Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья - Лена Бутусова

Еще шаг.

Еще.

Вот, уже под моими ногами ступени. Только бы они не скрипнули.

Тихо-тихо, едва дыша, на цыпочках я поднялась на плаху. Весь ее верх был залит кровью Тарлана. Я в тревоге кусала губы, моля всех известных мне богов, чтобы не опоздать… и тут с ужасом увидела, что оставляю следы на подсыхающих кровавых лужах.

По счастью, вершитель не смотрел в мою сторону. Нард с Денисом устроили очень красочное представление. Супруг вовсю орудовал своими увесистыми кулаками, чародей пустил в ход магию, по площади метались огненные шары и молнии. Они врезались в землю, выбивая из нее сухие фонтанчики грунта, поджигали сухую траву. Валлис так увлекся, что не замечал учиняемого им раздора. А я перепугалась, что, заметив это непотребство, на площадь придет кто-нибудь из преподавателей, и тогда мой план точно сорвется.

Нужно было спешить.

Я метнулась к Тарану, попыталась перевернуть его на спину. Только бы он не застонал от боли… Но командующий не издал ни звука. Я покосилась на вершителя – тот не поворачивал головы, наверно, попросту не чувствуя моего присутствия. Все-таки магия моего Хранителя оказалась сильнее и даже сейчас прятала меня от любой возможной опасности.

Тарлан был без сознания. Я попыталась закинуть его руку себе на плечо и поставить его на ноги. Но как же он был тяжел! Крупный крепкий мужчина почти на голову выше меня ростом! Еще эта цепь дурацкая, которая так неудобно стягивала его запястья…

Я до крови закусила губу, чувствуя во рту ее гадкий соленый привкус. Я не могла отступить сейчас! Не могла бросить Тарлана, тем более что именно я, вольно или невольно, оказалась причиной того, что с ним произошло.

Ну же, родной, помоги мне еще разок!

Я перехватила тяжелую ношу, пытаясь подставить плечо под мышку Тарлана. И от этого резкого движения, он очнулся. Тихонько застонал, уткнувшись лицом мне в шею. Прошептал едва слышно:

– Лена?

– Тише, прошу тебя… – я ответила одними губами, неловкими шагами двигаясь прочь от помоста.

– Прости… меня… – он прошелестел мне на ухо.

– Потом, все потом, – я едва не оступилась на скользких от крови ступенях, но каким-то невероятным усилием Тарлан помог мне устоять.

– Прости… – он все твердил, не успокаиваясь.

– Держись, родной, – я чувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы, как ноги мои заплетаются, но упорно тащилась прочь с площади.

Дальше от чудовищного вершителя, дальше от залитой кровью плахи. И только зайдя за угол, я позволила себе передышку, привалив тело полубесчувственного Тарлана к выступу стены, понимая, что без посторонней помощи не смогу больше сделать ни шагу.

– Дэн! – позвала охрипшим голосом. – Дэн!.. – повторила и прислонилась к стене рядом с Тарланом, пытаясь хоть чуть отдышаться.

Он повернул голову в мою сторону, безуспешно фокусируя взгляд, а в следующий момент просто осел на землю.

Командующий снова был без сознания.

Глава 25

 Как именно Нард с Дэном дотащили Тарлана до лазарета, я не запомнила.

По невероятному везению, нам никто не встретился. Впрочем, везением это было назвать сложно. БОльшая часть преподавателей и старших студентов были заняты укрощением взбесившегося дракона Анкаса. Глухой драконий рев доносился откуда-то сверху здания, стены время от времени сотрясали утробные, похожие на взрывы, раскаты, но все это я замечала только вскользь, то и дело проверяя тонкую жилку на шее Тарлана.

Жилка упрямо билась.

Наконец, мы ввалились в двери лазарета. На помощь тут же кинулось несколько выздоравливающих пациентов, Катара уже вовсю хлопотала со своими инструментами.

– Скорее! Сюда его! – медичка привычно отдавала отрывистые распоряжения, явно не в первый раз принимая тяжелого пациента.

– Дверь… – я выдохнула. В ответ на недоумевающий взгляд Дениса пояснила. – Дверь заприте. Скоро здесь будет много нежеланных желающих проведать командующего.

Гвардию Тарлана не потребовалось просить дважды. Они уже запирали высокие двери лазарета, привалив к ним изнутри все свободные койки и еще кое-что из мебели.

Тарлана уложили на живот, и Катара принялась колдовать над его спиной, обрабатывая уродливые обрубки, оставшиеся от двух красивых горделивых крыл. И под левым обрубком, чуть пониже лопатки у командующего виднелся неровный рубец, похожий на старый ожог…

– Вот черт! – медичка выругалась сквозь зубы. – Кровь не останавливается. Я ничего не могу сделать! – она выдохнула с истеричными нотками в голосе.

– Это из-за цепочки, – я с ужасом следила за ее действиями, понимая, что на меня волнами накатывает то тошнота и головокружение, то отчаянная решимость рвать зубами глотку любому, кто посмеет сейчас прикоснуться к Тарлану. – Сними ее!

– Ты в своем уме? – Катара процедила сквозь зубы. – Предлагаешь мне разомкнуть цепь из орихалка, которую Верховная надевала? А то, может, и сам инквизитор?

– А что такого? – я потерянно обернулась на Нарда, почему-то в тот момент полагая его самым сведущим в магии.

Чародей пожал плечами:

– Чревато. Может очень сильно приложить магией отдачи. Это же не простая цепочка, она сковывает магический Поток. Чем сильнее скованная магия, тем сложнее размыкать цепочку. А командующий… хм… я не знаю в Академии никого, сильнее, чем он, – Нард закончил с явным неудовольствием и отвернулся.

Я кивнула:

– Ясно. Я сниму.

– Ты окончательно рехнулась, дорогая моя? – Денису моя идея ожидаемо не понравилась.

– Да, – я коротко кивнула. – Уйдите все, кто боится.

И решительно потянулась к цепочке.

Катара поспешно отступила на несколько шагов, увлекая за собой Дениса. Нард нехотя тоже отступил.

– Смотри, осторожнее. Ударит, – кивнул мне.

– На что это будет похоже? – мои руки на миг зависли над тяжелой цепью.

– Без понятия. Никогда не снимал ни с кого… – шатен пожал плечами. Добавил с нервным смешком, – …такие цепочки.

А я просто принялась разматывать толстую цепь. Она казалась как будто намагниченной. Звенья нехотя липли друг к другу, но никаких особых сложностей я не испытывала. Разве что, мутный страх. И то, больше за жизнь Тарлана. Как бы не опоздать…

А потом меня ударило…

Это было похоже на яркую вспышку. Свет, холодный и обжигающий одновременно, проникал через зажмуренные веки, впивался острыми иглами прямо в мозг, проедая в нем плавкую дыру. Наверно, это было больно, но я была так ошарашена этой вспышкой, что в первый момент не почувствовала боли. А потом следом