Элизабет Нотон - Отмеченная

Он усмехнулся.

– Ну да. Получается?

– Нет.

Терон подарил ей ту же сексуальную улыбку, от которой Кейси едва не таяла. Как тогда, дома, в пещере и здесь.

– Никогда у меня это как следует не получалось.

Перестав улыбаться, он отпустил ее руку и встал.

– Я скоро вернусь, если тебе что-то понадобится, обратись к Цереку. Он не причинит тебе вреда.

Кейси почему-то занервничала, но не успела спросить, что Терон имел в виду, как он наклонился к ней. Она ждала поцелуя и почувствовала разочарование, когда аргонавт всего лишь прижался губами к ее лбу.

И ушел.

Нахмурившись, Кейси откинулась на подушки. Она чувствовала запах Терона так ясно, словно воин лежал рядом. Аромат тмина в спальне был не таким явным, но все же витал в воздухе.

Она закрыла глаза и попыталась понять, что происходит. Почему Терон ей лжет?

От вариантов у Кейси пошла кругом голова, но сон сморил ее до того, как она успела хорошенько все обдумать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

– Идиоты! – раздраженно завопила Аталанта, в ярости шарахнув кулаками по алтарю в своем храме. Крепкий камень с оглушительным треском раскололся надвое, и обе части рухнули к ногам богини.

Двумя ступеньками ниже только что уничтоженного алтаря архидемон Деймус покорно склонил голову. Трое демонов, стоящих в нескольких метрах позади вожака, последовали его примеру.

«Кретины. Все до единого. Изгадили мне все планы!»

Аталанта резко обогнула руины; кроваво-красный подол платья взметнулся вслед разгневанной богине.

– Вы не убили ее, не уничтожили полукровок! Ты бесполезен, Деймус!

Тот не поднял головы и не попытался увернуться, даже когда Аталанта выдернула меч из его ножен и пронзила грудь архидемона одним сильным ударом.

Деймус медленно поднял голову. Его зеленые глаза закатились так, что стали видны одни белки. Шок на лице архидемона лишь подлил масла в огонь, и Аталанта провернула клинок, стараясь причинить незадачливому подручному как можно больше боли.

Архидемон ахнул и рухнул на колени, истекая кровью. Аталанта уперлась ногой ему в грудь, выдернула клинок и, резко взмахнув мечом, обезглавила демона. Отсеченная голова с тошнотворным стуком покатилась по каменным ступеням. Стиснув зубы, Атланта пинком послала вслед ей и тело.

Трое других демонов в ужасе уставились на богиню.

– Танатос, – рявкнула бессмертная. – Иди сюда.

Демон, стоявший посредине, осторожно поднял взгляд и будто застыл на пару секунд в нерешительности, но затем послушно шагнул туда, где только что находился Деймус.

Аталанте понравилось, что Танатос не задрожал, хотя, должно быть, испугался до жути.

– Присягни мне здесь и сейчас.

Демон опустился на колено и склонил голову.

– Клянусь служить богине до самой смерти.

Как ни странно его клятва успокоила Аталанту, которая расправила плечи и выпрямила спину.

– Кто твоя госпожа?

– Вы, моя царица.

– И какая у тебя цель?

– Уничтожить Арголею со всеми ее жителями.

Аталанта глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Из-за глупости Деймуса она упустила полукровку. Правда это еще не конец. Аталанта знала о проклятии Геры. Хотелось верить, что аргонавт не свяжет свою судьбу с Избранной. Вдобавок оставались и другие способы отомстить.

Она вытащила меч Танатоса из ножен и плашмя приложила его к макушке демона.

– Ты, Танатос, демон смерти, назначаешься главнокомандующим моей армии. – Электрический разряд прошел из ее руки через меч в Танатоса, когда дополнительная сила архидемона влилась в тело нового командира.

– Не разочаруй меня, ибо мое терпение висит на волоске.

Аталанта подняла меч и протянула его архидемону.

– Теперь вставай. Иди, сражайся, убивай. Я хочу крови.

– Да, моя царица.

Танатос поклонился, развернулся и, не глядя, перешагнул через Деймуса.

Оставшись одна, Аталанта глубоко вздохнула, затем посмотрела на почерневшую колонну в правой части храма.

– Подойди, Максимус.

Ответом ей было лишь молчание, но Аталанта слышала его дыхание.

И его страх. Этот страх питал ее, как всегда.

Из тени медленно появилась пара ног, и из-за большой колонны выступил ребенок с круглыми как блюдца глазами и искаженным страхом лицом.

Потрясающее сходство мальчика с отцом всегда поражало Аталанту. Блондин с точеными чертами лица. А какая сила! Очень высокий для десятилетнего, уже сейчас было ясно, что однажды Максимус станет исключительным воином. Ее воином. Именно богиня тренировала его, формировала и воспитывала.

– Ближе.

Максимус осторожно подошел к бессмертной, стараясь смотреть только на нее и не обращать внимания на изуродованные останки Деймоса. Когда подопечный оказался достаточно близко, бессмертная схватила его за руку и коснулась меток, начинавшихся на предплечье мальчика и обвивших его пальцы. Аталанта потащила Максимуса вниз по каменным ступеням, остановившись у тела Деймоса, и прижала ребенка спиной к себе, надежно удерживая за плечи.

Почувствовав, как дрожит его тело, бессмертная улыбнулась, наклонилась и прошептала подопечному на ухо:

– Присмотрись, иос, и скажи, что ты видишь.

– Я-я вижу… н-некомпетентность.

Максимус уже и так много знал, но всегда есть, чему поучиться.

– Некомпетентность – а дальше?

– Некомпетентность… – он сглотнул, – materas.

«Матушка». Аталанта улыбнулась шире.

– А какой бы ты назвал свою мать в первую очередь, Максимус?

Он заколебался. Аталанта почувствовала это, сознавая, что внутри сына разворачивается жаркая и жесткая борьба между добром и злом. Она выбьет из него эту дурь, чтобы сын стал предан ей душой и телом.

– М-милосердной.

Улыбка Аталанты пропала; богиня обхватила Максимуса руками и с такой силой притянула сына к себе, что тому стало трудно дышать, но она все продолжала сдавливать его грудь подобно удаву, показывая свою власть, от которой ему никогда и никуда не деться.

– Да, иос, твоя мать милосердна, – прорычала Аталанта на ухо Максимусу. – Невероятно милосердна – и только я могу тебя спасти. Ты знаешь, что это правда. И лучше запомни это навсегда.

Она держала сына, не ослабляя хватки, чтобы до него дошла суть ее слов, держала, пока Максимус не напрягся всем телом, едва сдерживаясь, только бы не взмолиться о глотке воздуха.

Сын понимал, что вырываться бесполезно. Знал, что если воспротивится, то окажется в гораздо худшем положении, чем сейчас.

Когда Аталанта наконец отпустила Максимуса, он судорожно втянул в себя воздух и рухнул на четвереньки, прямо на обезглавленное тело Деймуса. Кровь запачкала кожу и одежду мальчика, он быстро поднялся, пошатнулся и споткнулся о чудовище. Но, повернувшись к своей мучительнице, Максимус постарался отдышаться, и, посмотрев в его серебристые глаза, полубогиня увидела не страх, а решимость.