Вергилия Коулл - Холодные звезды

— Но лучшая защита — это нападение, — парировала я. — И вообще, почему сразу о плохом? Ты мог бы начать с нейтральных фраз типа «где тут у вас рация, чтобы связаться со спутником?» или «помогите нам вернуться домой».

— Ты это не выговоришь, — покачал он головой.

— А «козлиная рожа» выговорю? — надулась я.

— «Козлиная рожа» выговоришь, — чересчур уж покладистым тоном заявил Кай, — но я тебя такому учить не буду.

— Это еще почему?!

— Девушкам некрасиво ругаться как пьяным грузчикам.

— Гребаный протурбийский язык!

Кай рассмеялся. Я отвернулась, чтобы он не заметил мою собственную улыбку. Ну а что еще оставалось делать? Ссориться из-за каких-то фраз на протурбийском было бы глупо. Но чтобы он не расслаблялся, я сделала вид, что обиделась всерьез.

Неожиданно Кай дернул меня в сторону и прижал всем телом к стволу дерева. На его лице не осталось и следа от веселья. Поймав мой взгляд, он с очень серьезным видом приложил указательный палец к губам. Я кивнула. Все это мы уже проходили. Кай убрал руку, потянул меня вниз, на землю. Ползком по траве мы забрались в ближайший куст и затаились.

Вдалеке черным ручейком потекли ашры. Я сжалась в комок, вспомнив, как беспечно болтала с Каем. Вот тебе и выброс из фантазий в реальность. Один приятный вечер так затуманил мой разум, что я забыла, как это страшно — встретить бесполых существ. Больше не хотелось шутить и смеяться. Да и отважный марш-бросок к хвостовой части вдруг, как раньше, стал казаться невыносимо долгим путешествием.

Несколько минут — и все закончилось. Последняя фигура мелькнула среди листвы и исчезла. Не сговариваясь, мы с Каем не торопились вставать. Полежали так еще какое-то время, пока не убедились, что ашры не вернутся. Наконец, я позволила себе дышать ровнее и только теперь заметила, что все это время крепко цеплялась за руку Кая. На тыльной стороне его кисти остались красноватые лунки от моих ногтей. Он посмотрел долгим взглядом на это «украшение» и вздохнул:

— Учи лучше «пощадите», белоснежка. Мне так будет спокойнее.

Я не спорила. Я вообще поняла, что с Каем лучше не спорить. Если бы не природное упрямство, иногда игравшее внутри — давно была бы тише воды, ниже травы. Когда мы двинулись в путь, начала послушно бормотать под нос это слово. В конце концов, надо же с чего-то начинать.

На место у реки, где Бизон сбросил меня с дерева во время бури, мы вышли во второй половине дня. Я заметила на ветвях знакомые фигурки обезьян и напряглась.

— Макаки вернулись.

— Вижу, — вполголоса ответил Кай, — давай не делать резких движений.

Животные покрикивали резкими голосами, но пока предпочитали не нападать. Медленными аккуратными шагами мы продвинулись по берегу и остановились, чтобы оглядеться. Землю тут основательно подмыло, на кусте висели лохмотья одного из наших бывших брезентов. К сожалению, уже непригодного к использованию. Я вспомнила, как мы прятались от бури, и поежилась.

— Как ты думаешь, Бизон где-то тут?

Кай изучал что-то под ногами.

— Вижу следы. Вроде, его ботинки. Был тут, когда вода схлынула. Наверно, пересидел на дереве, потом слез, — он вскинул голову, — рюкзаков на ветвях нет. Видимо, забрал с собой.

— Или утащили обезьяны. Они ведь могли растрепать вещи? — предположила я.

— Могли. Но Бизон бы не сдался им без боя. Тогда бы мы наткнулись на следы борьбы. Но их нет.

— Чудища тоже нет, — спохватилась я.

— Его могло унести течением, когда река вышла из берегов, — Кай повернулся ко мне, — ну не ожило же оно, белоснежка!

— Ну кто его знает… — протянула я. — От местного контингента всего можно ожидать. Так что, Бизон просто ушел? Собрал вещи и отправился восвояси?

— Возможно, пошел дальше к звездолету, — Кай посмотрел на противоположный берег. — Думаю, он считает нас мертвыми. Я бы точно на его месте так считал.

Я тоже взглянула в том направлении.

— Что же будет, если Лиза до сих пор там и жива? Он же убьет ее! Даже без особого повода! Просто, чтобы ему досталось больше еды!

Кай не ответил. Хотя так было даже лучше. Слушать его очередные мрачные прогнозы по поводу будущего Лизы я бы не выдержала. И так спасалась лишь тем, что гнала от себя дурные мысли.

— А вдруг… Бизона унесли ашры? — прошептала я. — Не зря же мы опять на них наткнулись неподалеку.

Руки Кая легли на мои плечи и бережно, но твердо развернули.

— Мы этого никогда не узнаем, белоснежка, — он погладил меня по щеке. Я точно знала: чтобы успокоить и утешить, — если будем просто стоять вот так.

Над нашими головами пронзительно заверещала обезьяна. Хор голосов подхватил ее вопль.

— Пойдем, — Кай переменился в лице, схватил меня за руку и потащил в воду, — быстрее, пока они не начали кидаться или не позвали сюда кого-то еще.

— Прямо так?! — взвизгнула я, когда с разбега наступила в ледяную воду.

После чудесного спасения из потопа страх еще жил внутри. Я понимала, что сейчас нет бури, и поверхность реки спокойная, но воспоминания о том, как тонула, накинулись с прежней силой. От этого все мышцы одеревенели, и если бы Кай не тянул за собой, я бы так и стояла истуканом.

— Нам все равно надо на ту сторону! Давай! — рявкнул он, и в это время в траву позади меня со свистом приземлился первый камень.

Я по инерции сделала несколько шагов, чтобы избежать очередного удара. Но как только течение потянуло по ногам, обволокло колени, снова застопорилась. Обезьяны скакали по веткам и вопили. Несколько камней, брошенных с особой меткостью, подняли фонтанчики брызг у самой кромки воды.

— Нельзя стоять долго! — дернул меня за руку Кай. — Хочешь второй раз ангину подхватить?

Ступни, и правда, стали замерзать, не говоря уже о том, что я промочила обувь и низ штанин. На жаре невелика беда, но чтобы высохнуть, требовалось для начала выбраться на сушу. А я только и могла думать о том, как погружаюсь в пучину с головой.

— Мы не можем вернуться назад! — скрипнул зубами Кай. — Уже не можем!

Зачем он продолжал это втолковывать? Я и сама все прекрасно понимала. Но одно дело — мысленно согласиться, а другое — заставить непослушное тело двигаться. Что там говорилось про инстинкты? Мои, например, отчаянно вопили, чтобы я оставалась на месте.