Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

встала прямо перед ним, загораживая камин. — Та, старая, может, и убила. Но эта — жертва. У нее внутри все перемешалось, души переместились, девушка из моего мира, часть души Белинды, которую Алиенора отделила в ее юности, Ксев. Мы все это чувствуем. А ты отрицаешь! Упираешься точно как твой брат и гнешь свою линию. Но при этом она вся в синяках и сидит в этой ужасной тюрьме. Когда я шепнула ей вчера, в её глазах было то же, что у меня когда-то — растерянность, страх, отчаяние. Она не монстр. Она заложница в этом теле.

Ксев молчал, сжав подлокотники кресла.

— Посмотри на себя, — продолжила Лия мягче. — Ты принёс ей мазь. Молча. Ты заботишься о ней, даже когда ненавидишь. Эта связь — она не просто проклятие. Она — шанс. Для вас обоих. Не упусти его, Ксев. Не позволяй своей гордости и вине за родных тебе людей разрушить то, что может стать вашим спасением.

— Я убил бы её вчера, — тихо сказал Ксев. — Если бы она не дала отпор, если бы просто сдалась… я бы убил. Но она… она дралась. Как равная.

— Потому что она — не жертва, — кивнула Лия. — Она сильная. И Белинда заслуживает шанса. Как когда-то заслужила я.

Ксев поднял на нее глаза. В них впервые за долгое время не было ни злости, ни пустоты — только усталость и что-то похожее на сомнение.

— Я подумаю, — сказал он наконец.

Лия улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в макушку — по-сестрински, тепло.

— Думай. Но не слишком долго. Такие, как она, долго не ждут.

Когда дверь за ней закрылась, Ксев ещё долго сидел, глядя на огонь. Перед глазами стояла Белинда — не сломленная, не покорная, а кусающаяся, царапающаяся, злая. Живая. И эта живая, злая, кусающаяся женщина почему-то не выходила из головы, застревая под кожей занозой, которую невозможно вытащить.

Ксев посмотрел на свои руки, еще помнящие тепло её тела, и впервые за свою жизнь он не знал, что делать дальше. А это, наверное, и было самым страшным. И самым важным в его пути.

---------------- Отдельная история о принце Ксеве создается ЗДЕСЬ: https://litnet.com/shrt/8GRm

Глава 48. Полет над морем и бабочки для папы

Утро встретило замок серым туманом, который стелился по земле, цеплялся за камни и придавал очертаниям башен замка размытый, загадочный вид. Лия стояла на стене, кутаясь в шаль, и смотрела, как на площадке перед главными воротами Ксев, ещё в человеческом обличье, о чем-то тихо разговаривал с Белиндой.

Та была бледнее обычного, но держалась прямо. На ней был теплый дорожный плащ — Лия сама настояла, чтобы его выдали, — а в руках она сжимала небольшой узелок с вещами. Говорили они недолго. Ксев что-то резко бросил, Белинда ответила, и по тому, как он сжал челюсти, Лия поняла: спорили. Опять.

Но потом Ксев отошел на шаг, скинул плащ и… начал меняться.

Лия видела это уже не раз, но каждый раз у нее перехватывало дыхание. Человеческая фигура расплывалась, росла, меняла очертания, и через мгновение на площадке стоял огромный изумрудно-медный дракон. Его чешуя переливалась даже в сером свете утра, а глаза — те самые зеленые — смотрели на Белинду с таким властным выражением, что Лия невольно улыбнулась.

Белинда не отшатнулась. Она сделала шаг вперед и… положила ладонь на его морду. Жест почти незаметным, но дракон замер, прикрыл глаза, а потом осторожно, очень осторожно, наклонил голову, подхватывая её своими лапами.

Не когтями — именно лапами, сложенными так, чтобы не поранить, не сдавить. Ксев держал свою истинную, как драгоценность, которую боялся разбить, и в этом жесте было столько нежности, контрастирующей со вчерашней жестокостью, что у Лии защипало в глазах.

Дракон Ксев расправил крылья, сделал несколько мощных взмахов, поднимаясь в воздух, и взял курс на северо-запад, туда, где за туманом пряталось море и далекие острова.

Лия смотрела им вслед, пока силуэт не растворился в серой дымке.

— У него даже в лапах она смотрелась как… как нечто бесконечно ценное, — тихо сказала она подошедшему Дэриану. Он встал рядом, обнял её за плечи, прижимая к себе.

— Он никогда не умел обращаться с ценными вещами, — заметил Дэриан. — Только ломал их или прятал. Но с ней… посмотрим.

Лия повернулась к нему, заглянула в глаза.

— Как думаешь, у них получится? У неё такая четкая метка… зеленого дракона. Я видела, когда она поправляла плащ. Она светилась, Дэриан. Как у меня когда-то.

Дэриан помолчал, глядя в ту сторону, где скрылся брат.

— Магия не ошибается, — сказал он наконец. — Если метка проявилась, значит, связь настоящая. Но одной магии мало. Нужно, чтобы они сами захотели.

— А они захотят? — Лия вздохнула. — Он её ненавидит. Она его боится. Или уже не боится? После вчерашнего…

— После вчерашнего он принес ей мазь, — напомнил Дэриан. — Ксев стал вести себя как истинный представитель нашего дома. Как он всегда отказывался от нас. Но увы, семья есть семья. А для Ксева — это особенно важно. Он всегда был изгоем.

Лия улыбнулась, прижимаясь к мужу плечом.

— Когда сыграем им свадьбу? Им же тоже нужна будет церемония. Как у нас.

— После того как всё успокоится, — ответил Дэриан. — Ксев одумается, Лия. Он, конечно, ведет себя ужасно сейчас, но он придет в себя. Ведьмы слишком много сделали зла в нашем мире. Ему нужно время, чтобы отделить ту, старую Белинду, от этой. И ей — чтобы доказать, что она не монстр.

— Время, — эхом отозвалась Лия. — У них оно есть. Остров далеко, никто не помешает.

— Если только они друг друга не поубивают раньше, — хмыкнул Дэриан.

— Дракон, — шутливо стукнула его по груди Лия. — Не каркай.

Они ещё немного постояли, глядя на пустое небо. А потом снизу, из окна детской, донесся звонкий, заливистый смех, и Лия встрепенулась.

— Аэлин проснулась. И, кажется, опять что-то натворила.

Они спустились в детскую быстрее, чем того требовало королевское достоинство, и замерли на пороге.

Картина, открывшаяся им, была достойна кисти лучшего придворного живописца.

Посреди комнаты, на ковре, сидела Аэлин. Но не та Аэлин, которую они укладывали спать вчера. Маленькая, пухлощекая девочка с светлыми кудряшками исчезла. Вместо неё на ковре восседал