Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Т-там глубоко… — пролепетала я.

— Ну как хочешь, — со свирепым выражением лица Кай потянулся ко мне, но я с визгом отпрыгнула и едва не плюхнулась на спину: илистое дно под ногами оказалось скользким.

— Мы упадем оба! Не надо! — закричала я.

Кай хотел что-то ответить, но вдруг охнул и согнулся в три погибели.

— Что такое? — у меня внутри все оборвалось.

— Нога… — с мучительным стоном он схватился за колено, — …от холодной воды рану разбередило… ох, твою ж налево…

Я едва успела подставить плечо, чтобы Кай не упал. Он крепко стиснул челюсти, аж зубы заскрипели.

— Больно, да? — я так разволновалась, что забыла о своих собственных бедах.

Оглянулась, но обезьяны продолжали караулить нас. Посмотрела вперед. Всего каких-то несколько метров. Вроде и немного, но кажется — непреодолимое расстояние.

Кай снова застонал, на этот раз громче. Выдохнув, с полной обреченностью в душе, я шагнула вперед, помогая ему передвигаться. Наши ноги скользили по дну, по мере погружения течение так и норовило принять в свои объятия. Я чувствовала, как бьется сердце: мелко-мелко, как у птицы. Но Каю было гораздо хуже, без моей помощи он давно бы упал, а ведь еще умудрялся держать узел с вещами!

Вода поднялась выше бедер. Когда обжигающий холод добрался до пупка, я втянула живот. Но теперь берег стал ближе, и, как раненый зверь, из последних сил я рванулась к спасительной суше. Еще один шаг заставил ахнуть от ледяных мурашек по коже, но потом стало легче. Уровень воды снижался. Кай, видимо, тоже ощутил облегчение. Он меньше опирался на меня и больше — на свою ногу. Поднимая брызги, мы уже почти без помощи друг друга преодолели последние сантиметры и упали на траву.

Я стянула туфли, вылила из них воду, кое-как отжала штаны. Посмотрела на реку, все еще не в силах поверить, что сумела преодолеть это препятствие. И на нас даже никто не напал! Редкая удача! Обезьяны на том берегу утихли, потеряв к нам интерес.

— Ну как ты? — вспомнила я о Кае и повернулась к нему.

Он выглядел странно. Откинулся назад, на локти, и совсем не казался пострадавшим. На губах играла виноватая улыбка.

— Уже лучше. Спасибо. Ты меня спасла.

— Что? — до меня медленно доходило, что же на самом деле случилось. — Так у тебя ничего не болело! Ты притворялся! Ах ты… да ты специально это сделал! А я… а ты…

— Тише, тише, — он перехватил мои запястья, когда я со сжатыми кулаками готовилась отомстить за обиду. — Моя храбрая победительница ашров. Ты становишься смелой, только когда надо спасать того, кого тебе жаль.

Несколько мгновений я еще смотрела ему в глаза, а потом опомнилась, отобрала руки и отвернулась. Кай не стал удерживать. Я не знала, злиться на него или благодарить. Если бы не его уловка, мы бы по-прежнему топтались посреди реки. Но использовать мои слабости против меня! Сам же недавно говорил, что так поступают протурбийцы с примитивными людишками. Так вот какой он меня считает? Примитивной?!

Я фыркнула в ответ на собственные мысли.

— Бизон тоже проходил здесь, — отвлек меня от размышлений голос Кая. — Вон его следы на берегу.

— Обнови мазь на ране после купания, — только и проворчала я в ответ.

После небольшого отдыха мы двинулись дальше. Местность на этой стороне реки изменилась. Лес стал гуще, и наш путь уходил под заметным уклоном вверх. Мы поднимались на возвышенность. Я припомнила, что на карте где-то в этом районе видела горы, но из-за густой растительности не удавалось что-то рассмотреть.

Через некоторое время на небольшом пятачке под деревом обнаружилось кострище. Кай опустился на колени, потрогал золу.

— Едва теплая. Почти остыла.

— Бизон? — напряглась я и на всякий случай огляделась.

— Скорее всего. Что-то мы не встречали в местных лесах кострища ранее. Только разводили сами. А у него остались все вещи, — Кай пошарил в траве и хмыкнул: — Рыбьи кости. Видимо, запекал тут рыбу и ел.

— Это точно Бизон, — кивнула я, — вот же зараза! Трескал то, что ты наловил!

Похоже, встреча с бритоголовым была неминуема. Мы шли по его следам к той же цели, что и он. Что случится, когда мы, наконец, посмотрим в глаза друг другу? Испытает ли он стыд за то, что натворил? Вряд ли, ведь после убийства Кати только паясничал и притворялся невиновным. Спустить еще одно преступление Бизону означало развязать ему руки. Он почувствует вседозволенность. На Земле бы его посадили за решетку и изолировали от общества, чтобы больше никому не причинил вред. Но здесь не было решеток или властей. По суровым законам чужой планеты существовал лишь один выход — мы должны его убить.

Кай не говорил об этом, но я понимала все без лишних слов. После найденного кострища он вынул нож и держал его в руке, пока мы шли дальше. Немедленная готовность к бою сквозила в каждом движении.

Еще через некоторое время впереди в траве замаячило что-то серое. Придержав меня, чтобы не рвалась на амбразуру, Кай осторожно приблизился.

— Шкура…

Он нагнулся и поднял ее за край.

— Это шкура того монстра! — воскликнула я. — Бизон содрал ее и хотел взять с собой. Странно, почему вдруг бросил?

— Может и не бросил, — задумчиво протянул Кай, поглаживая мех большим пальцем. Поднял голову и посмотрел вокруг. — Смотри. Вон как на кустах ветки изломаны. Словно кто-то продирался. Шкура могла выпасть, если он… бежал.

— От кого? — я сглотнула. — От ашров?

Кай лишь пожал плечами. Он пошел вперед, волоча находку за собой. Я поспешила следом.

Один из рюкзаков мы нашли шагов через пятьдесят от этого места так же брошенным в траву. Мне все больше начинало казаться, что я поторопилась выносить Бизону смертный приговор. Кто-то более расторопный сделал это за нас.

Кай присел, подергал застежки, заглянул внутрь.

— Все на месте, — он выпрямился и бросил находку к моим ногам. — Придется тебя нагрузить, белоснежка.

Без лишних слов я взвалила ношу на спину. Если Бизон не взял ничего, значит, тоже бросил впопыхах? Словно скидывал груз, чтобы легче уносить ноги? Мое воображение разыгралось, подкидывая одну картинку за другой.

— Мы по-прежнему идем по его следам? — спросила, когда мы преодолели еще какое-то расстояние.