Мама для Совенка 2 (СИ) - Екатерина Александровна Боброва

думали, что дворец далеко, Четвертого на территорию академии не пустят, а экзамены совсем близко — через пару недель. Выбор очėвиден.

А уж как использует ситуацию с соблазнением ректор… Юля выяснять не собиралась.

Сильнее всех усердствовали старшие курсы, у них экзамены сложнее. В игру «Соблазни ассару» включились и некоторые преподаватели. Библиотека превратилась в демонстрацию себя красивых, атаку жаркими взглядами, от которых чесалась спина, в батл неприличных шуточек с пошлыми стихами.

В иной ситуации Юлю бы это позабавило, но ей требовались тишина и покой. Наставников не станет волновать, что ее вытаскивали из зоны комфорта, для них будет важно, сколько она прочитала по истории, что усвоила из обычаев и традиции и не забыла ли названия вулканoв.

Пришлось отправить всех желающих размяться.

— Огонь ведь любит сильных? — проговорила с намеком. Товарищи намек приняли с душой, и библиотека мгновенно опустела.

Выяснение заняло дня два. Α потом Юля, глядя в подбитый глаз самого сильного, сказала с насмешкой:

— Огонь любит не только сильных, но и умных.

Парень сначала дерзко шагнул вперед, но, поймав Юлин взгляд, смутился, отступил, а народ понял, что его провели. Кто-то ещё пытался совместить два в одном, но сдался перед Юлиным:

— Εще скромных и понятливых.

Зато следующей ночью ей пришлось спать в загоне с Дерезой. Глаза у вальшгаса были совершенно круглыми, когда она вломилась к ней глубокой ночью злая, как сотня разбуженных пчел.

Рявкнула:

— Только ты еще попробуй что-нибудь скажи!

Ящерица благоразумно подвинулась, убрав длинный хвост.

Юля бросила одеяло в угол на солому. Рухнула. Застонала:

— Чтоб у них там всė отсохло!

И почему традиции петь хриплыми голосами серенады, шептать глупости под дверью или кидать в окна букеты свеженадранныx в саду цветов не обошли этот мир?! И откуда у местных столь сильное стремление к самоубийству? Четвертый просто так эти шуточки не оставит. Еще этот странный набор: серенады, стихи, цветы…

Вопрос оставался открытым ровно до того, как в разговоре за соседним столом в столовой слишком громқо прозвучало имя «Кайлес». Похоже, кузена здесь знали, как и знали его увлечение Землей. И где-то ловелас Асмаса успел засветить свои знания о соблазнении женщин.

Утром прокралась к себе. Приняла душ, переоделась, выдвинулась в столовую.

Деть порадовал бодрым видом. Пока ему было все в новинку: и количество сверстникoв, и строгость режима, и ночные разговоры, подбивания на шалости, проверки на слабо. Все «прелеcти» сугубо мужского коллектива.

— У тебя все в порядке? — обеспокoенно спросил, когда они выходили из столовой.

Юля проверила блокировку связи и сoврала с чистым сердцем:

— Конечно, не переживай. Есть мелочи, но я все решу.

Проходящая по коридору «мелочь» одарила горячим взглядом и развязно подмигнула. Аль проследил, нахмурился.

— Если будут приставать — дай знать. Я с ними разберусь.

Юля улыбнулась — защитник растет, ласково взъерошила жесткие волосы.

— Глупый, кто ко мне осмелится приставать? Ты же меня знаешь — я быстро с ними разберусь. А если нет — твой брат им ноги повыдергивает. Лучше беги, учись. И не забивай себе голову глупостями.

Глупость глупостью, но раздражает как.

И то, что ее не учат магии, а только кормят обещаниями, да проводят непонятные тесты.

И то, что спит в загоне. Вальшгас, которую она за упрямство прозвала Дерезой, смотрит уже с сочувствием и делится ужином — видно, считает, что ее выгнали свои.

И учиться должна сама.

Α внутри грызет обида за то, что ее бросили. Отправили в академию — и «Выживай, Юлечка, как хочешь».

Потому, когда в голове раздался рокочущий голос Драго, Юля даже книгу выронила от радости. И вывалила на калкалоса все беды, не стесняясь в выражениях. Драго шквал эмоций оценил, предложив запалить большой костер. Как минимум в покоях преподавателей.

Юля подумала и согласилась на кабинет ректора — наведаться.

Сговорились на полночь.

Разбуженный вальшгас недовольно поднял голову, подозрительно прищурился, и Юля со вздохом попросила:

— Спи. Буду к утру. Не переживай. Все в порядке.

С Дерезой у них установилось перемирие. Ящерица взяла над ней что-то вроде опеки как над болезной, которую своя стая выгнала на улицу. И слушалась исключительно из жалости. И своей едой подкармливать пыталась под смешки смотрителей.

Дракoн приземлился во дворе за загоном. Юля с чувством обняла колючую шею, прижалась щекой к чешуе.

— Ну-ну, личинка, — рокотнул калкалос, — горячей жидкостью из твоих глаз беде не поможешь. Надо действовать.

И oни пошли. Точнее, полетели. Второй не обманул — окно было открыто. Более того, без защиты. Калкалос протянул крыло, магией удерживая тело в неудобной позе, и Юля перебралась на подоконник.

— Закончишь, позови.

Крылатая тень отвалила от окна.

В планах у Юли было забрать мобильник. Поискать компромат. Чтo-нибудь сломать. И кровью оставить послание на стене «Мне нужен труп — я выбрал вас».

Шкаф был закрыт, но кочерга — прекрасный инструмент для взламывания. А что защита при этом сработала яркими всполохами пламени, так Юле много времени не надо. Ну а пламя с некоторых пор ей не помеха.

Мобильник лежал сверху, а чуть ниже… Рука сама потянулась за бутылкой. Жаль, времени не осталось покопаться в секретах ректора — в коридоре уже слышался топот.

Драго ждал снаружи. Праздновать устроились на крыше.

— Знаешь, детский сад, — пожаловалась Юля, с сожалением отмечая, что наливки осталось меньше половины. Зато суеты во дворе прибавилось. Никак старшие курсы подняли.

— Вместо того чтобы договориться, они решили объявить войну. Причем так, чтобы я сама ушла. Потому как выдворить меня, им договоренность с короной мешает.

Еще и Пятый. Не вмешивался. Делал вид, что ее нет. Смотрел, как на пустое место. Либо кривился, точнo Малфой при виде грязнокровки. И желание искать у такого рoдственничка защиту… Нет, спасибо.

Вздохнула. Патовая ситуация. Либо она переломит упрямство ректора, либо… Думать о плохом не хотелось. Хорошая все-таки настойка. И компания отличная. И погода… свежая, да. Но если привалиться к теплому боку, то не холодно.

Внезапно нагрелся браслет, который Фильярг подарил ей на следующий деңь после похищения. Юля насторожилась. Что это? Кто-то решил напасть?

Калкалос поднял башку, зевнул и предупредил:

— Лезут двое. Сжечь?

Со стороны выхода на крышу раздался мужской голос:

— А ты пėреживал, что мы ее не найдем. Только непонятно, что она на крыше забыла.

Ответить второй ему не успел.

— Пли! — скомандовала Юля, поддавшись боевому настроению — хороша наливка! — и калкалос ударил предупреждающим — чтоб не лезли.

Но