Карен Чэнс - Прикоснись ко тьме

– Тогда они не откажут?

Мирча сел рядом со мной. Я не сводила с него глаз.

– Возможно, хотя я в этом и сомневаюсь. Если власть перейдет к тебе, Кассандра, им придется проглотить свою гордость и добиваться твоего расположения. Когда выяснится, как это можно сделать, они освободят Роджера, хочется им того или нет.

Внезапно я оказалась на спине, и Мирча, став на колени, навис надо мной.

– А теперь, dulceată, ты мне кое-что должна.

У меня осталось множество вопросов, но все они как-то разом забылись вместе со способностью говорить. Усадив меня, Мирча сорвал с меня халат и зашвырнул его в угол, словно халат его чем-то оскорбил, после чего принялся нежно поглаживать мои руки от кистей к плечам. Затем осторожно вновь уложил меня на спину, окинув взглядом мое тело с ног до головы. От его горящего взора мои соски сжались, тело напряглось.

Затем Мирча начал гладить его руками. Начав со щиколоток, он медленно продвигался вверх, лаская и дразня мою плоть. К тому времени, когда он добрался до колен, я извивалась, когда он начал ласкать мои бедра, я застонала, а когда сжал ладонями груди, у меня перехватило дыхание. Затем его руки скользнули по моей шее, по лицу, коснулись губ и запутались в волосах. Мне казалось, что мое тело горит в огне, но, судя по тому, как раскраснелось перламутрово-бледное лицо Мирчи, он был возбужден не меньше, чем я.

Несколько раз сглотнув, он хрипло произнес:

– Если у тебя остались вопросы, Кэсси, говори скорее!

Я не была уверена, что смогу что-то придумать, но мне нужно было его отвлечь, поскольку еще немного – и я стала бы приемлемой кандидаткой в Пифии.

– Как вы меня нашли? – Он уже раздвинул мне ноги. Опасность надвигалась, а я вовсе не была к этому готова. – Мирча!

– Клянусь, что отвечу на твой вопрос, Кэсси, – ответил он, сверкнув янтарно-желтыми глазами, – потом.

– Нет! Так мы не договаривались.

С приглушенным стоном он повалился мне на ноги; его волосы упали мне на живот. Немного постояв на коленях, он, дыша тяжело и неровно, поднял голову. Его щеки пылали, темные глаза сверкали, но его больше не лихорадило. Голос Мирчи стал ниже, а акцент сильнее, когда он заговорил.

– Консул давно подозревала, чем занимается Распутин у нас под носом. Нападения начались сразу после того, как круг попросил МОППМ помочь найти пропавшую сивиллу, и тогда консул совершила один из своих знаменитых неожиданных ходов. Но что мы могли сделать? Только помогать поискам и надеяться, что сивилла найдется. Истинные сивиллы встречаются крайне редко, и мы считали, что другой, способной противостоять Распутину нам не найти. Вместе с тем мы продолжали держать в поле зрения тех, кто обладал даром, на тот случай, если сивилла умрет. У меня свой бизнес в Атланте, Кэсси. Я знал, где ты находишься, и, кроме того, ты была в списке тех, за кем мы следили.

Его взгляд остановился на моем лоне, я покраснела и хотела отбросить его руки, но он лишь крепче сжал меня и прижался губами к пульсирующей артерии. Я не чувствовала его клыков, но от прикосновения его губ в моем теле словно разлилось жидкое тепло, быстро превращаясь в бурный поток.

– Мирча, пожалуйста…

Сама не знаю, о чем я просила, но он лишь улыбнулся.

– Не бойся, я отвечу по полной, – сказал он и глубоко вздохнул. – А потом мы по полной насладимся друг другом. – Я изогнулась всем телом, и он закрыл глаза. – Кэсси, пожалуйста, лежи спокойно. Вибрация… доставляет мне неудобство, а я должен собраться с силами.

– Я не говорила, что отдамся тебе, если ты ответишь на все вопросы! Это нечестно.

Мирча вздернул бровь.

– Прости меня, dulceată, но как по-твоему, чем мы сейчас занимаемся?

– Ты понимаешь, что я имела в виду. – Я вздохнула, пытаясь не обращать внимания на отчаянные мольбы своего тела. – Никакого сношения.

Мирча провел языком по моему колену, потом выше и остановился там, где я страстно, отчаянно желала, чтобы он остался. Подняв голову, он заглянул мне в глаза, но его дыхание продолжало обжигать мои самые интимные места. По моему телу пробежала дрожь, и Мирча крепче обхватил мои бедра.

– Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, dulceată, так зачем отказываешься от наслаждения?

– Ты знаешь зачем. Дело не в наслаждении, а в том, что мне предстоит стать тем, кем я вовсе не хочу быть.

А ведь верно. Единственная причина, по которой я еще не отдалась Мирче, состояла в том, что я не хотела терять свободу; заниматься сексом в моем случае означало расстаться с ней надолго, возможно навсегда. Короче, куда ни кинь, всюду клин. Возможно, Сенат будет относиться ко мне лучше, чем круг, а Приткина Мирча превратит в тюремщика, но все равно это будет тюрьма. А вот если я не стану Пифией, то обо мне все скоро забудут.

– Но если сейчас ты не ответишь на зов природы, то как же потом убедишь круг освободить отца?

Я вздохнула. Выражаясь словами Шекспира, в этом и заключалась превратность судьбы. Я не хотела быть Пифией. Мою мать убили, а мне предлагают – если, конечно, оставят в живых – жить в золотой клетке. Приткин прав: я к этому не готова. Кто знает, смогу ли я делать предсказания? Мне не нужна сила, которая ко мне перешла, я не знаю, что с ней делать. Но с другой стороны, если я откажусь, как потом спасу отца? Я знаю, как мстителен Тони, который прекрасно понимает, что, держа в плену отца, мучает не только его, но и меня, и потому ни за что не согласится его отпустить.

– Я не отказываю тебе, Мирча, – честно призналась я. – Просто мне нужно немного времени. Потерпи.

Он поцеловал меня под пупком.

– Это нетрудно, Кэсси. Прикасаться к тебе – уже наслаждение.

– Тогда ответь на мой вопрос.

Он с удивлением взглянул на меня, затем рассмеялся.

– Если бы раньше кто-нибудь сказал, что я буду заниматься подобными вещами, я бы от души повеселился. Ничего, в следующий раз буду умнее.

Он начал гладить мне живот, и от его прикосновений по моему телу пробежала восхитительная горячая волна. Я вновь изогнулась всем телом; Мирче это понравилось.

– Моя прекрасная, страстная, dulceată.

– Я не твоя.

Мирча хмыкнул.

– Напротив, ты всегда была моей. Уверяю тебя, я провел несколько лет в доме Антонио вовсе не потому, что обожал его общество.

Увидев мое изумленное лицо, он от души рассмеялся.

– Я услышал о твоем даре и приехал, чтобы взглянуть на тебя. Я знал, что талантливая ясновидящая будет прекрасным дополнением к моей свите, однако нужно было все проверить лично, прежде чем вступать в переговоры с Антонио. Едва увидев тебя, я понял, что, возможно, передо мной стоит будущая Пифия, однако нужно было все же подождать, пока ты вырастешь.