Стихийница - Екатерина Александровна Боброва

Тьма собралась в углах. Зашевелилась. Зашептала. И от этого шепота душа льдом начала покрываться, зная, что где-то сейчас, в мире, рождается ее самый главный страх.

Шлейх поспешно вцепился в защитный амулет, висевший на шее.

— По второй? — невозмутимо предложил его величество, не обращая внимания на происходящее в кабинете.

— И тебе совсем не страшно? — растеряно изумился Шлейх.

— А должно? — хмыкнули вдруг из другого угла кабинета.

Полный дурных предчувствий Шлейх посмотрел в ту сторону. Наткнулся взглядом на второе величество и начал сползать на пол. Рукой уцепился за край стола. Добрался до кресла. Рухнул в него.

— Ты боишься сам себя? — прошептал севшим от потрясения голосом.

— Удобно, правда? — хмыкнул первый король. — Теперь тебе придется пить с нами по очереди. Ну или отвечать правду. Меня одна, гм, дочь научила этой игре. Так как к тебе попала девочка?

И перед носом у совершенно растерявшегося Шлейха замаячил уже знакомый шарик.

Глава 19ч2

— Я никого насильно в школу не тащу. У них выхода нет. Или улица, или я, — язык заплетался, мысли путались, и Шлейх держался лишь на силе упрямства, запрещая себе проваливаться в беспамятство. — А тут ребенок… Предложили купить. Память ей затуманили еще до меня. Ну я и придумал про семью, которая ее спрятала и про убийц. Понимаешь, детям нужна вера, что их не бросили, что семья придет и заберет. Вот я и рассказываю им сказки…

— Врешь, — хмыкнул огонь.

— Вру, — подтвердил Шлейх. — Но лучше ложь, чем страдание. Им еще достанется в жизни…

— Дурной у вас мир, — проворчал огонь. — Не думал, что не будь тебя, ее не стали бы продавать, а отдали бы властям? Тогда семья смогла бы ее найти.

— А в детских домах, что лучше? — не согласился Шлейх, добавив, поморщившись: — Но есть и совсем плохие варианты… Туда тоже продают. Особенно такие, как…

И он махнул рукой, подхватил пальцами шарик, проглотил и рухнул на стол, вырубившись.

В дверь вежливо поскреблись.

Огонь задумчиво постоял над спящим директором школы. В дверь скреблись все настойчивей, явно пытаясь выломать. И надо было принимать решение, но оно все никак не находилось…

Он пальцем надавил на лоб мужчины, приподнимая, потом ударил ладонями по ушам. Голова дернулась и звучно соприкоснулась лбом со столешницей. Директор очнулся, громко застонал.

— Что было в школе? — навис над Шлейхом король.

Тот потер лоб, заморгал, пытаясь проснуться.

— Держи, умойся, — ему под нос сунули ладонь, полную пламени. Шлейх испуганно отшатнулся, но был придержан за шиворот и насильно омыт огнем.

— В порядке я, — клацнул он зубами, тщетно пытаясь вырваться. Лицо болезненно покраснело, на лбу вздувалась шишка.

— Да что там было? — хмыкнули из другого угла, и второй король взял в руки один из кубков, смял его играючи, превратив в безобразный комок металла.

— Издевались над ней, обижали, полы мыть заставляли, — принялся перечислять он, перекидывая шар из одной ладони в другую, а потом с силой заметнул в едва успевшего пригнуться директора. Шар с металлическим стуком вошел в мягкую спинку кресла.

Шлейх ухитрился побледнеть, несмотря на свежую красноту.

— А вы, когда ее сюда отправляли, на что рассчитывали? — завопил он, теряя выдержку. — Только не надо мне рассказывать, что случайно вышло. Так же случайно, как с высылкой огневиков и созданием Асмаса. Вы же ее отправили, чтоб не сгорела. Чтоб уравновесить в ней стихии. Убрать нестабильность. Так мы все сделали. За вас. Спасли девчонку. А что потом использовать решили, так нам никто не сказал, что она принцесса. Хоть бы записочку оставили. Знак там какой… А то от кролика толку мало, — закончил он едким тоном.

— Господин директор, — дверь попытались распахнуть, но тут же захлопнули обратно, отсекая рванувший в коридор поток пламени.

— Все должно было быть не так! — рявкнул уязвленно король — Шлейх ударил по больному. — Ее нашли бы, обследовали, поняли, что есть проблема и провели стабилизацию. Сообщили бы семье. Оставили здесь на время, но не прятали и не скрывали! Ты! — продолжавший лизать дверь огонь отступил, изогнулся петлей и попытался обхватить мужчину.

— Это ты во всем виноват!

Огонь уже окружал стеной, и Шлейх держал щит из последних сил. По лицу катились крупные капли пота. Ноги подгибались, и он оперся на стол.

— Давай через окно! — донеслось с улицы.

— Тут защита стоит, пробивать надо.

— Нет времени. Видишь, из него жаркое делают.

— Да их тут двое!

— Не понял еще, что их может быть сколь угодно?

Через дверь просунулась чья-та лапа, потом показалась лохматая морда ташира.

— Директор, мы вас сейчас вытащим, — просипел оттуда мастер Хе.

— Не сметь! — крикнул, шатаясь, Шлейх. — Я ошибся, я за все и отвечу, — еле слышно прошептал он, облизывая пересохшие губы.

— И вы не вмешаетесь? — осторожно поинтересовался Ветер, уважительно косясь на стоявших рядом огневиков. Те выглядели внушительно-опасно, и даже забавные косички на голове одного из мужчин, не делали его смешным. А лежащий на руках второго огневика кролик смотрелся нелепой игрушкой. Сидевший рядом на пригорке ташир и то больше подошел бы на роль питомца.

— Зачем? — хмыкнул тот, что с кроликом. — Ваш директор заслужил наказание. Даже стражи это понимают и делают вид, что пытаются помочь.

И все дружно посмотрели в сторону школьного крыла, где располагался кабинет директора, и откуда сейчас к небу поднимался пока еще тонкой струйкой дым. А вокруг топталось с десяток магов, пытаясь пробиться сквозь защиту школы или договориться с таширами, получившими приказ никого не пропускать.

— Что с Пеплом?

К ним подошел почти взрослый паренек, и Ветер напряженно прошептал ему:

— Туман, не лезь.

— А то что? — насмешливо вскинул тот голову. — Думаешь, ты один за нее переживаешь?

— Нет, — смутился Ветер, покраснел.

— Я смотрю, наша принцесса успела стать для кого-то огоньком, — усмехнулся тот, что с косичками, добавив: — Четвертому пора оттачивать навыки отбивания от женихов.

Парни дружно ответили неодобрительными взглядами.

— Дома Оля, — ответил им второй огневик и попросил: — Пеплом не зовите, у нас это не очень хорошее слово. И с ней все в порядке. Теперь.

— А вы здесь зачем? — напряженно поинтересовался Туман, недобро разглядывая чужаков.

— Мы за кроликом, а наша стихия жаждет справедливости.

— Как будто она есть, — и парень посмотрел на огневика усталым взрослым взглядом. — Вы сейчас его прикончите, а нам куда? Обратно на улицу или по детским домам? Денег на учебу никто не даст. У нас же любят правильных детишек, а хоть раз оступился — от тебя тети с