Спасение для лжепринцессы - Ульяна Муратова

class="p1">– Подождите… А если я приму подданство клана Дарлегур? Дело перейдёт в юрисдикцию клана? – я потормошила замершего статуей из белого мрамора Мейера, и он медленно опустил глаза на меня.

– Касательно этого, – с нескрываемым самодовольством заговорил салатовый. – Для суда очевидно, что семейство Феймин Листаматур Дарлегур совершило в отношении вас, уважаемая кона истица, ряд противоправных действий. Суд запрещает представителям этой семьи клана Дарлегур прикасаться к вам, направлять в ваш адрес письма и иные сообщения и разговаривать с вами. Данное решение суда вступает в действие сейчас и продлится до девятнадцатого дня талого месяца, когда пройдёт повторное слушание по вашему делу о признании вас частью клана Дарлегур.

– Тогда я прошу отсрочить исполнение приговора до того момента! – отчаянно воскликнула я, коря себя за то, что не согласилась принять подданство клана Дарлегур раньше.

– Исполнение приговора будет отсрочено до момента, пока ответчица не сообщит, кто именно будет его исполнять.

– Что значит «кто именно будет его исполнять»? – холодея, посмотрела я на Мейера.

– По законам Вилерии первый приговор, вынесенный вилерианке, может взять на себя её муж, брат, отец или сын, – тихо ответил он.

– Только не говори, что ты… – я захлебнулась словами.

– У меня есть братья. Им нужны родители, Лиза. Вся эта затея изначально моя. И я должен нести за неё ответственность, – слова давались Мейеру с трудом. – Это я не должен был тебя оставлять.

– Но… но как же я? – отчаянно выдохнула я, чувствуя, как смыкаются вокруг стены зала суда и с невыносимой силой давят на виски.

– Мы попробуем оспорить приговор, – впервые заговорил дядя Мейера, и я испуганно вздрогнула от неожиданности. – Он слишком суров, если учесть, что ответчица признаёт свою вину и приносит извинения, а истица не имеет претензий.

Внезапно раздался громкий стук, и я вздрогнула ещё раз, поворачиваясь на звук.

– Начиная с этого момента приговор вступает в силу, – громко объявил салатовый судья. – Отойдите от истицы!

– Нет, подождите! Вы не имеете права! Это я хочу с ними разговаривать! – ошеломлённо ответила я.

– Вы находитесь под воздействием и давлением этой семьи. Вам необходимо успокоиться и всё взвесить, прежде чем становиться частью клана, который настолько плохо о вас заботился, – сочувственно проговорил жёлтый, глядя на меня, как на душевнобольную. – Суд запрещает вам взаимодействовать с семьёй Феймин Листаматур Дарлегур для вашего же блага.

– Не надо тут причинять мне благо и наносить добро! Я сама прекрасно знаю, что мне нужно! – возмущённо выдохнула я.

– Тогда почему вы не признали себя Дарлегур сразу? – ехидно спросил салатовый.

– Вы… это вы! Ваш клан на нас напал! Ваш гад был на дирижабле! Из-за вас!.. – сощурилась я, с ненавистью глядя на усатогусеничного жучилу.

– Налицо нервный срыв, – поджал губы он. – Выношу на обсуждение предложение устроить временную госпитализацию истицы с целью приведения её в эмоциональное равновесие.

От негодования я задохнулась, Мейер предупредил:

– Лиза, не спорь!

– Поддерживаю! – раздалось сразу несколько голосов, и одетые в пёструю униформу служащие внезапно оттеснили меня от Мейера, а его скрутили.

– Лучше не сопротивляйтесь суду, это только ухудшит ваше положение, – сочувственно проговорил самый пожилой мужчина из представших передо мной. – Лучше пройдите с нами и примите положенную вам заботу. Если вы будете активно сопротивляться, то суд назначит более длительное лечение.

– Вы меня арестовываете? – ошеломлённо отступила я на два шага назад.

– Нет. Мы поместим вас в комфортные условия, чтобы вы успокоились. Это для вашего блага, – нарочито медленно проговорил он.

– Вы хотите для моего блага засунуть меня в психушку?

– В клинику. В очень хорошую, комфортабельную клинику. На вас столько всего свалилось за последнее время, неудивительно, что вы чувствуете себя плохо. У вас просто нервный срыв, такое может случиться с каждым. Вам просто нужно успокоиться.

Пока служащие заговаривали мне зубы, Мейера уже вывели. Я ничего не успела ему сказать.

Глава 25. Целитель душ

– Как я должна успокоиться, если меня теперь трясёт от неизвестности и невозможности быть рядом с Мейером? – возмущённо наседала я на лечащего врача.

– Но распоряжение суда…

– Распоряжение суда поместило меня в клинику, чтобы я успокоилась, так? – повысив голос, требовательно спросила я.

– Так, – степенно кивнул сухопарый целитель с узкой седой бородкой, глазами навыкате и широкими бровями, между которых мерцал секвин.

– И что, я выгляжу спокойной? – заорала я на ни в чём не провинившегося врача.

– Нет, кона Елизавета. Но это потому, что вы отказываетесь пить успокоительное.

– Нет, это потому, что меня заперли тут и запрещают выходить! Это тюрьма! Ещё хуже тюрьмы, потому что вы хотите накачать меня какой-то наркотой, а я её пить не собираюсь! С меня и конфет хватило! – бушевала я. – И вообще, я ненавижу больницы!

В просторной светлой палате, куда меня засунули, даже швырнуть было нечего, разве что тумбочку, но она выглядела тяжёлой. Такую, во-первых, ни дьюка не поднимешь, а во-вторых, она если и полетит, то с моей удачей – ровно мне на ногу.

Кружку с отваром, который можно было бы эффектно плеснуть ему в лицо, целитель благоразумно держал в руках. Ещё и стоял в стратегически правильном месте ровно между мной и столом, на котором ждал своего часа поднос с остывающим ужином.

– Кона Елизавета, вы голодны? – невпопад спросил он.

– Что? – осеклась я, но тут же рассердилась вновь: – Нет, я не голодна!

– Но время уже вечернее. Когда вы ели в последний раз? – участливо спросил целитель.

– При чём тут это? Я хочу отправиться к Мейеру, – прошипела я, глядя на него снизу вверх.

– И вы всерьёз считаете, что сможете этого добиться скандалом? – с интересом наклонил голову набок врач.

Я снова осеклась и зло на него посмотрела.

– Хотите, расскажу вам, что я вижу? – участливо вздохнул он.

– Валяйте! Вы всё равно сделаете, как вам надо, – буркнула я, воинственно скрещивая руки на груди.

– Я вижу красивую, находчивую, очень юную девушку, которая оказалась в чудовищных обстоятельствах и которая абсолютно истощена морально и физически. И ваша болезненная реакция на разделение с Мейером абсолютно нормальна, ибо вам кажется, что он – источник помощи и опора для вас. Вы согласны?

– Да!

– И вы готовы сейчас сделать что угодно, лишь бы он был рядом и оказал вам поддержку, так?

– Так!

– Хорошо. Допустим, он сейчас окажется здесь. Знаете, что произойдёт дальше?

– Ваше какое дело? – резко спросила я.

– Я ваш целитель, и моё дело – ваше здоровье, как психическое, так и физическое. А вы изо всех сил пытаетесь рухнуть в сложные отношения, с