Королевский поцелуй - Екатерина Романова

представившийся Властосом. Необычайно сильный маг. Бермонт убедился, что Адель в положении и выдал благословение на брак. Отменить благословение нельзя, оно дается богами, а с ними шутки плохи.

– Адель? – удивилась Гаяна.

Она сидела возле постели седой, как снег, Мирты. Сестре было совсем плохо. Увидев меня, она слабо улыбнулась и тяжело закашляла.

– Не понимаю… все должно было сработать! – прошептала, оторопело.

Оголтелое сердце резко замерло. Я ведь была уверена, что получилось!

Глаза наполнились слезами, на меня обрушилось чувство бессилия. Я бросилась к сестрам, обняла каждую и, срываясь на плач, в общих чертах пересказала все, что со мной приключилось. Неужели ведьма обманула? Я ведь такое вытерпела. ТАКОЕ! А оно… а она… Как?! Почему?

Не верю! Здесь какая-то ошибка!

Я искала, но не находила ее. Король поцеловал меня. Сам. Точка!

Мирта заболела воспалением легких. Я столько раз просила ее не сидеть возле открытого окна! Престарелый организм едва перебарывал болезнь. Конечно, доктор прописал эликсиры, Белли делает все, что можно, но куриный суп и настойки не излечат старость.

Сестра угасала.

– Нет, – протянула, до боли закусив губу. – Я не позволю! Я попрошу Эльриха, он поможет, он не откажет, он…

Понятия не имею, что сделает, но сможет!

В двери постучали. Я знала, что там дарси Драгнор. Чувствовала. С замиранием сердца открыла и… слезы хлынули неостановимым потоком.

– Мирта… помоги… пожалуйста!

Эльрих не задавал вопросов, строго кивнул и отодвинул меня в сторону. Не сразу заметила на нем отцовскую одежду. Камзол немного узок в плечах, а брюки слишком обтягивают, но все лучше, чем в одеяле.

Джаффар представился и сразу подошел к Мирте. Осмотрел ее, сканировал ауру, проверил наполняемость магических каналов, точнее, одного – сестры не развивали магию. Дальнейшие манипуляции помню смутно. Сквозь пелену слез я почти не видела, что он делал. Только кусала губы и молилась Маргесу.

Гаяна крепко обнимала меня, то ли успокаивая, то ли успокаиваясь. Внешне холодная и разумная, она всю жизнь переживала глубоко внутри. Ни разу не заплакала. А вот я…

Кашель Мирты неожиданно оборвался на высокой ноте, она прохрипела и затихла. Не в силах повернуться, я уставилась на Гаяну. Ее сухая кожа еще сильнее сморщилась, как старое помятое пальто. Тусклые глаза отражали боль души, она тяжело опустила ресницы и сжала меня крепче, стойко принимая удар судьбы.

– Нет, – прошептала я, не в силах поверить случившемуся.

– Да, – бодро обозначил гранд-джаффар и поднялся. – Проклятье отступило. Временно. Она поправится, но необходим тщательный уход. Вам пришлют военного лекаря из ближайшего гарнизона. Дара Гаяна, – мужчина кивнул сестре и пригласил сесть рядом с постелью Мирты. – Присмотрите за ней. Ваша сестра отдыхает. Обо всех изменениях сразу докладывайте.

– То есть, – сестра сглотнула, присматриваясь к Мирте. – Она… Хорошо, дарси Драгнор. Не знаю, как вас и благодарить.

Я украдкой заглянула за плечо джаффара и уловила шевеление. Дышит! Мирта выглядела на пятьдесят. Помолодела, в лице появилась краска. Она отдыхала без боли.

– Спасибо, дарси Драгнор, я…

– А ты – идешь со мной, – перебил он, и, схватив меня за руку, как нашкодившую школьницу, вывел в коридор.

Стоп, а с каких пор наши отношения перешли в такое русло?

Стоило двери закрыться, как я заявила:

– По какому праву вы со мной так разговариваете?

– Ты кто такая? – со злостью прошипел гранд-джаффар, вжимая меня в стену.

Его зрачки расширились, в них плеснуло золото величественной птицы, скулы обострились, сделав лицо хищным, ноздри трепетали, как у волка, учуявшего добычу, а в меня хлынул поток неукротимой магии. Кожа Дарси Драгнора, словно покрытая мелкими каплями росы, мерцала от избытка магии.

Наши силы схлестнулись. Его – золотисто-медовая и моя, голубо-золотая с вкраплением черных пятен.

– Вы с ума сошли?

– Возможно, не знаю, – злобно усмехнулся Эльрих и порывисто шагнул вперед, не оставляя между нами пространства. Его тело втекало в мое, магия переплелась, сердце колотилось так, что не понятно, мои или его удары сотрясают воздух гулким буханьем. – Что вы с Властосом затеяли? Какую игру ты ведешь?

– Я не понимаю…

– Из норы червя тебе помог выбраться Милитас, или это ты приказала твари подмирья вынести вас?

В горле пересохло, а вдоль позвоночника сбежала противная струйка пота. Откуда он узнал?! Как?!

– Был ли там вообще Милитас? – вкрадчиво прошептал мужчина, склоняя голову на бок. Он как лис, поймавший жертву, разгадал мой страх.

– Очнитесь! – прошептала, толкая его ладонями в грудь. – Это же я!

– Что ты – вижу, а кто ты – не знаю.

– Хорошо, – залепетала, применяя излюбленный прием с заговориом зубов. – Справедливо. Я вам лгала. Вы меня поймали. Я – Адель де Виньетт, и вы должны понимать, по какой причине я скрывала это. На моей семье проклятье и Весалин обещала, что поцелуй короля поможет его снять. Только не помог! Я все сделала, как надо, его величество меня поцеловал, я вытерпела, даже до десяти сосчитала, а он… он…

– А он – бастард. Какая незадача, неправда ли? – усмехнулся Эльрих и немного отпрянул, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Да какая разница бастард или нет? Главное – король!

– Разница в том, моя маленькая несмышленая иномирянка, что все проклятия и противоядия от них – замешены на крови!

– То есть… подождите… – соображала я быстро, и от хода моих мыслей улыбка на лице безумца-джаффара все ширилась, – но ведь… Вы меня тоже целовали!

И тут на меня, словно град камней, посыпались воспоминания. Как я целовала короля и то, что было после. Эльрих осек ход моих мыслей.

– Не смей!

– Но…

Он накрыл мои губы пальцем. Я убрала его руку и продолжила:

– Придворные вам присягнули! На наших глазах свергл…

– Не надо!

Мой рот снова закрыли, но я убрала и вторую руку, не выпуская первой, чтоб мне больше рот не закрывали.

– Но тогда получается, что вы… что ты… что мне…

Взгляд Эльриха тяжело прошелся по моему лицу,