Коллоидный Мир - Антон Чернов

И тут углядываю я пяток конных точек вдали, навстречу к нам шурующих. Собрался, само собой, встопорщился. Но не твари, а люди. Что подчас и хуже бывает, напомнил я себе, не впадая в благоглупость.

И вот, подскакали. Все на сомах, все в биодоспехах, морды суровые. Предводитель — какой-то родович из мелких, в его эфире такой сумрак накосоверчен был, что я даже вникать не стал, мысленно махнув рукой.

— Подорожную и документы предоставьте, уважаемый, — выдал этот главный, перекрывая дорогу.

— С дороги, — внутренне офигев, лениво бросил я. — Силу чародейскую не чуешь, стражник?

— Чую, а документы…

— Да ты охерел, — ласково улыбнулся я под поднявшийся пока лёгкий ветерок. — Мне от тебя не потребно ничего, чтоб что-то доказывать. И кто ты, чтоб у родовича старшего Рода что-то требовать?

— Подорожная стража Империи, и…

— И вали нахер, с людишками имперскими в игрушки играться. Когда мне угодно от имперских людишек что-то будет, тогда и явлю документ. А ты тать, небось, — оскалился я, под переползание кладенца на руке.

— Ты… я… — надувался патрульно-постовой родович. — Развелось беззаконцев, — сплюнул он, разворачивая сома.

И ускакал по дороге со свитой своей, да и со словами не поспоришь — беззаконцы, как они есть, от нас ускакали. А девчонки на бегуне сжались, а после ускакивания Люба подала голос.

— А почему, Стригор Стрижич? Есть же у вас документ.

— Есть, конечно, Люба. Но тут заковыка вот в чём. Чтоб с меня что-то спросить, нужно мне что-то дать. Смекаешь?

— Не очень, — помотала головой девчонка.

— Ну смотри, был бы я с Империей чем связан, обязан ей чем-то, да людишкой имперским был бы, как ты до поры — то и служка имперский право имеет с меня документ требовать. Но… чем я, Стрижич из Лога Империи задолжал?

— Э-э-э… не знаю, — признала девчонка. — Но вы же на въезде в город…

— Это другое, Люб. МНЕ надо в город. МНЕ надо что-то от чина имперского. И тогда я документ и предъявлю. Чтоб получить мне потребное от того, кто это потребное имеет и говорит, как он отдать готов. А тут… ничего я этому подорожнику не должен. И ничего мне от него не надо.

— А ежели вы тать? — уже заинтересовалась Люба. — Они же покой берегут!

— Как каравана Мила? — ехидно уточнил я. — Который тогда был ИМПЕРСКИМ человеком, мзду им платил, да беречь его имущество в их долге было? — на что девчонка погрустнела и головой покачала. — В общем, что я не тать, это подорожник загодя почуял, силу чародейскую, — уточнил я. — И тут либо сходу рубить татя-чародея надлежит, либо хернёй не маяться.

— Но земли-то имперские!

— А я Родович, которому Императорский Род в путешествии по своим землям препятствий не чинит. Потому что мзду с меня имеет. И они мне за это должны, Люба, а не я им. А подорожник сей, пусть и не со зла, как я допускаю, но саму суть нарушает: нет надо мной его власти. Ни я этого не признаю, ни Империя, прямо. А что такими “проверками” исподтишка подчинить тщится — так я и посылаю. Хотят владеть — пусть купят сначала, — криво ухмыльнулся я.

Вообще, можно было бы и документом в ментовскую рожу тыкнуть. Но не нравится мне сам подход: Империя ещё толком нихрена не сделала, а уже ведёт себя, как будто право имеет. Вот пусть придёт к нашему Логу, даст то, за что её государством почитать можно. И даже не нам, Стрижичам, а пейзанам. Вот тогда я и буду подданным правильным. А пока — на полшишечки, в тех делах, которые мне угодны.

Впрочем, мой посыл несколько неприятно аукнулся: на въезде в подорожный городок Кисляк привратная стража начала гадствовать. Ждал пару минут, пока родович, их главный, в документ пыриться будет.

— Ну? — бросил я.

— Погодите, разобраться надо, не тать…А-а-ай!

Это я щеку проверяльщику обжёг, да и документ вырвал воздухом из лапок.

— Поединка желаешь, за слова поносные? Или в татьбе обвинить бесчестно? — уточнил я с широкой улыбкой. — Так я вас тут и убью, да в город поеду, родовичам голову твою на посмотр предоставлю, как лжеца.

Скушал, смотрел волком, но скушал, морду мерзкую скорчил. И людишкам, на него смотрящим, команды не давал.

Впрочем, я сам понял, что в городок нам лучше не лезть: тот послатый наябедничал, а у них, видишь ли, цех. Сильно нагадить вряд ли смогут, но мне и слабого ментовского гадства не надо.

Так что сплюнул я демонстративно на землю перед стражей, да и погнали мы вокруг города по тракту — до темноты как раз к трактиру успели, хоть и подустал бегун.

Ну, впрочем, ничего страшного, отметил я. Хотя, не стоит забывать, что чем ближе к центру Империи, тем государственные институты сильнее. Совсем уж прогибаться не стоит, но и помягче надо быть. А то прибьют нахрен.

Кстати, встретили на следующий день пятёрку подорожной стражи. И ничего, ни “сержант Мздоимцев, предъявите кошелёк”, ни прочего. Проскакали навстречу, просто кивнули, почуяв эфир, даже не останавливались.

А я начал задумываться о дальнейшем пути. В принципе, можно за три недели доехать до Стольного Града, даже нашими ленивыми темпами. Но на кой?

В Славске было ни много ни мало, а аж воздушное сообщение со столицей. Некие Тарпаны, небесные кони. Вообще, судя по всему, опять обращение к геномомешалке с не вполне внятным пожеланием — тридцатиметровая зверюга с непробиваемой шкурой, с плоской хребтиной, на которой и летали. И с крошечным ртом, летала эта тварь на коровьей крови, сама питаться толком не умела. И было у меня подозрение, нахрена ей такое лютое пузо — был Тарпан довольно похож на крылатого кита, со столь мелкими плавниками-крылами (хотя, безусловно, побольше китовых), что ясно — от земли эту тушу они оторвать никак не могут. Ну, судя по описанию.

Так что был я практически уверен, что по сути кит этот — биодирижабль. Правда, возникала масса вопросов. Ну, положим, у самой твари кожура непробойная, это описывалось. Но в беловодских небесах хищной пакости дохрена и больше. И если об Тарпана они зубы, клювы и прочие причиндалы обломают, то вкусные и питательные человеки на ките такой шкурой не обладали. А их не жрут, да и летают, судя по книгам, на тарпанах регулярно.

В общем, довольно интересные тварюшки, которых хотелось бы эфиром потыкать и проверить, как оно работает.

Ну а пока мы двигались по дороге, нас догнала кавалькада