Дикие надежды - Энжи Собран

Что-то шевельнулось внутри и страх отступил, рождая злость. Злость на себя и забытые щиты, на идиотские ситуации, в которые постоянно попадала, на страх и беспомощность, что она сейчас испытывала, на мужа, который все никак не хотел объявляться, на Хэтчера, что лишил ее детства.

В руках что-то запекло, словно она вдруг кончиками пальцев ухватила раскаленный уголек. Тонкая, как игла, молния сорвалась с рук, отрезая нити. Натянутые они лопнули, обрываясь, оставляя неумолчный хрустальный звон.

— Рарх!

Меррит скосила глаза в ту сторону, откуда долетело громкое ругательство. Но сквозь мутную пелену, застящую глаза, смогла разглядеть только яркий-зеленый огонь, набросившийся на воздух перед ней и схлынувший так быстро, что она даже моргнуть не успела, чтобы убедится в реальности увиденной почти человеческой фигуры.

— Откуда тут спрайты? Магичила? В бурю? — сжатые в тиски плечи болезненно заныли, а голова с глухим звоном стукнулась о стену, когда ее встряхнули.

Девушка скривилась — громкие звуки причиняли боль. Ком тошноты в груди становился все сильнее, грозя вырваться, и Меррит все усилия направила на то, чтобы сдержаться.

— Прости, — покаялся мужчина, чуть ослабляя хватку и она тут же осела, теряя остатки упрямства, что держало ее на ногах.

— Ди? — обеспокоенно заглянул ей в лицо мужчина, подхватывая на руки.

— Что с ней?

Меррит чуть повернула голову, кинула быстрый взгляд на того, кого меньше всего сейчас хотелось видеть. Особенно так, будучи на руках у Зорена. Дернулась, пытаясь высвободиться из крепких объятий. И еще больше смутилась, заметив, как изменилось лицо Вершителя, когда рука Зорена скользнула ее по бедру, удерживая на месте, а она вынужденно прислонилась к полуобнаженному мужскому торсу.

Почему-то стало стыдно. Захотелось испарится и исчезнуть из этого места, оставив мужчин разбираться самих.

— Ничего. Просто кто-то решил, что если никто не видит, то можно магичить. — насмешливо, подмигнул Зорен и чуть отвернул девушку от протянувшихся к ней рук. — Что тут скажешь? Дикая. С бурей еще не встречалась.

— Ди? — вопросительно изогнул правую бровь Сейл.

И в этом коротком «Ди» Меррит послышался и упрек разочарование, и горькое сожаление, и так много всего, что она под наплывом эмоций забыла обо всем.

— Отпустите меня, Зорен. Будьте добры!

Ехидный смешок и сильные руки разжались, бережно ставя ее на ноги.

Меррит тут же пошатнулась, но мужчина снова поддержал.

— Ничего. Благодарю. Я сама… — девушка сделала осторожный шажок, стараясь выглядеть как можно бодрее. Ее подташнивало. Голова немного кружилась. Но взгляд вперился в розоватую полоску шрама на широкой мужской груди. — Этот шрам он откуда?

— Ты уже второй раз спрашиваешь, — усмехнулся Зорен. — Это так важно? Стоит свидания? — дразня и заискивая, заглянул ей в лицо мужчина.

— Нет, — поморщила нос Меррит и отступила, поднимая ведро с водой.

— Я возьму, — перехватил ведро Сейл, и она зарделась, вспомнив, что пока она бесстыже пялилась голую грудь Зорена, второй мужчина наблюдал за ними.

— Я сама. Благодарю, — вновь повторила Меррит, выхватывая из рук мужчины ведро.

Неожиданно, от всего пережитого затряслись руки, а через мгновение задрожали и колени. Силясь взять себя в руки, девушка молча прислонила подрагивающее ведро к стене.

— И все же я помогу.

Только теперь Меррит заметила, что ее пальцы касались мужских. Кровь отхлынула от лица, и девушка побледнела.

— Не стоит. Я справлюсь, — попробовала отказаться она, чувствуя, как горят кончики пальцев в месте касания, как разбегаются мурашки по телу. — Зорен мне поможет.

— Да? — и снова этот изгиб брови и чуть поднятый кончик рта. И яркая вспышка в лазурных глазах. Будоражащая. Цепляющая.

Почувствовав подвох, девушка обернулась, но в коридоре больше никого не было. Зорен беззвучно исчез, оставив их наедине, словно его и не было.

— Я пойду, — пробормотала она, вдруг ощутив чрезмерную уединенность коридора. Будто в этом мире никогда и никого больше не существовало — только он и она и толстые каменные стены вокруг.

— И все же я настаиваю, — голос Сейла спустился до шепота. Бескомпромиссного. Беспрекословного. Того самого, который заставлял замолчать даже Коури.

Меррит бессильно кивнула, с горьким сожалением забирая руки. Жаркая теплота сменилась холодом.

«Если со мной такое творит одно касание, чтобы я чувствовала, полностью очутившись в его руках? Тело к телу. Только он и я. И ничего между нами».

Пред глазами стремительно мелькнула соответствующая картинка и щеки опалило жаром. Громко застучало, зачастив, сердце. Девушка судорожно вдохнула. Хотелось убежать и спрятаться. Лишь бы никто не увидел, что с ней твориться.

— Куда?

— В купальню, — сбивчиво бросила Меррит. И удивилась звукам своего голоса — низкого, почти шепчущего.

Она и сама не заметила, как они добрались до купальни. Выскользнула из своих попыток совладать с телом и его непредсказуемыми реакциями, лишь когда услышала ворчливый окрик Рейхан:

— Где ты лазишь, девка? Давай живее, клуша безродная!

Улыбнулась, забирая у мужчины ведро, чувствуя странную вину за то, что он стал свидетелем этих слов.

Вершитель поморщился, его пальцы успокаивающе скользнули по ее сжатой кисти, вызывая новый всплеск только угомонившихся чувств и желаний.

Меррит вздрогнула и поспешила скрыться в купальне. Погруженная в свои мысли, она почти не слышала того, что говорила ей Рейхан. Рассеянно кивала в нужных местах.

— …пойдешь к нему поняла?

— Что? — выскользнула из раздумий девушка.

— Не доходит? Вернулся Вершитель с гостем. Наберешь ему воду в купальню и поможешь с омовением! — заворачиваясь в полотенце, распоряжалась Рейхан.

— Но я не могу, — прошептала Меррит, вспоминая о диком обычае. — Разве это не честь хозяйки.

— Честь, — усмехнулась Рейхан. — Но хозяйка передает ее тебе.

Меррит не нашлась, что возразить. Растерянно закрыла дверь.

— Ты никуда не пойдешь, — ухватил ее за плечи Сейл.

«Ждал и все слышал», — отпечаталось в голове девушки.

— Я сам отнесу воду в купальню.

— Вы? — удивилась Меррит, смешно выпучивая глаза.

«Наверное, я сейчас похожа на вытащенную из воды рыбу — такая же лупоглазая и с беспомощно открытым ртом».

Мысль отрезвила, вынудив собраться и вернуть