Королевский поцелуй - Екатерина Романова

девочка никогда не интересовалась мужчинами, а тут – исключительные обстоятельства, брак! Почему она ничего мне не сказала? Почему они обручились за моей спиной? Она ведь даже не знает ничего о супружеской жизни! Всякий раз, когда кто-то пытался завести об этом разговор, она вздрагивала и убегала! Как? Она беременна?

От этой мысли мне захотелось кого-нибудь прибить. Например, Верховного колдуна и Властоса, кем бы ни был этот ходячий труп с необъяснимой жаждой сдохнуть в страшных муках. Но холодный разум возобладал. Когда бы Адель успела с ним обручиться, если все время была у меня на глазах и пыталась поцеловать Байдера? Не происки ли это тех, кто проник во дворец? Зачем? Как с ними связана Адель? Что связана – почти уверен. Она выбралась из норы червя, ее не сожрал квакер, ее даже проклятье не берет!

– Исключено. Адель умная девочка, и сохранит чистоту до свадьбы. Это я вам гарантирую.

Де Виньетт расслабился, благодарно кивнул и растеряно всплеснул руками.

– Тут даже я остался не при делах. Будь моя воля, я бы вас благословил. А вы, – он замер. – Вы ведь знаете, что Адель… необычная девочка?

– Если вы о том, что время от времени она оборачивается очаровательной старушкой, то я уже в курсе.

Еще раз осмотрел документ, выискивая признаки подделки, но пергамент фонил магией Верховного колдуна и неприятно покалывал пальцы. Документ составил Бермонт.

– Разрешите воспользоваться вашей посыльной шкатулкой?

– Конечно.

Мужчина суетливо уступил свое место и вышел из кабинета.

Я уже предупредил Крэйгана о чужаке и выслал Бермонту запрос про Адель, когда старый конюх принес мне одежду. Парадный костюм стеснял в спине и руках, а брюки обтягивали так, словно я солист кордебалета, но одеяло на бедрах и в сравнение не шло. А вот обувь оказалась в пору.

– Как закончите с делами, прошу к столу. Для вас накрыли в малой столовой. Скромно, но от души, – оповестил де Виньетт.

– Благодарю.

Оставшись один, активировал родовую магию, приложил печать царского рода, с рождения болтавшуюся на шее рядом с руной Эрвина, и добрался до послания.

«Что ж. Если вы это читаете, значит, такой же упорный, как ваш предок, король Деборис!

Вы должны знать, что я долгие годы изучала Йортширский разрыв, и однажды меня похитил владыка подмирья, Эрсмхот II».

Я несколько раз перечитал эти строки, но содержание не изменилось. Владыка?! Серьезно?

«Вопреки нашим предположениям, в подмирье существует свой уклад и разумные сущности! Владыка взял меня силой и полгода удерживал в своих землях, скрывая от супруги – королевы Драганы и своих родственников. Владыке нужна была дочь. Тайная дочь с сильной старой кровью. Ведь только женщины способны править подмирьем и повелевать тварями.

Однако мне удалось сбежать, когда стража расслабилась и уснула, полагая, что беременная женщина никуда от них не денется.

Обратно в наш мир я вернулась по чистой случайности. Маги распахивали разрыв и выпускали на землю тварей. Я просочилась, когда маги ушли. Было опасно, знаю, но в пылу боя по ту сторону моего возвращения никто не заметил. Ни одна живая душа не узнала, что я была в подмирье.

Но я боялась, что Эрсмхот станет меня преследовать, поэтому обратилась к принцу Деборису, другу детства. Он с радостью приютил меня во дворце, обставив все так, словно следовало меня изолировать. Я рассказала ему обо всем, что случилось со мной в подмирье, и его верный друг, магистр Оруэлл загорелся идеей изучения разумной жизни по ту сторону грани. К сожалению, возраст не позволил магистру закончить исследования, но его сын, кажется, продолжил это дело. Знания засекретили, они могли навредить общественности, вызвать панику. Я боялась, что Эрсмхот пойдет войной на Вейсторию, но, к счастью, родила мальчика! Твари пытались до нас добраться, и однажды я сама вышла к прорыву, передала таежному мьету, что старая кровь не прижилась. Узнав об этом, Эрсмхот оставил меня в покое.

Пока я была в подмирье, слышала, что зреет заговор. Владыку Эрсмхота II и королеву планировали свергнуть, возможно, поэтому он отважился оставить семя в нашем мире, поскольку старую кровь, дарованную людям богами, способен передать только мужчина.

Еще я слышала, что подмирью понадобятся сильные маги с нашей стороны и наша Верховная мать! Не знаю, зачем, но берегите ее. Она играет важную роль. К сожалению, я была слишком занята вопросом спасения, и не смогла выведать их секреты, но, друг мой, если ты читаешь это письмо, значит, старая кровь все же возродилась в одной из моих девочек. Значит, она подарила тебе крылья, а тварям подмирья – надежду! Береги мою наследницу! Ту, на которую не подействовало проклятье. Ту, из-за которой ты здесь. Надеюсь, еще не слишком поздно…

Благословляю вас, дети мои. И простите. Надеюсь, вы сможете понять, что это было непростое решение. В моем роду не должны были родиться девочки, ибо их судьба – страшнее вечных мук, а их будущее – хаос для всего живого».

Путаные мысли и эмоциональные рассуждения герцогини не складывались в целую картинку. Если Адель – наследница трона подмирья, это объясняет действия квакера и червя. Они узнали старую кровь, они признали королеву. Тогда в чем опасность для нее? И зачем подмирью маги? Зачем Верховная мать?

Это все невероятно!

Невероятно, но объясняет, почему ее сила пьянит и дурманит – она не принадлежит нашему миру.

И, если в ней кровь владыки, то, по логике вещей, она должна на инстинктивном уровне управлять тварями. Именно об этом писал магистр Оруэлл: разумные сущности подмирья старой крови способны управлять тварями неразумными.

Одно неясно: кто такой этот Властос?!

Сработал сигнал шкатулки. Крэйган, не задавая лишних вопросов, распорядился увесить дворец сигнальными ловушками на тварей подмирья, но пока тишина. Однако удалось отыскать Милитаса. Парень в бессознательном состоянии и неизвестно, выживет ли.

Допрос Бары ничего не дал. Зачем твари таскал ее по лесу – непонятно, однако пришел анализ крови. На ней обнаружили кровь Адель. Вероятней всего, сущности перепутали девушек и полагали, что похищают будущую королеву.

Чуть позже написал Верховный колдун и подтвердил, что к нему действительно приходила Адель и некто,