нить с бусинами? Я сказала ему, что ты должна носить ее и днем и ночью.

— Он дал мне этот амулет, но я сняла его.

— Почему ты решила ослушаться дядю?

— Мы с Итаном подумали, что браслет блокирует видения.

— Он действительно кое-что блокирует, если ты носишь его на руке.

— Для чего он предназначен?

Эмма профессиональным жестом гадалки, намеревающейся читать по линиям на ладони, взяла руку Лены.

— Детка, мне не нравится роль плохой вестницы. Но Мелхиседек и вся твоя семья не собираются говорить тебе правду. Никто из них. А тебе нужно многое узнать. Тебе следует приготовиться.

— Приготовиться к чему?

Взглянув в потолок, Эмма что-то прошептала себе под нос, а потом громко добавила:

— За тобой пришли, дитя. И это сила, с которой нужно считаться. Сила темная, как ночь.

— Кто? Кто пришел за мной?

— Ах, почему они не рассказали тебе сами? Всегда я оказываюсь крайней! Но Великие шепчут, что кто-то должен сообщить тебе правду, пока еще не слишком поздно.

— Какую правду? Кто пришел за мной?

Эмма расстегнула ворот блузки и вытащила небольшой мешочек, висевший у нее на груди. Сжав его в руке, она понизила голос, словно боялась, что их услышит кто- то посторонний.

— Темная Сэрафина.

— Кто она такая?

Эмма еще крепче сжала оберег.

— Твоя мать.

— Я ничего не понимаю. Мои родители погибли в аварии, когда я была еще ребенком. Маму звали Сара. Я видела ее имя на фамильном древе.

— Твой отец действительно умер. Однако мать жива, и это так же верно, как мы сейчас говорим друг с другом. А с фамильными древами у нас на Юге знаешь как бывает? Они претендуют на точность, но всегда грешат ошибками.

Леня побледнела. Я напрягся, пытаясь дотянуться до ее руки, но у меня дрогнул лишь палец. Тело будто бы окаменело. Я ничего не мог поделать, пока она падала в бездну отчаяния. Прямо как в наших кошмарах.

— Значит, она темная?

— Наитемнейшая из всех ныне живущих чародеев.

— Почему мой дядя не рассказал мне о ней? Почему бабушка говорила, что моя мать умерла? Почему они лгали мне?

— Существует одна правда и другая. Это две разные вещи. Я думаю, твои родственники пытаются защитить тебя. Они надеются, что у них хватит сил. Но Великие не уверены в этом. Я не хотела говорить тебе о матери, но Мелхиседек упрямый. Он будет молчать до конца.

— Почему вы помогаете мне? Я думала… что не нравлюсь вам.

— Дело не в моих симпатиях, дитя. Она пришла за тобой. И сейчас тебе не нужно отвлекаться по пустякам.

Эмма приподняла брови.

— Конечно, я волнуюсь за моего мальчика. Вы идете против преобладающей силы. Она мощнее вас обоих.

— Что это за сила? Вы имеете в виду мою мать?

— Не только. Вы с Итаном не справитесь.

Лена недоуменно поморщилась. Она не привыкла к таким загадочным ответам.

— С чем мы не справимся?

Эмма вздрогнула, словно кто-то похлопал ее по плечу.

— Что ты сказала, тетя Делила?

Она повернулась к Лене.

— У нас почти не осталось времени.

Маятник часов начал двигаться — медленно, едва заметно. Жизнь в гостиной возвращалась к прежнему ритму. Отец наконец моргнул — на что ему потребовалось несколько секунд. Его веки сомкнулись и начали раскрываться.

— Надень браслет. Тебе потребуется любая возможная помощь.

Время щелчком встало на место.

Я встряхнул головой, осматривая комнату. Взгляд моего отца был направлен в тарелку. Бабушка Мерси заворачивала в носовой платок очередной похищенный кусок пирога. Я поднял руки к лицу и пошевелил пальцами.

— Что за чертовщина тут случилась?

— Итан Уот! — сурово вскричала бабушка Грейс.

Эмма сделала себе бутерброд из ветчины и бисквитов.

Она нахмурилась, безмолвно призывая меня к порядку. Похоже, она не предполагала, что я услышу их тайный разговор с Леной. Ее взгляд означал: «Держи рот на замке, Итан Уот!»

— Не ругайся за столом, — добавила она вслух. — Ты для меня еще не слишком взрослый, чтобы я не смогла вымыть твой язык куском хозяйственного мыла. Что ты видишь перед собой? Ветчину и пироги. Индюшку и салаты. Я весь день старалась, готовила. Поэтому тебе придется все это съесть.

Я взглянул на Лену. Веселая улыбка пропала с ее лица. Она, как и мой отец, смотрела в тарелку.

«Лена Бина, вернись ко мне. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Все будет в полном порядке».

Однако она была уже слишком далеко.

По пути домой Лена не произнесла ни слова. Когда мы подъехали к Равенвуду, она хлопнула дверью машины и молча направилась к крыльцу. Я не посмел пойти за ней. У меня голова шла кругом. Я не мог представить себе, что чувствовала сейчас Лена. Год назад я стал сиротой. Страшная трагедия. Но каково было девушке, которая внезапно узнала, что ее родная мать желала ей смерти?

Мама погибла, но это не значит, что она оставила меня в полном одиночестве. Я был связан с Эммой, отцом, Мэриан, другом Линком, Гэтлином, наконец. И я чувствовал присутствие мамы на каждой улице, в деревьях, в библиотеке, даже в нашей кладовке. А у Лены этого не было. Ее кораблю с малых лет обрубили канаты и отпустили в свободное плавание. Наверное, Эмма сравнила бы ее с отвязавшимся плотом на болоте. Я хотел стать якорем Лены, ее опорой. Однако в данный момент мне не приходило в голову, как я могу это сделать.

Она прошла мимо Страшилы, сидевшего у крыльца. Хотя пес бежал за машиной от самого города, он даже не запыхался. Пока Лена была в моем доме, Страшила ждал ее на нашей лужайке. Когда Эмма отправилась на кухню за жарким, я принес ему тарелку с едой. Кажется, псу пришлись по вкусу сладкий картофель и домашние десерты.

Услышав крик Лены в прихожей, я со вздохом вышел из машины и сел на крыльцо рядом с собакой. В висках пульсировала боль.

— Дядя Мэкон! Просыпайся! Дядя Мэкон, солнце уже село. Я знаю, ты не спишь!

Она кричала и в моей голове.

«Солнце село. Я знаю, ты не спишь!»

Я давно уже ждал того дня, когда Лена расскажет мне правду о Мэконе — примерно так, как она однажды рассказала о себе. Кем бы ни был ее дядя, он отличался от обычных чародеев, насколько мне было известно. В дневное время он спал, умел то появляться в разных местах, то исчезать. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно может стоять за всем этим. Однако сегодня мне не хотелось никаких разъяснений. Страшила выжидающе посмотрел на меня. Я вытянул руку, чтобы погладить его, но он отклонил голову в сторону, словно говоря, что это лишнее. Когда мы услышали звон стекла и громкий треск мебели, Страшила встал и побежал на шум. Я последовал за ним. Лена колотила руками и ногами в какую-то дверь на втором этаже.