Элизабет Нотон - Отмеченная

Терон опустил голову и провел рукой по лбу.

– Знаю.

Жалость проникла в сердце Зандера, сочувствие к своему раздираемому противоречиями собрату. Но Терон должен понять, что на этот раз его не спасет сверхчеловеческая сила. Он почти дошел до ручки. Из-за женщины. И Зандер слишком хорошо знал, как это адски больно.

– Тебе придется ее отпустить, Терон. Ничем хорошим это не закончится, и ты это знаешь. Ты лишь откладываешь неизбежное и делаешь только хуже.

Терон поднял голову и впился в друга горящими глазами.

– И кому от этого хуже, хранитель? Царю? Он умирает. Через несколько недель ему будет плевать на всех нас. Изадоре? Никто даже не знает, что с ней случится. Нашей расе? – Он презрительно фыркнул. – Большая часть жителей нашего царства даже не понимают, что мы, на хрен, для них делаем. Совет об этом позаботился. С чего бы мне переживать из-за них?

Неожиданный ответ Терона встревожил Зандера.

– Потом что это твоя обязанность.

– Мои обязанности изменились.

– Терон…

– Нет. – Предводитель аргонавтов потянулся к двери. – Меня уже достало сидеть и молчать, пока он играет в бога. Ты даже не представляешь, что он наделал, Зандер. Вот ни хрена не представляешь.

Терон пробился мимо собрата и распахнул дверь. На аргонавтов тут же нахлынул аромат лекарственных трав вперемешку с вонью болезни. Зандер неохотно последовал за командиром, хотя ему хотелось вбить немного разума в голову Терона до того, как тот совершит ужаснейшую ошибку в своей жизни.

Тяжелые бархатные занавеси были задернуты, пропуская лишь полоску света по краю ткани, но не освещая комнату. Со стороны кровати послышался шорох простыней.

– Кто здесь? – спросил слабый голос.

Лишь через несколько секунд Зандер опознал правителя в слабом старике, лежащем на груде подушек. Щеки царя запали, глаза ввалились. Кожа да кости и побелевшие, как снег, волосы. За несколько дней Леонидас словно состарился на пятьдесят лет.

– Говорите, – рявкнул царь. – Кто здесь? Может, я больше и не вижу, но знаю, что не один.

– Вы посылали за мной, и я пришел, – сухо ответил Терон.

Лицо царя смягчилось.

– Терон, это ты, мой мальчик. Я уже начал волноваться.

Предводитель аргонавтов стиснул зубы.

– Скажи мне, ты ее нашел? – спросил царь с радостным волнением.

Терон посмотрел на Зандера, и тот заметил в глазах командира предупреждение: «Ни единого долбанного слова!»

Дерьмо. Зандер напрягся, чувствуя приближающуюся катастрофу. Все становилось еще хуже, а он никак не мог это предотвратить.

– Я ее нашел, – просто ответил Терон, обращаясь к царю.

Леонидас вздохнул с облегчением.

– Слава Гере. Ты привез ее с собой? Где она? Нам надо объединить ее с Изадорой. Моя дочь больна.

– Они обе ваши дочери, – огрызнулся Терон.

Царь застыл. Зандер сделал шаг вперед, чувствуя прилив адреналина.

Взгляд, который Терон метнул на Зандера, мог вскипятить кровь – ну и пусть. Сейчас аргонавт лишь хотел убедиться, что Терон не нападет на правителя. И, блин, какая ирония! Обычно это Зандера приходилось приводить в себя после приступа ярости.

Терон сердито посмотрел на царя.

– Вам что, совсем на нее плевать?

Леонидас молчал и не двигался. И это полное равнодушие привело Терона в такую ярость, которой Зандер прежде не видывал.

Угольно-черные глаза командира аргонавтов так расширились, что казалось, заняли половину лица. Он сжал руки в кулаки и весь напрягся, точно перед битвой.

– Тогда позвольте, я вам расскажу. Она темноволосая с такими же, как у вас, фиалковыми глазами. Высокая, стройная, спортивная. Полная противоположность Изадоре. Сложена, как вы. Управляет собственным предприятием. Путешествовала по всему миру. Она добрая, нежная, достаточно умная, чтобы поставить меня на место. И ее не так-то просто напугать. Оказавшись в гуще сражения, она сумела сохранить хладнокровие. И даже смогла спасти мою задницу. И не раз.

– Довольно, – оборвал царь.

– О себе она почти не думает. Отдаст последнюю рубашку нуждающемуся. А еще в ней больше юмора, доброты и жизни, чем во мне самом или в вас.

– Довольно, – приказал царь, стиснув зубы.

Дерьмо. Дерьмо. «А я-то переживал, что Терон влюбился в полукровку! Да он не просто влюбился, ему крышу сорвало! Причем явно, блин, начисто».

– Терон, остановись, – вмешался Зандер, пытаясь исправить положение, пусть и сознавая, что он – последний мужчина во вселенной, способный совершить этот подвиг. Обычно Церек всех успокаивал.

Терон сердито зыркнул на собрата.

– Да пошел ты, Зандер.

Ух ты. Ярость, которую Зандеру приходилось ежедневно подавлять, закипела, грозя выйти из-под контроля. Стиснув кулаки, аргонавт глубоко вздохнул и напомнил себе, что Терон его собрат. И что ему сейчас очень больно. Зандер понимал чувства друга, пусть и вспоминал при этом, каким идиотом сам когда-то был.

– Я сказал хватит, – твердо повторил царь.

– Да, а знаете что? Я так не думаю, – издевательски ответил Терон, подойдя на шаг ближе к постели. – Знаете, что сделала ваша дочь, узнав, что наполовину арголейка? Она помогла мизосам– расе, о которой понятия не имела. Расе, которой, как вы утверждали, не существует. Наши родичи в первых рядах сражаются с демонами, пока мы сидим в своем мирке и ничего не делаем. Ничего! Знаете, сколько их там? Сколько погибло? Сколько искалечено? Через что они прошли по вашей вине?

Царь промолчал, и Зандер вдруг понял, что пялится на собрата, не в силах поверить собственным ушам.

– Сотни, – ответил Терон с огнем в глазах. – И это только в одной колонии. И тысячи – по всему миру.

– Проклятый Аид, – прошептал Зандер.

– Довольно! – закричал царь.

Леонидаса била крупная дрожь, пот градом катился по его старому морщинистому лбу, но Терон не отступал:

– Если бы она знала, зачем я привез ее сюда, то, вероятно, принесла бы себя в жертву ради вас и вашей благородной цели. Потому что она – самоотверженная, храбрая девушка. Но я ей этого не позволю.

Впервые за время разговора царь поднял взгляд и прищурился, пытаясь хоть что-то увидеть.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что и на милю не подпущу Кейси к Изадоре. Считайте, что ваше пророчество больше не действует.

Зандер с шумом втянул воздух.

Лицо царя стало пепельным.

– Ты не понимаешь, что несешь. Изадора погибнет.

Терон склонил голову на бок.

– И почем это вас так волнует, Лео? Потому, что вы потеряете наследницу трона, или потому, что она ваша дочь? Ибо, сколько я вас знаю, вы интересовались Изадорой не больше, чем полукровками. И мы все прекрасно понимаем, как вы относитесь к тем, кто не живет здесь, под сенью этих священных стен.