Проклятие Теней и Льда - Катарина Маура

тебя больше, чем можно выразить словами, — шепчет он, словно не желая, чтобы я это слышала, но не в силах сдержать эти слова. — Ты — мое солнце, Арабелла. Одна только мысль о тебе наполняет меня теплом в самые холодные дни, и навсегда мой мир будет вращаться вокруг тебя. Я люблю тебя, но ты должна забыть обо мне, Арабелла. Построй для себя жизнь, которой ты сможешь гордиться, найди свое счастье. Знать, что ты где-то там, в мире, в погоне за счастьем, которое я знаю, что никогда не смогу тебе дать... это все, о чем я могу просить.

Мой желудок болезненно сжимается, а горло сдавливают невыплаканные слезы. Горе вырывается из моих глаз, и я протягиваю к нему руки, желая поцеловать его в последний раз, но понимая, что не могу рисковать. Так долго я мечтала вернуться в Альтею, а теперь, когда этот момент настал, я хочу только одного — остаться здесь, с ним.

Мы думали, что победили, когда поняли, что наш план по нагреванию земли сработал, но в конце концов проклятие требует от нас высшей цены за наше вмешательство. Мы, возможно, спасли наш народ, но теряем друг друга.

Глава 48

Арабелла

Я смотрю вперед, когда в поле зрения появляется замок, в котором я выросла, и изо всех сил пытаюсь удержать то немногое счастье, которое я испытываю при мысли о том, что снова увижу свою сестру. Чем ближе я подхожу к замку, тем больше чувствую себя одинокой. Я уже скучаю по Феликсу. Я скучаю по самому дворцу и всем его причудам, а еще по Элейн.

Мои глаза расширяются, когда я вижу весь двор моего отца, стоящий перед замком, и тогда до меня доходит. Я прибыла сюда без предупреждения, верхом на Сирокко. Облегчение моего отца очевидно, когда Сирокко останавливается перед ним.

— Арабелла, — говорит он с ноткой удивления в голосе.

Я смотрю на отца, сидя на Сирокко. Понятно, что он не ожидал увидеть меня снова. Когда он отправлял меня, он отправлял меня на смерть.

Мои глаза инстинктивно поднимаются к башне, в которой мы с Сереной были, когда Феликс впервые прибыл сюда. Хотя я не могу ее увидеть отсюда, я просто знаю, что она тоже стоит там сегодня. Я не спешу слезать с Сирокко, оставляя всех в напряжении. Они не имеют понятия, что привело меня сюда, а я не знаю, что сказать.

— Я полагаю, ты скучал по мне, отец?

Он выходит из оцепенения и смотрит то на меня, то на лес позади меня, как будто ожидает, что Феликс появится в любой момент.

— Ты прибыла одна?

Я киваю.

— Я подумала, что пора навестить вас. Я не видела Серену уже несколько месяцев. Мне очень жаль, что я пропустила ее день рождения, но я не могла отвлечься от своих обязанностей.

Он кивает своим советникам, и они возвращаются в дом. Я замечаю, что они не поприветствовали меня должным образом. Никто из них не сделал реверанс, как они сделали бы для Феликса.

— Император Теней послал тебя сюда одну? Без слуг и охраны? — Я слышу недоверие в его голосе и на мгновение задаюсь вопросом, не беспокоится ли он за меня. — Он тебя прогнал? Что ты наделала? Надеюсь, это не повлияет на Альтею.

Ага, вот и началось.

— А я думала, ты будешь рад меня видеть, отец. — Я поворачиваюсь к Сирокко и глажу его между бровями, снимая часть его напряжения. Хотя Сирокко тихо стоит рядом со мной, мне ясно, что он не любит моего отца. Я не могу его винить. — Ты думаешь, он отправил бы меня на своей любимой лошади? — спрашиваю я, и мой голос спокоен, несмотря на внутреннее волнение.

Я прекрасно понимаю, что наш брак закончился, но отказываюсь признать это перед отцом — отчасти потому, что я еще не потеряла надежду, хотя Феликс уже сдался.

Он смотрит на лошадь, и страх, который я вижу в его глазах, вызывает улыбку на моем лице. Когда я была моложе, мой отец всегда казался мне всемогущим. Я отчаянно нуждалась в любви и одобрении, которые он давал Серене. Я видела, как он с ней обращался, и всегда знала, что в нем есть доброта. Мне просто понадобились годы, чтобы понять, что она никогда не будет направлена на меня.

Поскольку он явно был способен на это, я всегда предполагала, что, должно быть, я делала что-то, что делало меня недостойной. Стоя сегодня перед ним, я наконец-то вижу то, чего не могла увидеть в течение стольких лет. Он просто человек, который боится того, чего не знает и не может контролировать. Именно этим я всегда была для него. И всегда буду.

— Скажи мне правду, Арабелла. Он устал от тебя, как я и предполагал?

Я улыбаюсь ему.

— Почему бы тебе не задать этот вопрос моему мужу? Мне бы хотелось посмотреть, как ты справишься.

Я прохожу мимо него и веду Сирокко в конюшню.

— Я знаю, — шепчу я, когда он ржет. — Он всегда был таким. Я просто никогда не замечала этого. — Я снимаю с Сирокко поводья и седло и глажу его, как всегда делал Феликс. — Если хочешь вернуться к нему, можешь. Ты знаешь дорогу домой, Сирокко. Я, может, и застряла здесь, но тебе не обязательно.

Сирокко сердито ржет, и я улыбаюсь, несмотря на слезы, наворачивающиеся на глаза. Сирокко трется носом о мое плечо, и я обнимаю его.

— С нами все будет хорошо, правда? — шепчу я. Он толкает меня, и я принимаю это за согласие.

— Арабелла!

На мгновение радость пересиливает мою душевную боль, и я поворачиваюсь к Серене, которая подбегает ко мне. Я широко раскрываю объятия, и она врезается в меня, чуть не отбросив нас обоих в стог сена позади нас.

— Я не могу поверить, что ты вернулась, — говорит она, и ее глаза наполняются слезами. — О, Боги, я так боялась, что потеряла тебя. Если бы не письма, я бы подумала, что ты умерла. Я скучала по тебе каждый день. Я не могу поверить, что ты действительно здесь!

Я крепко обнимаю ее, прижимая голову к ее плечу.

— Я тоже скучала по тебе, малышка. Очень сильно.

Она гладит меня по спине, позволяя мне прижаться к ней на мгновение.

— Что такое, Арабелла?

Я вздыхаю и качаю головой, смахнув слезы, прежде чем отстраниться и натянуть на лицо улыбку.

— Я просто очень скучала по тебе, Серена. Мне так